Лёд и кровь

Когда Шинуа и Эмилия покинули камеру, Кроули остался стоять в центре, возле сломанных цепей. Он не успел даже сделать шаг, как массивная дверь снова отворилась, и в проёме показались вооружённые солдаты. Один из них был молод — судя по лицу, совсем недавно прошёл боевую подготовку. Другой — старше, с глубокими морщинами и осторожным взглядом. — Что за… — парень выругался, увидев оборванные цепи и высокую фигуру в полумраке. — Он… он освободился! Несколько стволов тут же взметнулись, нацелившись на Кроули. Вампир не сдвинулся с места, лишь с лёгкой усталостью поднял руки. — Не бойтесь, — проговорил он тихо. — Это вышло случайно. — Случайно?! — старший солдат щурился. — Ты разорвал закованные цепи, и это «случайно»? — Я… потерял контроль на мгновение. Больше не повторится. — Кроули шагнул назад и сел на скамью, протягивая руки. — Можете заковать снова. Я не собираюсь сопротивляться. Солдаты переглянулись, явно не ожидая такого поворота. Но, колеблясь, один из них всё же подошёл, быстро и неловко заковал его заново, хотя и с опаской следил за каждым движением пленника. Кроули молча опустил голову. Поздняя ночь окутала штаб тишиной. Бойцы спали, дежурные у постов дремали стоя. Эмилия стояла в тени коридора с ключами в дрожащей руке. Никто не видел, как она пробралась в камеры. Она шла уверенно, но в груди всё сжималось. Мысли путались. Страх, желание, надежда — всё сплелось в один мучительный комок. Она отперла замок почти беззвучно. Кроули поднял голову, как только она вошла, его глаза засветились в темноте. — Ты… — Шинуа не знает, — перебила она. — Никто не знает. Ключи упали на пол. Эмилия подошла, опустилась перед ним на колени, коснулась его лица ладонями. — Я не могла больше ждать. — Эмилия… — голос Кроули был с хрипотцой. — Я опасен. — Тогда будь опасным. Но только для меня. Эмилия освободила руки Кроули от цепей — они со скрежетом упали на пол. Кроули больше не пытался сдерживать себя. Он прижал её к себе, губы сомкнулись с её в жадном, голодном поцелуе. Он чувствовал её дрожь, её биение сердца. Всё в ней — каждый вдох, каждый взгляд — кричало о том, что она его хочет. Она откинулась назад, позволяя ему взять над собой власть, но не теряя собственного желания. Кроули смотрел на неё, как хищник, удерживающий инстинкт на грани. Его ладони легли ей на талию — холодные, сильные, но не грубые. Он подтянул её ближе, взгляд скользнул по её лицу, остановился на губах, потом медленно спустился ниже. — Я хочу запомнить каждую линию… — пробормотал он, и пальцы начали движение. Сначала он коснулся воротника её куртки — медленно расстегнул застёжку, одна за другой. Его дыхание стало тяжёлым. Он чувствовал, как напрягается собственное тело, как с трудом сдерживает то, что в нём кипит. Куртка соскользнула с её плеч и упала на пол. Далее — тонкая рубашка. Его пальцы чуть дрожали, когда он расстёгивал пуговицы, медленно, будто наслаждаясь каждым щелчком. Когда ткань разошлась, он провёл ладонью по её обнажённой коже — от ключиц до ребер, будто прикасался к чему-то бесценному. Он опустился на колени, снял перчатки с её рук, целуя каждый палец. — Ты дрожишь… — прошептал он, поднимая голову. — Для меня это что-то новое, — прошептала она. Кроули осторожно обхватил её бёдра и потянул вниз ткань брюк, не отводя глаз. Когда ткань упала к её ступням, он легко поднёс её ногу к губам и поцеловал щиколотку, чувствуя, как она затаила дыхание. Когда она осталась перед ним почти обнажённой, он прижал лоб к её животу, задержался так, дыша ей в кожу. — Ты не понимаешь, что делаешь со мной… — сказал он глухо. — Я… теряю голову. Она провела пальцами по его волосам, нежно, и прошептала: — Тогда потеряй её со мной. И тогда он снова встал, притянул её к себе, обнял, укутал своей широкой фигурой, как плащом. А после начал снимать одежду уже с себя — на этот раз быстрее, рванее, как будто больше не мог ждать. Кроули сбросил с себя верхнюю одежду почти одним движением — на этот раз его руки не дрожали. Он больше не сдерживал себя, но всё ещё держался на грани. Его рубашка соскользнула с плеч, обнажив рельефный торс, холодный и твёрдый, как мрамор, но с огнём в каждом движении. Эмилия невольно провела пальцами по его груди, чувствуя, как под кожей напрягались мышцы. Он смотрел на неё сверху вниз, глаза потемнели от желания. Его губы коснулись её запястья, потом локтя… медленно поднимались выше, заставляя её тело дрожать с каждой секундой всё сильнее. Он прижал её к стене камеры, не с силой — с решимостью. Как будто хотел, чтобы в этом моменте остались только они, только их дыхание, тепло и кожа. Он наклонился, губами нащупывая её шею, шепча еле слышно: — Ты — всё, что осталось от моей человечности… Она запустила пальцы в его волосы, притягивая ближе, требуя большего. И он отозвался — страстью, разгорающейся, как пламя на ветру. Его руки соскользнули по её спине, вниз, подхватывая её и прижимая крепче, поднимая так, чтобы она оказалась у него на руках. Он развернулся и бережно опустил её на пол. Бедра девушки дрогнули, когда Кроули начал проводить дорожку поцелуев от её ключицы до живота, с каждым разом спускаясь всё ниже и ниже. Эмилия не могла больше сдерживаться и из неё вырвался низкий грудной стон. Его губы касались щиколоток, коленей, бедер — будто оставляли метки, по которым он вернётся. Его язык исследовал её тело медленно, чувственно, заставляя Эмилию затаивать дыхание, извиваться под его ласками, терять опору. Когда вампир всё же наконец добрался до самого нежного места на теле девушки, Эмилия вся залилась краской, рефлекторно сжимая ноги. Кроули мягко целовал внутреннюю часть бедра, проводя своим языком от внешнего уголка к внутреннему, приближаясь все ближе и ближе к женскому лону. Когда его язык достиг цели, сдерживаться уже не было сил. Лаская языком, чуть засасывая и отпуская нежные складочки, он слушал сбивчивое, частое дыхание Эмилии, ловил её движения. Гладкая и такая горячая, она дрожала под натиском его языка. Кроули отстранился на секунду, вглянув на лицо девушки. В её полуоткрытых глазах пылал огонь возбуждения, смешанный со страстью и стыдом, а щеки покрывал теплый румянец. Она тяжело дышала, прикрывая рот одной рукой, видимо чтобы сдерживать стоны. — «Прекрасна», — промелькнуло в голове у Кроули. Не в силах больше сдерживать себя, он снова навис над девушкой, но теперь уже более решительно. Эмилия чувствовала тяжесть его холодного тела. Он смотрел девушке прямо в глаза, его взгляд казался затуманенным. Внутри девушки что-то дрогнуло, когда она резко почувствовала что-то твёрдое, упирающееся в её промежность. Паника накрыла девушку с головой, она рефлекторно сжалась под телом вампира, слегка отталкивая его от себя руками. Кроули, заметив страх в глазах Эмилии, нежно поцеловал её в губы, а затем прошептал: — Если ты хочешь остановиться… — начал он. — Нет, — перебила Эмилия. — Я просто… боюсь. Со мной такое впервые… Он не ответил. Просто склонился снова — и поцеловал её, ещё нежнее, медленнее. А потом лёгкий поцелуй скользнул на её шею… Кроули уткнулся носом в её плечо, после чего продвинулся чуть вперед. Девушка почувствовала, что его член входит в неё, медленно, без рывков, растягивая. Затаив дыхание, её пальцы сами потянулись к его плечам, приживаясь к нему ещё ближе. Кроули чувствовал, как она все сильнее сжимала его. Но отступить назад было уже невозможно. Он продвинулся до конца, после чего с уст девушки слетел короткий крик, а из глаз хлынули слёзы. Она чувствовала, будто внутри неё что-то порвалось, тело отдало жаром. Резкая боль окутала её с головы до ног. —Такая…узкая, такая…горячая—прошептал Кроули на выдохе. Он не торопился, давая Эмилии привыкнуть к новым ощущениям. Он чувствовал как она дрожит, как из её лона вытекает горячая девственная кровь. Такая сладкая, такая дурманящая. Он провел пальцем по заплаканному лицу девушки, вытирая с её щёк слезы, затем наклонился к её уху, прошептав: —Теперь ты полностью моя, Эмилия. Моя…навсегда. —Я чувствую тебя, Кроули, —простонала девушка, пытаясь натянуть улыбку, сквозь стекающие слезы, но болезненные ощущения всё ещё не покидали её. Кроули бережно вышел из девушки, затем снова вошел, но уже с большей силой. С каждым его толчком болезненные ощущения сменялись другими - приятными. Эмилия извиваясь под телом Кроули, словно змея, нежно шепча его имя. Вампир тоже не сдерживал себя, с его губ слетал толи стон, толи рык при каждом новом проникновении в девушку. Ощущения окутали его с головой, он не мог думать ни о чем другом, кроме неё. Его движения стали быстрее, резче, грубее, но девушке это только нравилось. Эмилия стонала, глаза ее плотно сжались из-за разлившегося по всему телу жара. Казалось, такого переизбытка чувств ей просто не выдержать. Толчок. Ещё один. Эмилия почувствовала как сильно напряглось тело вампира, когда он резко остановился, войдя в неё до самого конца. Он достиг вершины первым, замер, задыхаясь, прижавшись к её груди. Кроули закрыл глаза и из его губ вырвался стон, полный облегчения. Его семя заполнило её, медленно вытекало наружу, образуя дорожку, стекающую на пол. Эмилия почувствовала, что теперь действительно принадлежит ему. Её ноги дрожали, а по телу расплывались волны электрических импульсов. Лоно сжималось и разжималось, обхватывая член Кроули, не давая ему выйти из неё. Он обнял её — по-настоящему. Так, как будто хотел забрать её одиночество, её боль. Она с силой прижалась к его груди, и он слышал как сильно билось её сердце в тот момент. — Я…люблю тебя, Эмилия, — прошептал Кроули, — И никому больше не позволю ранить тебя. — Я тоже люблю тебя,—мягко прошептала девушка, запуская пальцы в его волосы, — Теперь я твоя, Кроули…твоя…навсегда.