***
Тихий смех раздавался в полупустом коридоре Хогвартса. Лилу шла рядом с Седриком и держала в руках свежий выпуск "Придиры", который уже успел разлететься по всей школе. — Я и не знал, что людей так сильно волнует, почему Гарри еще не сделал первый шаг, — сказал Седрик, придерживая дверь в библиотеку. — Я думал, это только их с Джинни дело. — Ты за все это время так ничего и не понял? — хихикнула Лилу и переступила порог. — А что я должен был понять? Седрик фыркнул, но тут же прикрыл рот ладонью, когда мадам Пинс бросила на них строгий взгляд. Они направились к своему привычному столу у окна. Лилу не успела ответить — из-за полки выскочили две головы. — А вот и наша звездная журналистка! — провозгласил Джордж с широкой улыбкой. — И её верный телохранитель, — добавил Фред. Книги ливетировали мимо ее лица. Ветхий аромат и тихий шелест перемешивался с шепотом близнецов. Седрик тут же схватил Джорджа в дружеские объятия, хлопнув его по спине так, что он чуть не кашлянул. — И с каких пор ты посещаешь библиотеку? — С тех самых, когда мамины кричалки стали ежедневными, — с улыбкой ответил Джордж. — И Фред забыл, где мы спрятали чертежи новых «Ушных леденцов». — Потому что ты их засунул в книгу по истории магии, — Фред закатил глаза. — Кто вообще додумается искать их там? — Я, — Седрик рассмеялся. — Помнишь, в прошлом году, когда вы спрятали «Взрывающиеся пастилки» в учебнике Снейпа? — И он случайно открыл их во время лекции! — Джордж захихикал. Лилу с улыбкой за ними наблюдала. Она думала, что это может стать неплохой статьей для «Придиры», ведь с Седриком редко случаются каверзные ситуации. — Его лицо… — Седрик закрыл глаза, с трудом сдерживая смех. Они всегда понимали друг друга без слов. Ещё с третьего курса, когда Джордж и Фред только начинали свои эксперименты, а Седрик случайно поджёг себе бровь, пробуя одно из их «безопасных» зелий. С тех пор они были неразлучны — Джордж с его безумными идеями, Седрик с его поддержкой, а Фред… Фред был наблюдателем. Он наблюдал, как Лилу смеётся, записывая что-то в пергамент. Её волосы сегодня были собраны в небрежный хвост, но несколько прядей всё равно выбивались, обрамляя лицо. Она что-то говорила Седрику, и Фред поймал себя на том, что улыбается просто так, без причины. — Ты вообще меня слушал? — Конечно, — он быстро собрался. — Про… шампунь Снейпа, да? — Нет, — она засмеялась. — Я спрашивала, не хочешь ли ты попробовать новую Пиксилку. — О! — Фред оживился, но тут же поймал себя на том, что слишком обрадовался. — Ну, если ты настаиваешь… — Я не настаиваю, — она ухмыльнулась. — Просто интересно, готов ли ты отвечать за последствия своих изобретений. — Всегда, — он взял конфету и развернул её с преувеличенной театральностью. Джордж и Седрик переглянулись. — О, — пробормотал Джордж. — Да, — тихо ответил Седрик. Фред не видел их взглядов. Он видел только, как Лилу склонила голову набок, ожидая, что будет дальше. — Ну? — подзадорила она. Он сунул конфету в рот. Через секунду его волосы вспыхнули ярко-розовым, а кожа замерцала золотистыми бликами. — Вау, — прошептала Лилу. — Ну как? — Ты выглядишь… — Как фея? — подсказал Джордж. — Как идиот, — поправил Седрик. Лилу сделала пометку в пергаменте. Близнецы Уизли стали постоянной и любимой ее рубрикой в «Придире».***
Толпа студентов бурлила в главном коридоре Хогвартса и смешивалась в пестрый поток мантий, смеха и перешептываний. Фред, протискиваясь между первокурсниками, нашел Лилу у высокого витражного окна, где солнечный свет разбивался о стекло. Блики рассыпались по ее волосам золотистыми узорами. — Ты представляешь, мадам Стебель сегодня утром снова бубнила что-то про «непозволительное легкомыслие», — она пересматривала страницы «Придиры». — Как будто его лицо не вечное воплощение святого отвращения. Фред рассмеялся, но звук получился странно приглушенным — будто где-то в груди застрял комок. Он заметил, как прядь ее волос колышется от каждого шага. — Может, она завидует? Лилу фыркнула, но глаза ее блеснули. — Завидует? Ты пересмотрел эти интервью с Локонсом. — Возможно. Он все еще звезда в сердцах многих ведьм. Фред сделал шаг ближе, и запах чернил и чего-то сладкого — может, персиковых леденцов? — ударил ему в нос. — После той статьи про «Пожирателей галстуков» тебя даже слизеринцы боятся. Она закатила глаза, но щеки слегка порозовели. — Это был твой план, если помнишь. — Наш, — поправил он. Где-то за спиной раздался взрыв хохота — точно Джордж. Фред обернулся на секунду и сквозь множество голов увидел Седрика. Он стоял, прислонившись к каменному косяку, и смотрел. Не на Джорджа, не на толпу — прямо на Лилу. Взгляд его был странно сосредоточенным, будто он пытался запомнить что-то: как она поправляет очки, как прикусывает губу, читая, как смеется, слегка запрокинув голову. Фред почувствовал, как что-то холодное скользнуло по спине. — Что с лицом? Лилу ткнула его в бок пером. — Что? А, да, — он вернул улыбку. — Просто думал… — Опасное занятие для тебя. Фред ухмыльнулся: — Не тебе мне такое говорить. Она закатила глаза, но ее глаза соскользнули куда-то за его плечо, и выражение лица смягчилось. — О, привет, Седрик. — Привет, — раздался спокойный голос Седрика где-то сзади. — Помешал? — Ни капли, мы просто обсуждали, что ты очень глупо упал с метлы на прошлом матче! Седрик рассмеялся и заглянул в ее пергамент. Она с удовольствием показала ему наброски новых сплетен. Джордж появился рядом, швырнув руку на плечо Фреду. — Ты должен это увидеть, — прошептал он с притворной серьезностью. — Драко Малфой только что наступил на нашу «Жвачку для языка». Через минуту он начнет напевать сонеты. Фред рассмеялся, но краем глаза заметил, как Седрик наклонился к Лилу, что-то сказал ей тихо — и она улыбалась. Впрочем, Лилу часто улыбалась. — Идем, — Джордж дернул его за рукав. Он позволил увести себя, но в последний момент обернулся. Седрик что-то рисовал пальцем в воздухе, объясняя, а Лилу смотрела на него, словно он показывал ей созвездия. — Интересно, — пробормотал Джордж, следуя за его взглядом. — Что? — Сколько времени ему понадобится, чтобы наконец признаться. Фред резко кашлянул. — О чем ты? Джордж только поднял бровь. — Да ладно, а то ты не понимаешь. Фред ничего не ответил. Где-то в глубине сознания всплыло воспоминание: третий курс, Лилу в слезах после проваленного зелья, и Седрик, молча протягивающий ей платок. Тогда Фред подумал, что это просто привычка. Седрик всегда помогал.