Заботливый пиар и потерянная любовь

Выбрав второй путь. С решимостью в сердце и стиснутым кулаком она вышла на освещённую сцену, прерывая печальное молчание, словно лишая его веса. — Добрый вечер всем! — произнесла она, её голос звучал резко, но уверенно. — Я хочу сказать несколько слов от лица Ларса. Да, его семья проходит через непростое время, и мы все знаем, что потеря Грега — это ужасное испытание для них…   Казалось, в толпе начало возникать понимание, когда лица слушателей смягчались. Каждое слово, сказанное Хлоэ, вбирало в себя силу человечности, и она чувствовала, как её собственные переживания обретали форму, обогащая атмосферу поддержки. — Ларс тяжело переживает эту утрату, и его слова лишь отражают ту боль, которую он испытывает. Мы все не безразличны к тому, что происходит в его жизни. Давайте поддержим его. Он лишился дорогого человека и просто хочет, чтобы мы это поняли…   Шёпоты в толпе утихли, и вскоре стали появляться одобрительные кивки, поддерживающие взгляды. Это был момент солидарности, когда собравшиеся наконец поняли — речь шла не просто о семье Вьера, а о призыве человечности. Хлоя, поблагодарив публику за внимание, с лёгким сердцем покинула сцену и направилась в особняк, полная решимости найти Ларса. Она чувствовала, что ему нужна поддержка, и её душевная интуиция заставляла её спешить.   В большом зале с высокими окнами, где закат окрашивал пространство в тёплые золотистые тона, Хлоя нашла Ларса. Он стоял у окна, его силуэт, словно вырезанный против света, выглядел особенно уязвимо. Большой телевизор на всю стену и величественный аквариум с трепетными рыбками создавали атмосферу уюта, но сейчас всё это казалось второстепенным. Образ Ларса внезапно напоминал заблудившуюся душу, ищущую утешение. Хлоя медленно подошла к нему и положила руку на его плечо, чувствуя, как он слегка вздрогнул от её прикосновения. — Как ты? — спросила она тихо, пытаясь вложить в свой голос тепло и поддержку. Она понимала, что его резкие слова на сцене могли спровоцировать бурю, которую ему было трудно контролировать. Тонкий намёк на улыбку скользнул по её губам, чтобы вызвать в Ларсе частичку надежды.   Он развернулся к ней, и его глаза встретились с её. В них читалось множество эмоций — боль, гнев, страх, но больше всего — неумолимая тоска. В одно мгновение он схватил её за талию, прижав к холодному окну, так что её дыхание сбилось, когда он заглянул ей в глаза с такой интенсивностью, что у неё перехватило дыхание. — Что ты знаешь о боли и потере близких? — спросил он, его голос был полон страсти и вызова. Хлоя, с усиливающимся беспокойством, одернула его руки с талии, её голос стал резким, как лезвие. — Я знаю, каково это! — воскликнула она. — Я пережила это не раз: сначала умерла мама, потом отец. Так что ты не единственный, у кого есть чувства!   Слова, вырвавшиеся из её сердца, словно испепелили пространство между ними, но их шрамы остались открытыми. Ларс, не в силах сдержать свои эмоции, накрыл её губы страстным поцелуем. Они слились в этом моменте, отрешившись от всего, что было раньше. Он притягивал её к себе, словно она была единственным источником тепла в этом холодном мире, губы его жáлели, словно пытались запечатлеть всю его боль и страсть.   Хлоя, растерянная, понимала все последствия этого акта — она была его пиар-агентом. Она ответила на его поцелуй, попусту восприняла огонь, запуская пальцы в его шикарные волосы и притягивая его ближе, как будто в этом единственном мгновении могли бы уместиться все их невысказанные чувства, всё то, что они не осмеливались выразить раньше.   Не прерывая поцелуя, они начали стягивать одежду с друг друга. В тот момент они забыли обо всём, отдавшись страсти. Они предстали друг перед другом обнажёнными. Ларс, прервав поцелуй, отошёл на шаг и начал разглядывать Хлою: её тонкая фигура, объёмная грудь будоражила его ещё больше. — Так и будешь смотреть, или что-нибудь сделаешь уже? — спросила укоризненно девушка.  Ларс улыбнулся, подхватив Хлою под ягодицы, и направился в сторону дивана, опустив её на мягкую поверхность. Ларс поцелуями начал спускаться к её груди, обхватив губами сосок, пальцами дразня второй. Рукой он прошёлся между её ног, задевая большим пальцем клитор, надавливая, а после вошёл двумя пальцами в ноющее от сильного желания лоно.Девушка закатывала глаза от удовольствия, обхватывая ладонью его член, она двигалась бедрами навстречу его руке. Убрав её руку, Ларс толкнулся в неё на всю длину и начал двигаться размашистыми толчками. Хлоя выгнулась в спине от удовольствия, найдя его губы, утянула в страстный поцелуй. Резко выйдя из неё,Ларс перевернул девушку на живот, приподняв её бедра, вновь вошёл в её лоно, натянул на кулак волосы и начал быстро двигаться, отдавая шлепки по ягодицам. Она отдавалась ему полностью, стараясь двигаться в одном ритме с ним, закатывая глаза и кусая губы, приближаясь к разрядке. Хлоя прошептала: "Быстрее". Парень схватил её за ягодицы и начал вбиваться в податливое и желанное тело всё сильнее и быстрее. Услышав, как Хлоя прокричала его имя от пришедшего оргазма, издав рык, он закончил  следом и устроился рядом с ней, приводя дыхание в порядок.   Отдышавшись, с улыбкой на лице, Ларс заговорил первым: — Да вы, оказывается, у нас горячая пиар-агент. Хлоя резко соскочила с дивана и наспех начала одеваться. Ухмыляясь, она сказала: — Не обольщайся, это была одноразовая акция. Оставим всё как было: я твой пиар-агент, а ты мой клиент. Спасибо и спокойной ночи. Не дождавшись ответа, Элис развернулась и направилась в свою комнату. Ларс, улыбаясь, откинулся обратно на диван, прокручивая в голове произошедшее.   Её мысли запутались в вихре эмоций. Каждое мгновение, каждое прикосновение оставляло теплоту, которая размывала грань между правильным и неправильным. "Что я натворила?" — думала она, принимая душ и чувствуя, как капли воды смывают с неё не только физическую усталость, но и тень стеснения.   Словно в ответ на её внутренние терзания, напоминания о честных делах и профессионализме, её сердце всё же вздыхало с облегчением. Было прекрасно, было волнующе, и в этом не было ничего постыдного. Хлоя чувствовала, как тепло заполняло её, как будто она возвращалась к жизни после долгого времени в серости. Но в то же время не покидало чувство, что они оба стояли на краю пропасти, и душа её напоминала о том, что утрата контроля — это лишний шаг в тёмные воды.   Выйдя из душа и завернувшись в мягкое полотенце, она почувствовала, как телефон вибрирует у неё на столике. Это было сообщение от детектива: "Завтра в 12 на том же месте".   С этой мыслью она упала на кровать, словно окончательно теряя остатки энергии. Усталая, Хлоя потянулась к подушке, зарывшись в её мягкость. С каждым вдохом она чувствовала, как тело расслабляется, а мозг отдаляется от беспокойства. Вихрь эмоций, который кружил вокруг неё, всё же стал постепенно утихать, когда она, в конечном итоге, провалилась в сон, обретая при этом покой. Сны были странные, насыщенные яркими красками: в одних она видела Ларса, его глаза полные огня, в других — Шейд, его лицо решительное и строгое. Но сны были не пугающими, скорее, они были наполнены смешанными эмоциями, как распахнутые окна, которые ветер колеблет, но не дробит, позволяя свободно проходить свету. Хлоя крепко спала, но её сердце всё ещё оставалось на грани — между прошлым, настоящим и тем, что ждёт завтра.   Утро застало девушку в задумчивом состоянии. Она собралась, нацепила своё любимое платье и уже почти вышла из особняка, когда раздался голос мистера Вьера. Он позвал её в кабинет с привычной строгостью, и в этот момент в её душе поползло предчувствие, что говорить о вчерашнем выступлении Ларса будет нелегко.   В кабинете она почувствовала гнетущее напряжение — воздух словно густел, наполняя пространство невысказанными словесными упреками. Ричард предложил ей сесть и начал разговор так, будто этот момент был заранее отрепетирован. Его голос был холоден и упрям, как зимний ветер, пробирающийся под одеждой. — Как вы могли допустить такую речь Ларса? — начал он, и Хлоя почувствовала, как её сердце учащённо забилось. Каждый его вопрос звучал как приговор, и она знала, что её слова могут лишь добавлять масла в огонь. — Мне очень жаль Винстон, — начала она, стараясь собраться с мыслями. — Я не знала, что он выйдет на сцену с такой речью. Если бы я не вышла… — Всё бы было плохо, да? — перебил её мистер Вьера, его тон оставался жёстким. — А что насчёт кастинга для Ларса? Хлоя сжала кулаки, успокаивая себя. — Кастинг согласован с мистером Уайлдом. Я постараюсь сделать всё возможное, чтобы это прошло гладко, — произнесла она, стараясь звучать уверенно, хотя внутренние колебания не унимались. Винстон, казалось, не был удовлетворён. Его взгляды пронзали её, и его следующий вопрос застал её врасплох. — Скажите мне честно, есть ли что-нибудь между вами и Ларсом? Хлоя резко выдохнула, не ожидая такой прямоты. Слова застряли в горле, но она заставила себя ответить. — Нет, мистер Вьера, — сказала она, стараясь сохранить спокойствие. — Только работа… Винстон продолжал смотреть на неё с притворным беспокойством, и в его глазах девушка почувствовала искреннее недоверие. — Если это так, то, надеюсь, вы понимаете, что я не могу больше закрывать глаза на такие ошибки. Не подводите меня, Хлоя. В противном случае, возможно, выбор вас был ошибкой. Словно грозовая туча, его слова повисли в воздухе. После разговора с мистером Вьера,девушка ощутила нарастающее давление, когда он сообщил ей о предстоящих похоронах Грега. Это известие тронуло её, и хотя она знала, что присутствие на похоронах было обязательным.   Придя на набережную, она нашла знакомый столик, где Клэр уже ждала её. — Привет! Как дела? — спросила Клэр, настороженно улыбаясь. Хлоя отпустила тяжёлый вздох, словно сбрасывая с себя груз, который успел накопиться. — Могло бы быть и лучше, — произнесла она, ощущая, как этой фразой выражает весь эмоциональный хаос, бушующий внутри неё. Клэр наклонилась чуть ближе, её выражение стало более серьёзным. — Что-то произошло? Это связано с мистером Вьера? Хлоя, запутываясь в своих мыслях, начала рассказывать о напряжённом разговоре с Ричардом. Она упомянула о  менеджере, и о том, что услышала о письме, которое Сьюзан нашла и забрала у Грега. Клэр внимательно слушала, её глаза блестели интересом и решимостью. — Это письмо может стать ключом к разгадке, — заметила она. — Нам нужно достать его. Оно, скорее всего, в кабинете Сьюзан. Хлоя почувствовала, как сердце забилось быстрее. Мысли о том, сколько рисков они принимают, пробуждали в ней смесь страха и волнения. — Давай сделаем это, — согласилась она, поймав в себе отражение уверенности Клэр. Когда Хлоя покидала набережную, она ощущала, что, возможно, у них есть шанс понять, что скрывается за мрачными тайнами, застилающими их жизни.   На похоронах Хлоэ казалось, что время остановилось. Её мысли вились в беспорядочном потоке, не позволяя увидеть трагедию в полной мере. Она стояла неподвижно, почти не ощущая холодного ветра, который играл с её волосами. Вдруг подняв голову, она увидела Ларса. Он выглядел грустным и задумчивым, его глаза были потухшими, как будто на нём лежала вся тяжесть мира.Хлоя почувствовала его боль, и сердце сжалось от жалости.   Рядом с ней стоял Ричард, его лицо было каменно холодным, он не выдавал ни одной эмоции. Старший мистер Вьера, их отец с Грегом, стоял рядом, пергаментный лоб морщился от недовольства. Хлоя невольно уловила его тихие, злобные высказывания. — "Все жалкие…" — звучали его слова, полные снобизма, но в тяжёлой атмосфере они были лишь брошенными в пустоту камнями.   На некотором расстоянии от них стояла  Кармен. Её лицо было скрыто в тени, она прикрыла рот рукой и тихо плакала, словно в её мире больше не осталось места для солнечного света. Хлоя поймала себя на мысли, что, несмотря на всю холодность Винстона, его жена была глубоко вовлечена в эту семейную трагедию, и её боль внезапно стала звучать так близко и знакомо. Это странное единение эмоций между ними словно переплетало их судьбы в момент глубокой утраты.   Из толпы на похоронах появилась девушка-блондинка, её внешний вид был утомлённым, разбитым, как будто она пришла из неведомой тьмы. Её крик разорвал тишину, трусливую и хрупкую, охватывающую всех. — Мистер Вьера — убийца! Из-за него погиб Грег! — вскрикнула она, её голос звучал как грозовое проклятие. Шок прошёл по всем, как холодный мороз, пронзающий каждого. Ларс, до этого погружённый в свои мысли, резко спросил: — Кто вы? Девушка бросила ему взгляд, наполненный печалью, и сказала: — Я любила Грега! Он любил меня! Мы должны были пожениться!   Эти слова поразили Кармен, которая, зная о мире иллюзий, в которых они жили, почувствовала, как её сердце разрывается. Её шок и боль становились ещё ощутимее среди нарастающей драмы.Винстон, не в силах выдержать этот эмоциональный напор, психанул и, стараясь держать себя в руках, вызвал охрану. Девушку начали выводить, но её крики обрывали тишину на похоронах. — Это семейка зло! Вам нужно бежать! Не верьте им! — продолжала она кричать, пока её уводили.   Хлоя  ощущала, как её собственные чувства стали неуправляемыми. На лицах собравшихся мелькали разные эмоции — от шока до осуждения.После похорон девушка почувствовала, что все события последних дней были как бурное море, волны которого поднимались всё выше и выше, угрожая затопить её. Она не могла разобраться, что именно чувствует — горечь утраты, тоску или тревогу за будущее.Девушка осознала, что возвращаться в особняк, полный подавленности и незавершённых конфликтов, она просто не в состоянии.   Собравшись с силами, она решила, что её дом станет временным убежищем. Вот она шла по тихой улочке, освещённой лишь мерцающими фонарями, которые бросали длинные тени на тротуар. Каждый шаг приближал её к желанной изоляции, но вдруг она уловила за собой звук шагов. Сердце Элис резко замерло и забилось в бешеном ритме.