promise

Белые стены маленького кабинета и яркий жёлтый свет резали глаза, высушивая их, в голове гудел рой пчёл, а спина болела от постоянно сидячего положения. Архангел Азирафаэль копался в документах, вчитываясь в текст и что-то подчёркивая чёрной ручкой. Работы было много, отвлекаться на всякие мелочи было нельзя, но недописанное уже который день письмо, отвлекло уставшего ангела. Письмо предназначалось Кроули, которого он оставил на Земле аж семь лет назад. Каждый год Азирафаэль писал ему письма, но ещё ни разу не получал на них ответ. Это огорчало и без того взволнованного архангела, но и понять демона он тоже мог. Перед их предпоследней встречей они долго ссорились, каждый пытался доказать свою точку зрения на счёт Рая, но в один момент Кроули просто взял и поцеловал своего ангела. Признаний в любви не было, был лишь пылкий поцелуй и грубое «Я прощаю тебя». Следующие действия были словно во сне: Кроули схватил Азирафаэля за грудки, приказывая умоляющим тоном остаться, на что ангел не мог дать согласия и ушёл. Через месяц после того инцидента архангел Азирафаэль решил нанести визит своему демону. Неудивительно, что тот начал больше пить, курить, постоянно плакать и долго спать. Но, увидев в книжном магазине своего ангела, а точнее архангела, Змий набросился на него, но не с кулаками, а с жаркими поцелуями. Азирафаэль ответил взаимностью, хоть и не был к этому готов. Он ожидал слёз, мата, криков и рукоприкладства, но демон был настроен на другое. Дальше всё было как в тумане: Кроули потянул за собой ангела на второй этаж, где была спальня, которой раньше никто не пользовался, но потом там стал ночевать демон. Оказавшись полностью голыми, ангел и демон сделали то, о чём ни один из них никогда не думал. А если и думали, то точно никогда не обсуждали между собой. К слову, ни один из них никогда не нуждался в интимной близости, но стоило им увидеть друг друга спустя месяц, как всё перевернулось в сознании. Как бы тяжело Азирафаэлю ни было, но он оставил Змия одного в кровати, не сказав ни слова. После того случая прошлого много дней, а архангел всё думал и думал о произошедшем. В один из дней Азирафаэль написал демону письмо.

Дорогой мой Кроули, я пишу тебе, чтобы извиниться за своё исчезновение после славной хорошей этой чувственной ночи, я правда этого не ожидал, я даже не знал, что мы на такое способны. Я надеюсь, что делал всё правильно, но меня по сей день не покидают твои внезапные слёзы во время процесса, возможно, я сделал тебе больно, а ты промолчал, за это тоже прости. И прости за то, что я ушёл на Небеса, но ты же знаешь, как я хотел изменить Рай и, в первую очередь, для нас, чтобы мы могли жить свободнее. Но у меня пока ничего не получается, однако я усердно стараюсь. Кроули, мой милый мальчик, я надеюсь, что ты не держишь на меня зла, а всё понимаешь. Буду ждать от тебя ответ.

Но ответ не пришёл ни через день, ни через два и даже спустя год не было обратной связи. Вспоминая всё это, Азирафаэль невольно краснел и потел, поглядывая на белый лист возле себя с незаконченным текстом. Новостей о Кроули не было вообще, даже Мюриэль, которая с ним внезапно подружилась, отказывалась рассказывать о демоне, сколько бы архангел ни просил. Она дала обещание молчания. Архангел уже который год чувствовал свою вину, но бросить Рай, всё ещё его не изменив, он тоже не мог. Однажды, а точнее семь лет назад, тринадцатого июня, на Земле произошла вспышка, ощутимая для всех ангелов. Все встрепенулись, обратившись за информацией к Азирафаэлю, который ничего не знал, как, впрочем, и они. Метатрон подозрительно молчал и ничего не спрашивал, насторожив тем самым Азирафаэля, но задавать лишних вопросов он не стал. В один из дней ангел заглянул в Книгу Жизни и обомлел: в списке ангелов добавилось новое имя и какое-то совсем не ангельское. Это безумно напугало архангела и он решил отправиться на Землю, посмотреть на обстановку, ничего ли не изменилось. Он чувствовал, что та вспышка связана с тем самым именем. Земля оставалась всё такой же, ничего нового, однако, что больше всего вывело Азирафаэля из равновесия, так это запертый книжный магазин, в котором ещё недавно проживал Кроули. Войти он не решился, предпочитая расспросить обо всём Мюриэль. — Милая, где сейчас находится Кроули? — нервно и неуверенно задал вопрос архангел, вернувшись обратно в Рай и поймав по пути Мюриэль. Ангел тридцать седьмого ранга замялась, закусив нижнюю губу. Азирафаэль прекрасно видел, что что-то случилось и что ангелу есть, что сказать, однако она негромко произнесла: — Он переехал, а куда, я не могу сказать. — Мюриэль, это правда очень для меня важно, мне нужно с ним связаться, — архангел щенячьими глазками взглянул на ангела, надеясь на ответ. — Нет, простите архангел Азирафаэль, но я не хочу предавать нашу дружбу с Кроули, а он не один раз меня просил не называть вам его новый адрес, и я сдержу своё обещание, — прощебетала Мюриэль и поспешила удалиться по своим делам. И Азирафаэль снова остался ни с чем.

***

Мой милый Кроули, уже прошло семь лет, а ты мне всё не отвечаешь. Я не могу спокойно жить, зная, что ты не хочешь меня ни видеть, ни слышать. В глубине души я сожалею обо всём, что натворил. Рай больше не приносит мне тех эмоций, что раньше, здесь пропитано токсичностью и злобой. Метатрон выглядит подозрительным, он меня уже который год напрягает, но я всё не решаюсь с ним заговорить на интересующие меня темы, да и он не горит желанием со мной часто общаться. Знаешь, мой дорогой, я уже давно хотел тебе признаться, но с глазу на глаз, не буквами, а словами, я пытался тебя найти, спрашивал Мюриэль о твоем местонахождении, но она слишком верный и надёжный друг, чтобы выдать тебя, так что я ничего не знаю сейчас о тебе. Так как я не могу тебя найти, я вынужден лишь написать, поскольку молчать больше не в силах. Мне жаль, что я не сказал этого раньше, ещё семь лет назад, когда мы в последний раз виделись.

Кроули, свет моей жизни, я люблю тебя. Уже давно, очень давно, но осознал это слишком поздно. Хотелось бы мне создать машину времени, вернуться назад и всё исправить. Я безумно по тебе скучаю и не могу успокоиться, каждый мой день — мучение. Без тебя я больше не чувствую себя таким уверенным и сильным, как раньше, наоборот, теперь я более уязвимый и нервный, вечно в делах и документах. Надеюсь, ты ответишь мне хотя бы на это письмо, высказав всё, что думаешь. Люблю.

Закончив писать очередное письмо, архангел отбросил в сторону ручку и откинулся на спинку стула, запрокинув голову назад. Любовь к Кроули зародилась в сердце Азирафаэля много веков назад: может быть, в тысяча шестьсот первом году, в театре «Глобус», когда они вместе смотрели часть новой пьесы Шекспира, а может быть, в тысяча семьсот девяносто третьем в Париже, или, быть может, и вовсе в тысяча девятьсот сорок первом, когда Кроули спас как ангела, так и его книги. Но, может быть, всё намного проще, и Азирафаэль влюбился в демона ещё в самом начале, в Эдемском саду? Архангел не мог ответить на этот вопрос ни себе, ни кому-либо ещё. Но что знал Азирафаэль точно, так это искренность своих чувств. Он больше не пытался себя как-то оправдать или обвинять за чувства, которые стыдно было не скрывать, а отвергать. Сидя за столом и прожигая в потолке дыру, Азирафаэль теребил в руках свой перстень на мизинце и кусал изнутри щёку. В кабинет бесшумно вошла Мюриэль. Она выглядела обеспокоенной, словно произошло что-то очень страшное. Но нет, она всего лишь беспокоилась за Азирафаэля. — Архангел Азирафаэль, с вами всё в порядке? — позвала его ангел, стоя возле двери. Не заметив, как Мюриэль вошла, архангел подскочил на месте, чуть отъехав в сторону на стуле. — Мюриэль? Ох, Боже, ты меня напугала, я не слышал, как ты вошла, — немного успокоившись, воскликнул архангел. Мюриэль подошла поближе к столу, и взгляд её зацепился за только что дописанное письмо. Она замялась, сжав кулаки, но после задала вопрос, только после того, как Азирафаэль успокоил её, что с ним всё в порядке и незачем так волноваться: — Вы всё ещё пишете Кроули письма? Блондин поморгал пару раз глазами, вновь взглянув на листок бумаги. Вопрос был очевидным, поскольку именно Мюриэль и передавала письма Кроули. Азирафаэль доверял ангелу такую ответственную работу и хотел бы знать, обсуждал ли Кроули с ней его письма. — Эм, да, всё ещё, — с ноткой печали произнёс архангел. — Дорогая, уже столько лет прошло, а Кроули так и не ответил ни на одно письмо. Он ничего про них тебе не говорит? Мюриэль заметно занервничала, начала топтаться на месте и что-то бубнить под нос. Набравшись храбрости, она негромко ответила: — Мне жаль, но нет, Кроули ничего по поводу писем не говорит и не хочет, но теперь, понимая, что он вам совершенно не безразличен и что вы продолжаете ему всё ещё писать, я поняла, что готова… Ангел замолчала, а в Азирафаэле зародилась надежда. Надежда на их с Кроули примирение. — Дорогая, к чему ты готова? — робко поинтересовался архангел, взъерошив свои белокурые волосы. — Я готова сказать вам, где он живёт. Мне кажется, что уже прошло достаточно времени, вам нужно поговорить, — пролепетала Мюриэль, но, взглянув на календарь, резко добавила: — А ещё, если вас не затруднит, купите какой-нибудь сладкий или детский подарок. Азирафаэль остолбенел, покосившись на календарь. Тринадцатое июня. Тот самый день, когда несколько лет назад произошла необъяснимая вспышка. Архангел ничего не понимал, неужели это как-то связано с Кроули? Но каким образом? Причём тут демон? А что насчёт нового имени в Книге Жизни? Тоже его рук дело? Да не может быть. — Зачем? — единственное, что выдавил из себя Азирафаэль, как-то неуверенно смотря на ангела. — Я не смогу вам этого объяснить, — начала было Мюр, как молниеносно замахала руками, воскликнув, — хотя, нет, ничего не покупайте, просто возьмите адрес, который я сейчас вам напишу, и отправляйтесь к Кроули. Она взяла в руку ручку и корявым, неумелым почерком написала архангелу новый адрес Энтони. Азирафаэль лишних вопросов не задавал, а то вдруг передумает, однако…что всё это значило? Почему так много секретов и загадок? Получив свой «счастливый билет» в счастливое будущее, архангел поблагодарил несколько раз Мюриэль, нежно пожав ей её ангельскую руку. Она улыбалась, но по глазам было видно, что что-то не так. Какая-то тень беспокойства блестела в её глазах.

***

Саут-Даунс Азирафаэль стоял напротив маленького чёрного домика с белой крышей. Во дворе было очень много клумб и кустов с цветами, большой огород и теплица. На крылечке стояла деревянная скамейка и, если хорошенько присмотреться, то на ней можно было обнаружить маленькое сердечко, внутри которого были выцарапаны буквы: А+К Архангел Азирафаэль провёл по этим буквам пальцем, нежно улыбнувшись. Сердце предательски забилось чаще, а осознание того, что он стоит прямо напротив дома его Кроули, ещё не пришло. Окна все были зашторены, поэтому ничего не было видно, что творится в доме. Азирафаэль всю дорогу думал над своей речью, что он скажет демону, как будет извиняться, однако сейчас его словно огрели сковородой по голове, полностью выбив все мысли. Честно, Азирафаэль был удивлён, что Кроули решил переехать сюда, они никогда не обсуждали этого места, архангел думал, что Змий улетел на Альфу-Центавра, как и собирался много лет назад. Однако он собирался это сделать не один… Топтался у порога он долго: то сжимал, то разжимал кулаки, интенсивно пожёвывал нижнюю губу, чуть ли не до крови. У входной двери лежал чёрный ковёр с ярко-жёлтыми кошачьими глазами. Да, это в стиле Кроули. Архангел вновь улыбнулся, но как только он услышал какой-то шум за дверью, улыбка пропала с его лица, а на смену пришёл испуг и шок, что вот он, Кроули, надо всего лишь позвонить в дверной звонок и… Тот, кто находился в миллиметре от двери, не собирался открывать дверь. Азирафаэль напрягся, подумав, что демон почувствовал его, и теперь собирался игнорировать даже здесь. Вдруг послышался звук поворачивающегося ключа в замочной скважине, и дверь открылась. То, что испытал архангел, он не забудет никогда: шок, недопонимание и потерянность. На пороге стоял совершенно не Кроули, но очень похожий на него мальчик с рыжими волосами и голубыми глазами… Сам он был одет в синюю рубашку и широкие чёрные брючки, словно на праздник. Небесные очи ошарашенно таращились на архангела, а детские ручки начали подёргиваться и слегка дрожать. — Пап, это к тебе! — неуверенно крикнул мальчик, повернувшись боком. «‎Папа? Что он только что сказал? Азирафаэль не ошибся домом? Или Мюриэль что-то не так записала? Какой ещё папа? Что, чёрт возьми, здесь происходит? Почему этот ребёнок так похож на нас Кроули?» Мальчик, сделав шаг в сторону, пропустил в прихожую демона, который ничуть не изменился, но сердце Азирафаэля забилось с бешеной скоростью, когда он увидел эти родные медового цвета глаза, ярко-рыжие волосы, и стильную чёрную водолазку, поверх которой была накинута кожаная жилетка, из нового архангел заметил лишь покрашенные в чёрный цвет ногти. Выглядело красиво и очень аккуратно. Демон Кроули остолбенел, зрачки увеличились до нереальных размеров, а рука инстинктивно схватилась за дверную ручку. В голове Энтони промелькнули абсолютно все воспоминания, связанные с Азирафаэлем, а особенно воспоминания их самой последней встречи, которая полностью изменила его жизнь. Азирафаэль тоже стоял в оцепенении, даже не моргая, просто стоял и прожигал в испуганных, пропитанных болью жёлтых глазах дыру. — К-кроули, — дрожащим голосом прошептал архангел, сделав шаг навстречу, но демон, вовремя среагировав, резко прикрыл дверь, не полностью, но так, что войти без препятствий не получится. — Убирайся! — процедил сквозь зубы он, по-змеиному зашипев. Азирафаэль отскочил назад, выпучив от неожиданности глаза. Это было ожидаемо, но сколько же в голосе демона было злости, обиды и яда. Архангел поднял руки, показывая тем самым Кроули, что он пришёл с миром, не пытаясь как-то нападать или сражаться. — Кроули, дорогой, я пришёл поговорить, я давно тебя искал, — затараторил блондин, ужасно трясясь от страха и переживаний, охвативших его разум. — Ты нашёл меня, поздравляю, а теперь убирайся, я в последний раз повторяю, — Змий и сам уже был готов расплакаться от накативших его эмоций, а особенно от неописуемого гнева. Кроули вёл себя, как собака-мать, защищающая своих детёнышей и деревянную будку, в которой она жила и кормила своих щенят. Он был готов наброситься на любого, кто хотел ворваться в его жизнь и всё разрушить, не боясь при этом забрызгать всё кровью. Азирафаэль стоял и смотрел на давно уже сломленного и побитого демона, у которого ревела душа и раскалывалось сердце. — Кроули, прошу тебя, давай поговорим, не поворачивайся ко мне спиной, я тебя умоляю, — хотелось упасть на колени и вцепиться Энтони в ноги мёртвой хваткой. Дверь вновь широко распахнулась, но Кроули не спешил впускать в дом незваного гостя, а маленький мальчик просто стоял рядом и смотрел на всё происходящее, мало чего понимая. Демон опёрся на дверной косяк, скрестив руки на груди, и вновь злобно прошипел: — Семь лет прошло, а ты решил явиться и просто поговорить? Нет, Азирафаэль, я не хочу с тобой разговаривать, уходи. Архангел не собирался сдаваться, он так долго пытался найти своего демона, изредка путешествуя по странам в своё свободное время, лишь для того, чтобы найти его. И вот он его нашёл, но стало ли от этого легче? — Так я давно тебя искал, я спрашивал у Мюриэль, но она отказывалась выдавать, где ты живёшь! — найдя в себе силы, воскликнул Азирафаэль. — И правильно, что не говорила, я не хотел тебя видеть, — ядовито выплюнул Энтони, не сводя глаз со своего ангела, — и сейчас не хочу. Как же было больно произносить эти слова, они давались с трудом. Кроули безумно скучал по Азирафаэлю, выл ночами в подушку от своего горя и одиночества, выкуривал целую пачку сигарет за день и погружался с головой в домашние хлопоты. Этот день был особенным, портить его ссорами и разборками совершенно не входило в планы демона, но и простить Азирафаэля было сложнее и больнее, чем снова его потерять. Доверия не было, а если бы и появилось, то было бы хрупким и качающимся из стороны в сторону. — Пап, может, всё-таки поговоришь с ним, — вдруг в диалог влез тот самый мальчик. Архангел вновь пошатнулся от услышанного, с заинтересованностью уставившись на Кроули, который мялся, не зная, что ответить. А вот Азирафаэль знал, какой задать ему вопрос: — Кроули, у тебя есть сын? Н-но как? От кого? И неужели ты способен на такое? Голова начала кружиться, несильно, но в глазах уже начинали летать мушки. Сердечный ритм также сбивался, а руки предательски дрожали, стало слишком холодно. — От Святого Духа! — рыкнул демон, сплюнув куда-то в траву. Азирафаэль резко вспомнил тринадцатое июня, ту самую вспышку и то демоническое имя в Книге Жизни. Всё встало на свои места, но мир архангела кардинально рушился и менялся. — Кроули, я серьёзно, чей это ребёнок? — мушек в глазах становилось всё больше и больше, а дышать становилось сложнее, словно дыхательные пути были перекрыты камнями и булыжниками. — Этот ребёнок мой! Больше я тебе ничего не скажу, уходи и забудь сюда дорогу! — топнув ногой, воскликнул Змий, сверкнув своими фонарями вместо глаз. Азирафаэль подошёл к демону впритык, пока силы не покинули его, умоляюще, словно щенок, посмотрев на него. Кроули отвык от этого взгляда, но когда его сын подрос, стал творить то же самое. Это было невыносимо. — От кого? Я не уверен, что задаю правильный вопрос, просто я никогда не думал, что демоны способны на деторождение, к тому же, Господи, как? Кроули, не молчи. Демону было и так тяжело ужиться с тем фактом, что он стал отцом, он никогда не был к этому готов, а в тот день, когда он узнал, что попал, сильно перепугался, совершенно потерявшись в пространстве. Он не знал куда идти, к кому обращаться за помощью и советом, поэтому гнил с жуткими мыслями. К Азирафаэлю обращаться за помощью он даже и не думал. — Какая тебе разница, всё равно уже ничего не изменить, даже если ты узнаешь, — холодно пробасил рыжеволосый, смотря на архангела сверху вниз. Сознание медленно покидало Азирафаэля, но грубое и громкое: «Да от кого этот мальчик?» словно привели архангела в чувства. — От тебя, идиот! — яростно прокричал Кроули, даже не думая сдерживать себя. Мир ушёл у Азирафаэля из-под ног. В глазах резко потемнело и архангел упал прямо на крыльце в обморок, но перед тем, как полностью потерять сознание, услышал обеспокоенное и до боли родное «Ангел!»

***

Неуверенно разлепив свои глаза, Азирафаэль увидел перед собой того самого мальчика, сына Кроули, а значит, их общего сына. До сих пор в это верилось с трудом. Он стоял возле кровати, на которой лежал архангел, и просто смотрел на него. — Вы очнулись, — робко улыбнулся мальчишка, а его веснушки на лице так и засияли. Азирафаэль смотрел на него и не мог поверить, что в этом ребёнке течёт одновременно и ангельская, и демоническая кровь. Приподнявшись на локтях, архангел полушёпотом спросил: — Мой хороший, как тебя зовут? — Азазель! Сердце вновь бешено заколотилось, во рту пересохло, а в горле встал колючий и противный ком. Именно это имя он видел в Книге Жизни… Всё стало понятно, но всё равно очень запутанно. — О, уже оклемался? Думал, полдня проваляешься в кровати, какой же ты неженка, раз падаешь в обморок из-за такой информации, — прокричал демон, вернувшись обратно в дом, — Азазель, сходи погуляй, мне надо поговорить с твоим отцом. В нос сразу же ударил запах сигаретного дыма: Кроули выходил на крыльцо покурить, дабы снять стресс, который мешал ему спокойно думать и формулировать мысли. Стоило мальчику скрыться за входной дверью, как Азирафаэль недовольно проворчал: — Ты назвал нашего сына демоническим именем? Энтони тут же нахмурился и злобно зашипел. Ему не понравилось, что тот, кто не участвовал в воспитании этого ребёнка, теперь сидел и возмущался по поводу имени. — Слушай сюда, Азирафаэль, этот ребёнок — мой ребёнок, ты никакого отношения к нему не имеешь, ты даже о его существовании не знал! Поэтому не смей мне сейчас что-то говорить про его имя! — подойдя к архангелу поближе, на одном дыхании выпалил Змий. — Так откуда мне было знать, если ты не хотел со мной разговаривать? — всё не унимался Азирафаэль, пытаясь донести до Кроули его мысль. — Однако, его имя я уже видел в Книге Жизни, оно появилось в тот же день, когда мы все почувствовали вспышку и волну вибраций. Эти слова не на шутку напугали демона, из-за чего он сжал со всей силы челюсть и скрестил руки на груди. Повисло неловкое молчание, нарушаемое пением птиц за окном. Ах, их соловьи, чьё пение Азирафаэль давно уже не слышал. В душе демона творился самый настоящий кавардак и хаос, выбраться из которого он уже не мог. — Метатрон, сразу после рождения Азазеля, заявился ко мне, я тогда очень сильно испугался, что этот ублюдок хочет отобрать у меня сына, но он сказал, чтобы я убирался из твоей библиотеки прочь и чтобы ты ни о чём не догадывался, а если, мол, ты узнаешь, то он заберёт у меня ребёнка, а меня отдаст на растерзание ангелам, — дрожащим голосом рассказывал Кроули, покачиваясь из стороны в сторону и изредка поглядывая на архангела. Азирафаэль и представить себе не мог, через какой ужас и дикий страх пришлось пройти его дорогому и милому Кроули. Если бы он только знал, что творил у него под носом Метатрон, обязательно что-нибудь бы предпринял. — Кроули, мне очень жаль, что тебе пришлось столкнуться с такой ситуацией, если бы я только знал, клянусь, я попытался бы всё изменить! — взмолился архангел, смотря на Энтони вновь щенячьими глазами. Демон повернулся к нему полубоком, слегка отвернувшись, давая понять, что он ещё злится, и негромко произнёс: — Прекрати строить такие глазки, мне достаточно, что Азазель таким образом у меня всё время что-то просит, весь в тебя пошёл. Архангел приоткрыл от удивления рот, а после робко улыбнулся. Кроули устало вздохнул, а после плюхнулся на кровать, рядом с Азирафаэлем, но, соответственно, держал дистанцию, но архангел и этому был безумно рад, это означало лишь одно: демон идёт с ним на спокойный контакт. — Послушай, Кроули, — сцепив руки в замок, начал произносить Азирафаэль, но на пару секунд замолк, уставившись в пол, но через некоторое время продолжил, — я понимаю, что поступил с тобой очень жестоко, особенно тогда, когда между нами произошла близость. Я испугался, не знал, что делать и что говорить, ты так крепко и умиротворённо спал, что мне не хотелось тебя тревожить и сообщать о том, что я вновь ухожу, это сломало бы тебя ещё больше, — архангел перевёл дыхание и опять продолжил не спеша говорить, — но знай, что я не переставал о тебе думать, я только и делал, что думал о тебе и о нашем примирении, на которое я все эти годы надеялся. Демон наблюдал за каждым ангельским действием, за его быстро моргающими глазами, пухлыми губами, за руками, что так крепко между собой сцепились. А сам он хотел лишь упасть лицом в подушку и рыдать из-за всех эмоций сразу. — Я не буду извиняться за то, что тогда набросился на тебя и утянул сразу в постель, я о другом и думать не мог, как только увидел тебя. До этого мне и в голову не приходила подобная мысль, но, что сделано, то сделано, плюс ко всему, я зачем-то решил принять женское тело, но об этом я тоже нисколько не жалею, наоборот, это подарило мне нового члена семьи. Честно, я думал, что тот случай как-то наладит наши отношения, но когда ты ушёл и ничего мне не сказал, я полностью разочаровался в жизни, а стоило мне узнать, что я жду ребёнка, как на меня накатила волна ужаса и паники. Бесспорно, мне помогали Нина и Мэгги, но роды я принимал у себя сам, — честно признался Змий, закинув ногу на ногу. Поскольку очки он больше не носил, архангел прекрасно мог видеть эмоции на его лице: боль, печаль и разочарование. Услышав, что Кроули рожал в полном одиночестве, на Азирафаэля накатила волна ужаса и кошмара. — Дорогой, как же так?! — воскликнул голубоглазый, внезапно схватив руку Энтони и нежно её сжав, — Это же невыносимо адская боль, а ещё безумно сложный процесс! Как ты справился, никого не позвав на помощь? Сначала демон вздрогнул, стоило было Азирафаэлю прикоснуться к нему, но осознав всю ситуацию, фыркать и противиться не стал, наоборот, постарался расслабиться и сжать руку в ответ. Это как будто успокаивало во время такого непростого диалога. — А кого я мог позвать? Я и так стал для Нины и Мэгги обузой, вечно ноющей и ревущей тряпкой, а врачам звонить даже смешно, что бы я им сказал? «Алло, здравствуйте, я демон, рожаю не пойми что, спасите-помогите». — Кроули старался ровно дышать, но удавалось с трудом, постоянно была как будто одышка, но нежно поглаживающая рука архангела успокаивала. — А тебе я и подавно сообщать не хотел, я даже не был уверен, что ты мне поверишь. Слова больно кольнули Азирафаэля, ведь он не мог не поверить своему демону. — Дорогой, если бы ты позвал меня, я первым бы делом пришёл к тебе, — приподняв уголки губ, но с печалью проговорил архангел. — К тому же мне никогда не было на тебя плевать, я писал тебе письма, но ты на них никогда не отвечал. Вдруг в доме повисла гробовая тишина, Кроули как-то недоверчиво посмотрел на Азирафаэля, оценивающим взглядом окинув его. — Какие письма, ангел? Один лишь вопрос, а заставил потерять контакт с реальностью и внешним миром. Азирафаэль затрясся от переполнявшего его страха и осознания того, что все те письма, которые он писал, так и не дошли до демона. — В смысле «какие письма»? Я отправлял тебе каждый год по письму, их должна была тебе передавать Мюриэль, разве нет? — неуверенно прохрипел архангел, шмыгнув носом. Кроули отрицательно покачал головой, робко произнеся: — Ни о каких писем не было и речи, да, Мюриэль периодически навещала меня, но ни словом не обмолвилась, что ты мне что-то писал. Было ощущение, словно голову сдавили огромные механические руки, желая расколоть её, как орех. По горлу разливалась желчь вперемешку с крысиным ядом, в глазах всё двоилось, губы пересохли, а в ушах зазвонили церковные колокола. Словно ножом прорезали сердце, а верёвкой стянули шею, перекрывая дыхательные пути. Такого предательства Азирафаэль не мог ожидать. Было больно, обидно и тоскливо. — К-как же так… Она же мне обещала, ещё лет семь назад, когда я впервые написал тебе письмо, о Господи, неужели всё это время она мне врала? — молвил архангел, не веря собственным словам. Демон прочувствовал всю ту боль, которую переживал в данную минуту его ангел, попытавшись разделить её с ним. — Азирафаэль, мне искренне жаль, что твои письма не дошли до меня, может быть, получив я хоть одно, всё было бы иначе, — пожав плечами, прошептал Энтони, чувствуя удушающую обиду на ситуацию. — Но не Мюриэль тебе стоит винить. — А кого, если не её? — вытирая тыльной стороны руки выступившие слёзы, пробормотал архангел. — Метатрона, она не один раз жаловалась, что он ей угрожает, но из-за чего именно, она не решалась отвечать, — уже более спокойно разъяснял Кроули. — Понимаешь, она боится нарушать правила, для неё быть ангелом — это не просто работа, это долг. Шмыгнув носом и вновь вытерев рукавом пиджака глаза, Азирафаэль достал из кармана аккуратно сложенную бумагу и протянул Змию. Кроули многозначительно посмотрел сначала на бумажку, затем на архангела. — Что это? — единственное, что он спросил. — Письмо, которое я закончил писать буквально сегодня, решил, что лучше отдам его лично. Пока демон читал письмо, блондин ёрзал и нервничал, осматривая помещение. Его взгляд остановился на тумбочке, на которой стояло фото в рамке: Кроули в обнимку с Азазелем на фоне их дома. Демон казался безумно счастливым, обнимая ребёнка, глаза лгать не могли, а уж тем более его. В дом вернулся Азазель и застал своего отца всего в слезах. Азирафаэль, что сидел рядом, опешил, не думая, что его слова в письме, смогут довести до слёз. — Папа? — мальчик, подбежав к родителю, нежно его обнял и стал поглаживать по голове. Кроули обнял ребёнка в ответ, уткнувшись ему в грудь, и горько плакал. Детские голубые глаза встретились со взрослыми, но такими уже уставшими и расстроенными. Архангел выглядел напуганным и растерянным одновременно. Он совершенно не знал, как себя вести. — Вы обидели моего папу? — с опаской спросил Азазель, прищурившись. — Н-е-е знаю, если честно, но даже если я это и сделал, то не хотел! — залепетал Азирафаэль, размахивая руками. Энтони отпустил сына, а сам заплаканными глазами взглянул на своего ангела. Рука архангела сама поднялась и сама начала утирать ему слёзы, размазывая их по щекам. Кроули невольно потёрся щекой о тёплую и родную ладонь, словно домашний кот, чувствуя при этом кучу противоречий. — О, ангел, сколько же лет мы потеряли, сколько воды утекло, если бы я только прочитал хоть одно из твоих первых писем, — скулил демон, полностью сломавшись. — Мой дорогой Кроули, прости меня, я сожалею обо всём, мне больно думать, что ты столько лет страдал, да, ты был не один, но тебе не хватало именно меня, — чувственно шептал архангел, осторожно, словно фарфоровую куклу, целуя Кроули во все участки лица: сначала в щёку, затем в лоб, потом в нос, а под конец нежно коснулся губ, но тут же отстранился. Энтони, как и Азирафаэль, смутился, отведя взгляд в сторону. Мучительно непросто было сдерживать слёзы и вспыхнувший на щеках румянец. Он только и мог мечтать о таких действиях со стороны его ангела, но то оставалось мечтами, а теперь они сидели в одной комнате и делились нежностями и искренностью. — Пап, так всё хорошо, вы помирились? Теперь па Азирафаэль будет жить с нами? — запнувшись, воскликнул Азазель, подойдя к родителям чуть ближе. Архангел закусил нижнюю губу, не имея понятия, что ответить на это ребёнку. — Я очень постараюсь, а также я буду стараться стать для тебя хорошим отцом, как Кроули, — лучезарно улыбнулся Азирафаэль, снова сцепив руки в замок. — Я потерял много лет, не зная, что ты есть, моё солнышко, но я наверстаю упущенное, если только вы мне позволите… Кроули удивлённо вскинул бровями, немного обиженно посмотрев на своего ангела. Ребёнок тем временем захлопал в ладоши, радостно подпрыгнув на месте. — В смысле ты постараешься остаться? То есть ты не бросишь все свои дела и обязанности? — начинал сердиться демон, но Азирафаэль попытался успокоить его, ласково взяв его лицо в свои ладони. — Любовь моя, я обещаю тебе, что у нас будет семья, — уверенно заявил архангел, разглядывая желтизну прекрасных глаз, — но прежде, чем я позволю себе это, я должен уладить всё на Небесах, и нет, не их дела, а свои, лично мои. Я хочу побеседовать с Мюриэль и серьёзно поговорить с Метатроном. Из глаз Кроули вновь покатились горячие слёзы. Он крепко обнял Азирафаэля, положив подбородок ему на плечо. Шмыгая носом, он грелся в объятиях своего самого дорогого и драгоценного ангела. — Ангел, только будь осторожен, ты же знаешь, какой он опасный и жестокий, — прохрипел демон, закрыв глаза. — Знаю, дорогой, поэтому и хочу разобраться с ним, как можно скорее, а вы из дома не высовывайтесь, старайтесь держаться вместе. — Мы и так почти всегда вместе, папа каждый день навещает меня в комнате, дарит подарки и всегда читает сказки перед сном, — улыбнувшись, проговорил мальчишка, смотря на своих невыразимых отцов. Азирафаэль рассмеялся, поглаживая хрупкую спину своего демона. Он помнил, какие колыбельные пела няня Ашторет (не)Антихристу. — А ещё у меня сегодня день рождения, папа подарил мне книгу про космос, хотите покажу? Точно, тринадцатое июня, день, когда родился этот ребёнок. Архангел неловко усмехнулся, понимая, что подарка для собственно сына у него нет. А ведь Мюриэль его предупреждала. — Мой дорогой, мне очень жаль, я не знал, что у тебя сегодня день рождения, поэтому я с пустыми руками, но на книгу я кончено же хочу взглянуть, — выпустив Энтони из объятий, воскликнул Азирафаэль. Мальчик пулей рванул в свою комнату, дабы достать с полки толстую книгу с твёрдой обложкой про всеми любимый космос. — Ангел, ты и есть для него подарок, — смущённо отведя взгляд в сторону, произнёс Кроули, а после как-то легко рассмеялся. По телу архангела разлилось тепло, сердце билось всё сильнее и сильнее, а щёки уже устали болеть от широкой улыбки. Азирафаэль пробыл в доме Кроули ещё каких-то тридцать минут, но узнал о своём сыне много нового и интересно, точнее сказать, стал узнавать о нём вообще. Например, то, что Азазель является и ангелом, и демоном одновременно, в нём скрывалась неимоверная сила и мощь, которой с радостью бы воспользовались как демоны, так и ангелы, ради своих «благих» намерений, мальчик не умел пока пользоваться своей силой, но в этом был свой плюс: о ребёнке никто не узнает (кроме Метатрона). Ещё он узнал о том, что Азазель очень добрый, милый и ласковый ребёнок, прямо как Азирафаэль. Любит читать книжки, играть в игрушки, лепить из пластилина и смотреть детские телешоу вместе с Кроули. Демон частенько рассказывал сыну об Азирафаэле, тот внимательно слушал, мечтая хоть раз его увидеть в живую. К сожалению, кроме их двора и соседних улочек, Азазель ничего не видел, Змий запрещал ему уходить далеко от дома и никогда ничего не говорил про другие страны. Покинув Саут-Даунс, был шанс столкнуться с опасностями в виде ангелов. Отец и сын практически никогда не ссорились, наоборот, подбадривали друг друга, не давая раскиснуть. Стоя на крыльце и смотря на уходящее за горизонт солнце, архангел вдруг спросил у своего демона, который обнимал его со спины: — Кроули, скажи: ты точно больше не держишь на меня зла? Ты веришь моим словам и моим чувствам? Сладко поцеловав Азирафаэля в щёку, Энтони произнёс так тихо, едва слышно: — Я прощаю тебя. Архангела всего передёрнуло: от шёпота, от воспоминаний, от эмоций, но услышав лёгкий смешок, сорвавшийся с демонических губ, чуть успокоился, не увидев в этих словах упрёка. — Возвращайтесь как можно скорее, мы уже скучаем, — подал голос мальчик, сидевший на той самой скамейке, на которой были вырезаны первые буквы имён его отцов. — Я знаю, что будет сложно, понимаю, как долго нам придётся прятать Азазеля, но я ни за что вас не брошу, обещаю, — клялся архангел, целуя на прощание Кроули в уголок губ. Демон боялся за Азирафаэля, боялся, что Метатрон и остальные смогут ему навредить, а то и вовсе убить. Но он пытался верить своему ангелу, он обязан был поверить этому загоревшемуся огню в его небесных очах. — Давай, ангел, до скорой встречи, береги себя! Если вдруг что, я всегда приду тебе на помощь. И, улыбнувшись напоследок, Азирафаэль растворился в воздухе. Сердце Энтони неприятно заныло, переживая за своего ангела. Верить этим ангелам, даже Мюриэль, не самая лучшая затея. Не всё светлое и белое кажется добрым и справедливым. И Кроули в этом уже давно убедился.