Сын маминой подруги

Променад — макулатура, ЛСП

Как ты — Aflapoid

твои обстоятельства — ШАРЫ, нежность на бумаге

Чонин стоял на месте еще несколько минут, так и не обернувшись на Чана. Голова опущена, ладони с силой сжаты в кулаки, а в груди поселилось какое-то давящее чувство. — Сука, как же я тебя ненавижу, — злобно бросил Чонин, все же оборачиваясь на пустой переулок. Хотелось догнать Чана, схватить его за ворот этой дурацкой рубашки, хорошенько встряхнуть и высказать все, что вертелось на языке. Хотелось крикнуть, что нихуя он не понимает, что надо было раньше думать, что сейчас Чонину уже ничего не надо, что он прекрасно справится без него. Чонин не просил его возвращаться.

***

Чонину восемнадцать, и его жизнь уже в который раз трещит по швам из-за одного человека. На улице уже давно за полночь, но Чонина как будто это даже не волнует. Он бежит, не замечая ничего и никого вокруг. В ушах шумит ветер, ноги уже путаются от усталости, но он замечает огни пляжа, к которому так спешил. Чонин рвано дышит, но прибавляет скорость. Ноги утопают в песке и он несколько раз чуть не падает. Сердце отдает глухим стуком в голове, заглушая последние здравые мысли. Возле воды стоит неподвижная фигура, повернутая спиной к Чонину. Он уже готов и поэтому просто ждет. На удивление, он не выглядит напряженно. Он смирился. Чонин буквально влетает в Чана, разворачивая его лицом к себе и хватая за грудки. Во взгляде злость и обида, руки сжимает крепко, губы слегка дрожат. Чан не сопротивляется, но взгляд не поднимает. Чонину это и не надо, даже так он видит его разбитую губу и гематому, расцветающую на левой скуле. Чану двадцать, и он устал. Устал делать вид, что все хорошо. Устал от самого себя. Устал от людей, что его окружают. Просто устал. — Ты идиот, знаешь об этом? — злобно шипит Чонин, встряхивая Чана, — Зачем полез? Кто тебя, блять, просил?! Чонин переходит на крик, и ему совершенно плевать на то, что их кто-то может услышать. Он больше не может терпеть. Казалось, что Чан специально выводит его, будто проверяет, сколько еще Чонин сможет выдержать. — А что мне надо было делать? Смотреть как ты жизнь себе портишь? — Чан ухмыляется, рана на губе растягивается и начинает кровоточить. Капли скатываются по подбородку, и Чан быстро стирает их, только сильнее размазывая. Чонин сжимает губы и толкает Чана, делая несколько шагов вслед за ним. Они уже зашли в воду, кроссовки намокли, но Чонину не до этого. Все его внимание приковано к Чану, что просто стоит и смотрит на него. — Это ты мне все время жизнь портишь! С самого детства. Знаешь, как я уже устал от этого? — Думаешь стал взрослым, раз связался с ними? Да они все там будущие уголовники, хочешь стать одним из них? — Чан нахмурился, но не подал виду, что его задели слова Чонина. — Уж лучше, чем быть таким как ты. Самому то не надоело? Ты весь такой хороший, весь такой правильный. Все время я только и делаю, что слышу «Ровняйся на Чанни», «Чанни такой замечательный мальчик», «Чан снова занял первое место на олимпиаде по английскому, а ты?». Знаешь, как сильно мне это уже поперек горла стоит? Чонин старается держать себя в руках, но голос предательски срывается и дрожит. Он делает шаг вперед и почти падает, но Чан сразу же оказывается рядом, подхватывая его под руки, и удерживая на месте. — Чонин, перестань. Все не так. — Чанни то, Чанни это. А сам то ты чего хочешь? Для всех хороший. Для всех все делаешь. Это вообще-то тоже лицемерие — всем угождать, — Чонин отталкивает его и смотрит злобно. — Я просто хотел помочь тебе. Чан хочет потянуться за ним, но просто опускает руки и остается стоять на месте. Вода холодная и пускает по телу мурашки, заставляя дрожать. Рана на губе подсыхает, начиная неприятно стягивать кожу. В груди тоже что-то неприятно сжимается, хотя никакой раны там нет. — А я просил? Я тебя, блять, просил мне помогать?! Не нужна мне ни твоя помощь, ни жалость. Оставь это для своей девушки. — О чём ты? — О, да брось. Как будто я не вижу. Хотя бы передо мной не надо этих масок, — Чонин усмехается, улыбка кривовата и подрагивает. Кажется он и сам уже дрожит от холода, но никто из них не обращает на это внимание. — Нет никаких масок, Чонин. Чан хотел сказать что-то еще, но Чонин его перебивает, будто и не хотел слушать. Может он хотел оправдаться или что-то в этом роде. Уже не важно. — Сдохнуть хотел? Чонин спрашивает тихо, но смотрит прямо в глаза. Кажется, что он видит Чана на сквозь, знает все мысли и действия. Чан отвечать не хочет, руки в кулаках сжимает, взгляд отводит. А Чонин ждет. И Чан понимает, что даже соврать не получится. Он все равно уже знает ответ, просто хочет услышать это от него. — А если да? Если мне тоже все это надоело? — Чан смотрит, а во взгляде только боль. Ни злости, ни обиды, ни разочарования, как ожидал Чонин. Эта боль в глазах напротив будто накрывает Чонина с головой, и он даже тушуется, но все же берет себя в руки. — Тогда ты просто чертов мудак. Лучше бы сделал? Ты сам выбрал такую жизнь, что-то не нравится — меняй. Разве не этому ты меня учил? — Я просто хочу быть нужным. — Тогда найди того, кому ты будешь нужен. И прекрати цепляться за меня. Мне ты не нужен. Слова срываются раньше, чем Чонин успевает их обдумать. В нем говорит обида, которая копилась слишком долго. Но может он так не думает, может Чан ему все-таки нужен? Нужен настолько, что страшно признаться. Настолько, что легче оттолкнуть. — Чонин… — Я завтра уезжаю. Провожать не надо, — Чонин отходит от него, показывая, что разговор окончен, — И да, Бан Чан… Надеюсь мы больше не встретимся. Чонин разворачивается и уходит, оставляя Чана одного. В душе скребут кошки, но решение уже принято. Так будет лучше, как бы больно от этого не было. Вот что произошло пять лет назад.

***

Чонин провел остаток времени перед встречей с Йеджи, просто листая какие-то не информативные видео на ютубе. С Сынмином и Джисоном они договорились встретиться позже, поэтому он решил не беспокоить их раньше положенного. Иногда проскакивали мысли, что Чан уже долго не возвращается, но Чонин быстро отметал их, не желая больше думать о нем. Время медленно шло, и вот уже почти семь часов. Чонин стоит перед стеклами кафе, оглядывая посетителей, и замечая за отдаленным столиком Йеджи, которая уже ждет его. Чонин пытался собраться с мыслями, уложить все в голове и придумать, как бы лучше ей все объяснить. Девушка почувствовала на себе взгляд, поэтому повернулась, встречаясь взглядом с Чонином, который сразу же зашел внутрь, направляясь к ней. — О, кто же это? Даже не опоздал, — девушка сидела откинувшись на стуле и сложив руки на груди. Взгляд метал молнии. — Дорогая, ты как всегда прекрасна, — сразу же начал Чонин, подходя к ней, — Что ты будешь, милая? Я пойду сделаю заказ. Йеджи бросила на него взгляд, от которого у Чонина по спине пробежали мурашки, но он старался не подавать виду. — То же, что и всегда. Помнишь? Или тоже забыл? — Конечно я помню. Сейчас вернусь, подожди буквально пару минут, — Чонин виновато улыбнулся и поспешил пройти к бариста, чтобы не заставлять Йеджи долго ждать. Как только Чонин оказался у стойки, то даже не взглянув на бариста начал тараторить. — Привет, Пит. Мне как обычно и можешь побыстрее? А то Йеджи сегодня не в духе. — Извините? Чонин нахмурился, когда услышал незнакомый голос и поднял голову, сталкиваясь взглядом с парнем, что точно не был Питом. Он поднял брови и даже заглянул парню за спину, вдруг его друг решил над ним подшутить. Но там никого не было. — А вы?.. — Чонин опустил взгляд на бейджик. — Минхо. Я работаю здесь с этого дня вместо Пита. Он уволился, — Минхо слегка поднял уголки губ, чтобы не казаться слишком безразличным. — О, я понял, — Чонин медленно кивнул, даже забывая о том, зачем вообще он пришел. — Заказ, — мягко напомнил Минхо, ожидая, когда Чонин скажет хоть что-то. — Точно. Мне, пожалуйста, айс американо и флэт уайт, — Минхо кивнул, фиксируя заказ на экране, и посмотрел на то, как быстро Чонин прикладывает карту к терминалу. — Ваше имя? — Чонин. На секунду Чонину даже стало грустно из-за того, что Пит здесь больше не работает. А этот новенький Минхо наверное еще не скоро запомнит их имена и заказы. Он сделал мысленную пометку о том, что надо будет рассказать Сынмину и Джисону о новом бариста. — Подождите, пожалуйста, — Минхо приступил к работе, а Чонин бросил взгляд на заждавшуюся Йеджи, что агрессивно печатала кому-то сообщение. На всякий случай он проверил свой телефон и облегченно выдохнул, когда понял, что это не ему. Чонин мог бы уже столько раз все объяснить Йеджи, но почему-то предпочитал тянуть время, будто если озвучит все, то Чан станет слишком реальным в его жизни. Хотелось верить, что это просто временные неприятности, которые скоро закончатся, если не акцентировать на них внимание. — Ваш заказ, — Чонин вздрогнул, когда услышал голос Минхо, — Айс американо и флэт уайт, — Минхо указал рукой на напитки и перевел взгляд на Чонина, — Приятного вечера. — Спасибо, вам тоже, — Чонин забрал кофе и глубоко вздохнул, наконец-то подходя к Йеджи. Он поставил перед ней стаканчик, подвигая ближе, и сел напротив, готовый принять все, что произойдет дальше. Йеджи отложила телефон и сделав глоток холодного напитка, довольно улыбнулась. Она откинулась на спинку стула и улыбка пропала с ее лица, когда она встретилась взглядом с Чонином. — Ну? — Дорогая, понимаешь, ко мне приехал друг, очень старый друг, я с ним с шести лет знаком. Но мы с ним не общались с того момента, как я переехал в Сеул. И вот он приехал сюда устраиваться на работу, поэтому я предложил ему некоторое время пожить у меня. По старой дружбе, так сказать. Мы так заболтались, что я правда забыл обо всем. Надо было многое обсудить, — Чонин говорил быстро, но старался звучать уверенно, чтобы у Йеджи не было возможности усомниться в правде сказанного. — Как его зовут? Есть фотография? — она внимательно смотрела на него, но уже выглядела не так напряженно. Чонин быстро вытащил телефон, заходя в галерею и проматывая ее почти до самого конца. Фотографии с Чаном он почему-то не удалял. Видимо хоть какие-то воспоминания сохранить все же хотел. Он быстро нашел подходящую фотографию и повернул телефон Йеджи. На фото Чан улыбался и поправлял Чонину галстук. Кажется это был его выпускной. Чонин, на удивление, тоже выглядел счастливым, даже глаза блестели. Так и не скажешь, что он Чана терпеть не мог. — Это Чан. Он сын маминой подруги. Йеджи наклонилась, внимательнее разглядывая фотографию. Она автоматически поправила волосы, замечая, что Чан тоже блондин. — Долго он у тебя пробудет? — Не знаю, пока не найдет подходящую квартиру, — Чонин пожал плечами и убрал телефон. Он все еще надеется на то, что Чан не задержится у него надолго. — Не дави на него, пусть живет сколько потребуется, — внезапно сказала Йеджи, медленно попивая кофе. Чонин чуть не подавился от возмущения, удивленно глядя на девушку. — Эй, я же не буду насильно держать его, — попытался отшутиться Чонин, нервно усмехнувшись. — Ты же искал себе соседа. Вот пожалуйста. Тем более он твой друг. Не оставляй человека в одиночестве в новом городе. Вспомни себя, тебе тоже было тяжело, когда ты только переехал. Чонин удивлялся все больше и больше. Йеджи с мамой что, сговорились что ли? И ведь не докажешь, что они с Чаном никогда не были друзьями в привычном понимании. Терпели друг друга, иногда помогали, оставались рядом сколько получалось, но не от чистого сердца. Йеджи была уверена в своих словах, поэтому довольно улыбалась. Чонин выдохнул и тоже натянул улыбку. Он просто не скажет об этом Чану, вот и все. А Йеджи скажет, что Чан сам не захотел оставаться. — Хорошо, дорогая. Ты права. Друзьям нужно помогать. — Какой ты у меня замечательный, — Йеджи улыбнулась шире и потрепала Чонина, что недовольно скривился, по щеке, — Мне надо идти, я обещала девочкам пройтись по магазинам. — Я провожу тебя. Всю дорогу до торгового цента Йеджи болтала без остановки. Она рассказывала какие-то сплетни, рассказывала о том, как преподаватель не хотел ставить ей дополнительные баллы, о каком-то очень вкусном чизкейке, что она ела на днях, о том как поругалась с подругой, с которой помирилась уже на следующий день. Чонин слушал в пол уха, изредка кивая и поддакивая. Он знал, что Йеджи не нужна его полная вовлеченность в этот разговор, поэтому отвлекался на свои мысли. — Ты слушаешь меня? — они останавливаются и Чонин переводит взгляд на Йеджи, что смотрит на него прищурив глаза. Чонин быстро смотрит по сторонам, замечая, что они уже на месте. — Конечно, я просто заслушался, не заметил как пришли. Йеджи хмыкнула, по-кошачьи улыбаясь. — То есть, ты согласен, да? Он замер, осознавая, что пропустил какой-то важный вопрос. Видимо, все-таки стоит прислушиваться к ее словам хоть иногда, иначе так можно все пропустить. — Эм, ну, наверное да, — наугад сказал Чонин, надеясь, что это прокатит. — Так мне стоит перекраситься? Чонин выдохнул, внутренне радуясь, что она уточнила вопрос. — Не говорю, что стоит. Если ты хочешь, то конечно. Но мне очень нравятся твои светлые волосы. К тому же ты и так недавно красилась, частые окрашивания вредят волосам. — Ладно, я просто шучу, — Йеджи улыбнулась, наклоняясь ближе и оставляя на щеке Чонина быстрый поцелуй, — Я пошла, девочки уже ждут, встретимся позже. Она махнула рукой и пошла в сторону торгового центра, где уже стояли ее подруги. Чонин проследил за тем, как они скрываются в здании и, вздохнув, направился домой. Он вытащил наушники и включил музыку, не желая больше пребывать в своих мыслях. Чан в это время уже тоже собирался идти домой. Трудоустройство прошло как нельзя лучше, директор оказался очень дружелюбным, все ему рассказал и показал. Чан приступит к работе со следующей недели. У него есть несколько дней, чтобы подготовить кое-какие материалы для занятий. Чан проходит мимо подростка, что занимается раздачей листовок, и машинально берет одну из них. Он уже собирается сунуть ее в карман, как вдруг обращает внимание на то, что это реклама какого-то спортзала. Он останавливается, смотря на адрес. Как раз недалеко от работы. Недолго думая он решает зайти туда. Здание выглядит прилично, не какая-то подпольная качалка — уже хорошо. Чан заходит внутрь, оглядывая помещение и пытаясь найти кого-то из работников. — Эй, дурья башка, я тебе уже говорил, что если ты будешь только жрать протеин, это не поможет. План по тренировкам я для кого разрабатывал? Ну-ка марш на тренажер. Чан повернул голову, замечая невысокого, но довольно крупного парня, что отчитывал поедателя протеина. Видимо это был один из тренеров. — Что, совсем никак? Тренер схватил полотенце со своего плеча и хлопнул им непутевого подопечного по голове. — Даже не думай халтурить. Вперед. Он проводил взглядом парнишку, уходящего к тренажеру, и покачал головой. — А потом говорят, что результата у них нет. Конечно, зачем меня слушать? — ворчал он себе под нос, когда Чан подошел ближе. Тренер заметил движение рядом, поэтому поднял голову, встречаясь с Чаном. Он осмотрел его, видимо пытаясь вспомнить. — Новенький что ли? Чего в таком костюме пришел? — усмехнулся он, складывая руки на груди. Чан улыбнулся и покачал головой. — Нет, я пока только записаться пришел. — А, ну это ты по адресу, пойдем. Я Со Чанбин, кстати, — он махнул Чану рукой, чтобы тот следовал за ним. — Бан Чан. Чанбин бросил взгляд на парнишку, что оглядывался на него. — Я все равно слежу за тобой, — прикрикнул Чанбин. Чан бросил взгляд на стену, где висели фотографии тренеров с их краткими характеристиками. Чанбин проследил за его взглядом и остановился, указывая на фотографии. — Если хотите, то можем подобрать тренера. Но те, кто уже занимался раньше, обычно сами справляются. Вы, как я вижу, занимались, да? — Да, все верно. Но я могу заниматься с вами? — Чан подумал, что они с Чанбином должны поладить, поэтому надо хвататься за такую возможность. — Со мной? — переспросил Чанбин, будто не веря, что кто-то добровольно захочет тренироваться под его руководством. Чан уверенно кивнул, и Чанбин выдохнул, кивая на дверь. — Ну тогда пойдем, обсудим все. Ничего что я на «ты»? — Так даже удобнее, — Чан прошел за ним в кабинет. Спустя полчаса Чан уже вышел из здания с абонементом, планом тренировок и номером Чанбина. В новом городе хотелось побыстрее обрасти чем-то привычным, что Чан успешно и делает. Наконец-то можно идти домой. Чонин остановился напротив магазина рядом с домом и, немного подумав, зашел в внутрь. В продуктовой корзинке в руках Чонина перемешались пиво и собачий корм. Все равно все остальное Чан купил еще утром. Чонин обошел дом, но собак, которых он подкармливал, уже не было. Он осмотрелся вокруг, но так и не нашел их. Чонин подумал, что они вернутся завтра, поэтому ушел домой. На столе остались стоять две банки пива, пока все остальное Чонин убирал в холодильник. Он мельком бросил взгляд на часы, хмурясь из-за того, что Чан еще не вернулся. — Ай, он уже взрослый, зачем мне о нем волноваться, — Чонин открыл пиво, делая большой глоток и, обойдя стол, плюхнулся на диван, включая телевизор. Спустя минут десять входная дверь хлопнула и в коридоре загорелся свет. Чан зашел на кухню и присвистнул, когда заметил Чонина. — Что за повод? Чан расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке и кинул пиджак на спинку стула. Он открыл холодильник, и, как и ожидал, нашел там еще с десяток банок. — Поздравляю с устройством на работу, — Чонин поднял банку в воздух, будто говоря тост, и сделал глоток. — Откуда знаешь что меня взяли? — А могло быть по другому? — хмыкнул Чонин, отодвигаясь и освобождая Чану место. Чан вытащил из холодильника еще несколько банок, ставя их на стол и садясь рядом с Чонином. — Спасибо. Он открыл пиво и протянул его Чонину. Тот, немного подумав, потянулся, ударяя своей банкой по банке Чана. Главное сильно не напиваться.