Заметка №5. - Ты забыл закрыть дверь, кот

Шарканье перьевой ручки по тонкой бумаге страниц. Редкие скрипы матраса от изменяющихся поз. Клацанье клавиш ноутбука время от времени. И шум улицы за открытым окном. Сонхва поправил очки на носу, перечитывая написанное. Бесконечные конспекты ненужных лекций уже путаются у него в голове. Что он сейчас делает? Литературоведение? Что там за школы? Тихий вздох. Он выровнял спину, прохрустев парой позвонков. Не очень удобно работать лёжа в кровати, но менять свое местоположение он уже не намерен. Букет свежих красных роз приземлился ему на бедра. Они были покрыты росой вечерней мороси с улицы. — Ты забыл закрыть дверь, кот, — засмеялись над ухом. Чужая рука легла на голову Пака, взьерошивая его волосы в непослушные кудри. — Что ты тут делаешь? — рассматривая букет тихо пробурчал Сонхва. Работы ещё очень много и незванные гости ему уж точно не нужны. — Дома скучно стало, — матрас сзади немного прогнулся под весом второго человека. — У меня в сумке есть ещё немного сладостей для тебя. — Сонхва вздрогнул, когда чужой прохладный нос коснулся его шеи. — Точно все хорошо? — парень повернулся к своему собеседнику, рассматривая его лицо. Привычный огонек в глубине зрачков, привычная улыбка на кончиках губ, привычный прищур глаз. — Ага. Лучше некуда. Сонхва глухо выдохнул, вставая с кровати. Он скрылся в глубине квартиры с букетом в руках и вернулся обратно уже с цветами в красивой вазе. — Она ждала своего часа, — тихо засмеялся Пак, подходя к другу. — Джунни, что с тобой случилось? — приземлившись на кровать, он взял лицо парня напротив в свои руки, вновь пытаясь разглядеть что не так. — Я же говорю, ничего. Мне реально стало скучно дома, решил тебя порадовать своим присутствием, — Ким засмеялся из-за слишком переживающего выражения лица друга, убирая его руки от своей головы. — Ну, или пораздражать. — Ну смотри мне, — облегчённо выдохнул Сонхва. — Только вынужден тебя огорчить, у меня сегодня ещё много работы. Не думаю, что смогу уделить тебе достаточно внимания, — он улыбнулся и залез на кровать вместе с ногами, подгибая их под себя. Пак вернул очки себе на нос, забегал глазами по тексту в поисках места, где остановился. Джун в это время похозяйски потянулся, встал с кровати и снял худи, вешая его на спинку стула, стоящего рядом. Он расправил немного смятую футболку и ушел за сумкой в коридор. Минутами позже вернулся в комнату, шурша прозрачной пластиковой упаковкой в руках. — Не думаю, что в этот раз ты обделишь меня своим вниманием, котенок, — хмыкнул он, возвращаясь на кровать. Пак не услышал этих слов, будучи полностью погруженным в свои рефераты. Он мямлил себе под нос какие-то названия течений литературы и термины, пытаясь их запомнить. Мило. Минут десять спустя, Ким аккуратно дотронулся до плеча друга, чтобы не пугать того снова. Второй рукой он поддел край домашней футболки Пака, поднимая ее, а тот позволил себя раздеть. Правда, не до конца понимая зачем конкретно Киму это нужно. Новые тату на спине Хва, вроде бы, уже не раз ему показывал. На горло легла прохладная полоса кожаной портупеи, обвивая собой карамельную кожу. Ремешок на шее аккуратно затянулся, чтоб не задушить и на грудь спустился холод металлических цепочек. Кожаные ленты прошли под руками, соединяясь где-то под лопатками. Спина выгнулась сама, немного натягивая блестящие водопады звеньев. Пак опустил глаза, смотря на соединения металлических колец и кожаных лент на себе. Его соски затвердели, а дыхание сбилось в ожидании дальнейших действий Кима. Неожиданно, работать дальше уже не представлялось возможным. В голове так и вертелись предположения того, что будет дальше. Сонхва отложил очки в сторону. — Как думаешь, котенок, — он выделил это слово, — ты разрешишь мне продолжить и стянуть с тебя эти шорты? — он сжал черную ткань на бедре Пака, немного оттягивая ее вниз. — Да, — тихо прошептал тот в ответ. Он громко выдохнул, когда почувствовал как резинка шорт медленно сползла с его талии. Разобравшись с такой ненужной на данный момент частью гардероба, Хонджун встал, достал ещё одну звенящую портупею и повалил Сонхва на спину, рассматривая уже надетую часть. Он обвил руками талию парня, заставляя сильно прогнуться в спине и затянул ещё один ремешок. Одна рука Кима поднялась к бедру, подталкивая Сонхва закинуть ноги ему на плечи. Черные ленты портупеи плавно обвили в эти самые бедра, крепко их сжимая. Металлические вставки, которые за это все время ещё не успели до конца нагреться в тепле квартиры, холодили разгоряченную кожу юноши. Хонджун отстранился, убирал ноги со своих плеч, рассматривая свою работу. Хва поднялся на локтях, в попытках дотянуться до Джуна, но тот наклонился, вдавливая его спиной в матрас. — Тише, котенок, ты думал это все? — он хмыкнул, обвивая пальцами одну из щиколоток парня, вновь притягивая к себе. И что это за качели такие? Паку было немного непривычно от всех этим кожаных лент вокруг его тела, что кое-где впивались в кожу, через чур сильно ее 'обнимая'. Из-под полуприкрытых век он наблюдал как Ким натягивает на него сетчатые чулки и прикрепляет их к портупеям на бедрах. Он вздрагивал каждый раз, когда поцелуи Джуна ложились на кожу его ног. До одури приятно. Внизу что-то приятно тянуло, заставляя прикрыть глаза и откинуть голову назад, пряча ее в изгибы локтей. Даже в боксерах с этими чертовыми портупеями он чувствовал себя полностью нагим перед Джуном. Перед его поцелуями и касаниями. Перед его дыханием, обжигающим кожу. — Котенок, что такое? — чужие пальцы еле касались его живота, вырисовывая на нем различные узоры. — Приятно? — рука поднялась выше, хватая за центральную полоску лент и колец на груди и притягивая к себе, заставляя подняться. Хва открыл глаза, встречаясь затуманенным взглядом с чертями, танцующими в глазах перед собой. — Хочу, — его сбивчивае дыхание не давало ему нормально говорить. — Чего хочешь, котенок? — довольно замурчал в ответ Джун. Он полностью отстранился от парня, чтобы убрать все ненужные вещи с кровати и стянуть футболку уже с себя. Ким юркнул на кровать, приземляясь прямо позади только что вставшего на ноги Сонхва, который рассматривал себя в в большом зеркале напротив. Он еще никогда не ощущал себя так… сексуально? Его щеки залились румянцем, как только он заметил бугорок на своих боксерах. Чужие руки обвили его за талию, усаживая себе на бедра. Ткань джинс неприятно терла кожу, пока пальцы бегали по груди, периодически натягивая цепочки. Вторая ладонь опустилась Паку на бедро, нагло скользя все ближе к вставшему члену. — Так чего ты хочешь, м, котенок? — промурчали над ухом. — Тебя, — Сонхва перешёл на шепот, рассматривая в зеркале как чужие руки нагло бегают по его телу, задевая все самые чувствительные места. Он заерзал на месте, от прикосновений, одновременно с этим чувствуя, как ему в задницу начинает что-то упираться. Джун уткнулся носом ему в шею и довольно промычал. Хва вздохнул, рука неожиданно юркнуна под боксеры и легла ему на пах, накрепко сжимая. Он свёл ноги в попытках прикрыться, но от удовольствия закинул голову назад, немного втягивая живот. Ладонь Кима начала аккуратно двигаться, а сам он прикусил мочку уха парня, заставляя того немного зашипеть от неприятной боли от незамеченного ранее нового прокола. — Прости, котенок, — он прошёлся языком по месту укуса и перешёл на другое ухо. Портупеи на бедрах натягиваются от каждого нового движения. Сонхва не может заставить себя открыть глаза и взглянуть на их отражение в зеркале. Ему сейчас слишком приятно, но страшно увидеть себя в таком состоянии. Он весь красный, извивается от каждого движения руки на своем члене, дрожит от дыхания на шее. Ему нравиться. Очень. Он хочет ещё и ещё сжимая бедра под своими, впиваясь в них ногтями, выгибаясь на встречу к прикосновениям, стонет от каждого поцелуя в шею. Он захлебывается в непривычных для себя чувствах, утопает в прикосновениях, хнычет от каждого медленного движения у себя на паху. Сонхва опустил голову, открывая глаза. Он встретился с чужими танцующими чертями через отражение в зеркале и опустил взгляд на свое тело. Красиво. Блестящие водопады тонких цепочек на груди красиво переливались при свете ламп, краснота кожи под черными лентами портупеи приятно отдавала жжением, заставляя тихо постанывать. Пак закатил глаза, опять закидывая голову назад, сильнее приоткрыл рот, позволяя стонам вылетать из себя все громче и громче. Внизу живота все сжалось, ноги начали подрагивать ещё сильнее. Рука на члене сжалась, а движения стали ресче. Сонхва прогнулся в спине, со всей силы сжал пальцы на чужих бедрах, заставляя Кима прорычать себе прям в ухо и, стискивая бедра вместе, кончил, окончательно сбивая дыхание. Около минуты он приходил в себя в чужих объятьях, обмякнув от переизбытка ощущений. Дыхание упрямо не хотело приходить в норму, но глаза, как минимум, он открыл. — Ну что, котенок, — Ким поцеловал мочку уха, начиная мокрую дорожку поцелуев на шее Сонхва. — Понравилось? Пак не мог заставить себя ответить нормально, просто промычав что-то невнятное в ответ. Джун убрал руку с члена Сонхва, продолжая выцеловывать его шею и плечи, иногда слабо покусывая. Пока что, он не хотел оставлять никаких следов. — А теперь будь хорошим котиком и помоги своему хозяину, — шепот. Сонхва без каких-либо других намеков сполз с бедер Хонджуна, усаживаясь прямо между его ног. Перед его глазами до сих пор проскакивали звездочки от недавнего оргазма, а тело не очень хотело слушаться. Дрожащими пальцами он расстегнул ширинку джинс и поднял взгляд на лицо сверху, как бы уточняя все ли он правильно понял. Джун лишь кивнул головой и откинулся на кровать, немного приподнимая таз, чтоб Паку было легче стащить с него одежду. Сонхва застыл, рассматривая вставший перед лицом член с блестящей головкой перед собой. Он никогда раньше не делал никому минет (как, в общем, и не имел партнёров-парней), поэтому понятия не имел что делать дальше. Но, немного смутившись от всех просмотренных когда-то порно, всплывших сейчас перед глазами, он аккуратно обхватил губами головку, слабо ее посасывая. Одна ладонь легла ближе к основанию члена, сжимаясь, но не двигаясь, пока вторая бегала по внутренней стороне бедра. Услышав тихий стон от Хонджуна, Пак опустил голову ниже, вбирая член где-то до середины. Не полностью, но и он не мастер в этом. Он старался расслабить горло, чтоб опуститься ещё ниже, но сразу же отстранился и немного закашялся от неприятных ощущений. — Котенок, все хорошо? — Джун приподнял голову, взволновано окидывая взглядом Сонхва. Тот лишь кивнул и снова сжал член Кима в руке, заставляя того откинуть голову обратно на кровать. Пак прикрыл глаза и снова впустил горячую головку себе в рот, стараясь не опускаться настолько низко. Он не хотел отвлекать Джуна своим кашлем и неумелостью. Периодически он помогал себе рукой, когда челюсть начинала болеть предательски сильно, иногда проводил языком по всей длине, вытягивая из Кима гортанные стоны. Он позволял себе экспериментировать с темпом, периодически отвлекаясь на выцеловывание низа живота Кима или покусывание его бедер. Все возвращалось Сонхва приятными стонами и подрагиваниями чужих ног. Одна рука Хонджуна легла ему на затылок. Поглаживания по голове быстро превратились в сжатые в кулак пряли волос. Чужая рука ловко направляла Сонхва на нужный темп и угол, но не сильно напорствовала, чтоб не сделать больно. Челюсть устала опять и Пак ловко убрал руку Джуна у себя с головы, возвращая свою ладонь на член Кима, стараясь влиться в темп, который тот задал. Стоны вновь заполнили всю комнату и, когда Сонхва расчётливо отстранился немного дальше, Ким, доведенный до пика руками Пака, кончил, немного забрызгивая семям портупеи на груди парня. — Прости, котенок, — прошептал Хонджун, поднимаясь на локтях и рассматривая Пака с порозовевшими ещё сильнее, чем раньше, губами. — Но тебе идёт, — убирая большим пальцем каплю семени, которая как-то попала тому и на лицо, прошептал Ким. Он схватился пальцами за портупею на горле у парня и притянул к себе, практически касаясь его губ своими. Он застыл, ожидая что будет дальше. — Надеюсь, горло у тебя болеть не будет. — Я тоже, — Пак опустился немного ниже, прижимаясь своими губами к губам под собой. Горячие, мягкие — от удовольствия он промычал в поцелуй, впуская в приоткрытый рот чужой язык. Они растворились в поцелуе, прижимаясь друг к другу, будто им больше ничего в жизни и не нужно. Руки опять блуждали по телам друг друга, только в этот раз уже лениво, периодически в шутку пощипывая за бока. Поцелуй не был очень страстным, скорее, наоборот, успокаивающим и нежным. Тем, который заставляет раствориться в сладости чужих прикосновений и хотеть ещё и ещё лишь для того, чтобы больше никогда не забыть это тепло. *** — Что такое? — Сонхва поправил очки на носу, переключая внимание с документа на ноутбуке на нагло умощенную на своем бедре голову. — Ничего, просто радуюсь, что шалость удалась, — Джун улыбается, облизывая губы и обнимает Пака за талию, все еще лёжа на кровати, не удосуживаясь подняться и обнять его нормально. — Хитрый ты кот, — Сонхва хихикнул, трепая и без того растрёпанные влажные волосы Кима и возвращается к конспектам, закусывая губу. — Это ты у меня котенок, — Хонджун поднял футболку Пака, целуя того под ребром и перекатился на другую сторону кровати, доставая из кармана шорт телефон. У обоих влажные волосы после ванной, оба уже переоделись в пижамы, портупея висит на своей новой вешалке, вся ровненькая, чтоб ничего на ней не запуталось, а сами парни мирно занимаются своими делами, отдыхая от неожиданной близости, утопившей их в чувствах друг к другу. Кто знал, что эта шутка перерастет во что-то более интимное? Кто знал, что Сонхва вообще не пошлет Джуна, позволяя тому творить с собой подобное? Кто знал, что им такое очень понравится? Правильно. Никто.