Enemies In Love

Йеджи была одета в джинсы и черный кроп-топ. Не то чтобы она особо заботилась о том, кто её сегодня увидит — минимум макияжа и максимум равнодушия. Она спустилась к семейному ужину, где её мать, глядя на дочь с раздражением, всё же ответила на её улыбку. — Ох, да какая же Йеджи милашка! — воскликнула мать Рюджин, Сохи, сидя на диване, тогда как сама Рюджин уткнулась в телефон где-то с другой стороны дивана. — Спасибо, госпожа Шин, — вежливо ответила Йеджи. — Помню тебя совсем крошкой, вы с моей Рюджин тогда всё время вместе играли… К счастью, эти воспоминания у неё уже стерлись. Йеджи слегка улыбнулась Сохи, а тем временем Рюджин подняла взгляд, оценивающе провела глазами по её фигуре и вернулась к своему экрану. — Рюджин… Подойди и поздоровайся с Йеджи, — сказал её отец. Девушка недовольно щелкнула языком. — Не стоит, господин Шин, — вежливо вставила темноволосая девушка. Хотя на самом деле меньше всего она хотела, чтобы та к ней подходила. А вдруг почувствует её запах? Может, Йеджи и параноит, но трудно оставаться спокойной, когда ты переспала с девушкой, которую больше всего ненавидишь. В голове легко рисовалась картина: вся школа обсуждает это, насмешки в её адрес, ежедневные язвительные комментарии Рюджин… Она годами строила себе репутацию, не намеревалась рушить её из-за парней — и вот теперь всё поставлено под угрозу одной глупой ночью, которая вообще не должна была случиться. И это гораздо хуже чем терять репутацию из-за парней. Хотя, по правде говоря, она и половину той ночи не помнила. Рюджин поднялась с дивана и подошла к Йеджи, которая стояла рядом с Сыльги — её матерью, улыбающейся коротковолосой гостье. — Привет, Йеддон~ — пропела Рюджин. Йеджи закатила глаза. Она ненавидела, когда Рюджин так её называла. Это было глупое детское прозвище, но та отлично знала, как вывести её из себя. — Рюджин… — отозвалась Йеджи с натянутой, неловкой улыбкой. Рюджин нахмурилась. Улыбнулась? Она что, реально ей улыбнулась? Конечно, она за километр могла сказать, что это была фальшивая улыбка, но в поведении Йеджи определённо было что-то… странное. Чуть позже начали подтягиваться другие родственники — дяди, тёти, кузены с обеих сторон. Атмосфера была мирной и спокойной. Йеджи заметила своего кузена и подошла к нему с улыбкой. Он был на два года старше и они вместе росли в детстве, пока его семья не переехала в США. — Хёнджин! — воскликнула она, обнимая черноволосого парня. — Привет, Джи… Я кое-что тебе привёз. Йеджи расплылась в улыбке, принимая из его рук красивую коробочку с серёжками. И тут же вспомнила про ожерелье. — Боже… — пробормотала она, косясь в сторону Рюджин, весело болтающей с какими-то родственниками. — Что-то случилось? — спросил Хёнджин. Йеджи резко замотала головой. Она точно помнила, что носила ожерелье вчера на вечеринке. Но теперь была уверена: домой она его не приносила. Неужели оставила в том отеле? Чёрт бы побрал эту ночь. — Нет-нет, всё нормально. Лучше расскажи — как у тебя жизнь за границей? Хёнджин улыбнулся: — Всё отлично. На следующей неделе снова начинаются занятия в университете. Когда ты приедешь? — Думаю, через пару месяцев и... На её плечо вдруг легла чья-то рука. Разговор был прерван. — Эй, Хёнджин! — раздался до боли знакомый, раздражающий голос. Рюджин. Она тоже дружила с её любимым кузеном. Когда-то втроём они были почти неразлучны. Но после отъезда Хёнджин что-то пошло не так. Они отдалились. Вражда появилась как будто ниоткуда и почему, чёрт возьми, они до сих пор не знают. — Убери от меня руки, — пробормотала Йеджи, вырываясь из-под её руки. Хёнджин только усмехнулся — он прекрасно знал, какие у них с Рюджин отношения. — Ну и грубиянка… Я всего лишь пришла поздороваться со своим дорогим кузеном Хёном, — с притворной невинностью произнесла Рюджин. Йеджи закатила глаза. — Не могу поверить, что вам по восемнадцать, а вы всё ещё продолжаете эту глупую вражду, которой сто лет в обед, и никто даже не помнит, с чего всё началось… — усмехнулся Хёнджин. — Ты же знаешь Хён, я просто не умею уживаться с заносчивыми девицами, — сказала Рюджин с лёгкостью в голосе, будто речь шла о погоде. — Ха, кто бы говорил… — отрезала Йеджи, — Ладно, Хёнджин, поговорим позже. Пойду на кухню, воды попью, а то меня уже тошнит. Рюджин закатила глаза, наблюдая, как та разворачивается и уходит. — Серьёзно, когда вы обе уже поймёте, что вы созданы друг для… — начал было Хёнджин, но Рюджин молча приложила ладонь к его рту. — Лучше не неси чепуху. Мимо проходили люди, кто-то здоровается, кто-то кивает. Йеджи всё ещё была на кухне — она предпочла остаться там, разглядывая сад и лениво доедая любимое желе. Она знала, что рано или поздно мать придёт её искать. Но к её удивлению, первой появилась совсем не мать. — Эй… Королева Л… Твоя мама тебя зовёт, — голос Рюджин прозвучал слишком уж раздражающе. Йеджи закатила глаза, ничего не ответила и попыталась пройти мимо, но Рюджин встала у неё на пути. — Что теперь, Рюджин? — спросила Йеджи, скрестив руки на груди и глядя на неё с нескрываемым раздражением. — Не видела тебя вчера на вечеринке. Какого цвета у тебя было платье? — спросила Рюджин. Йеджи сглотнула. Вопрос застал её врасплох, но ответ сорвался с губ почти сразу: — Зелёное… А тебе-то что? Искала меня? — её голос прозвучал резко. Рюджин лишь фыркнула, с саркастической улыбкой: — Искала тебя? Только не в этом мире. Повезло, что не увидела - сэкономила себе пару нервных клеток. Йеджи снова закатила глаза и, чтобы не сталкиваться с ней лицом к лицу, пошла в обход, случайно задев плечо Рюджин. Её разрывала безумная потребность сказать правду — выложить всё прямо в лицо: «Это я была той девушкой, с которой ты провела ночь». Но… зачем? Что из этого выйдет? Лучше будет, если она никогда не узнает. И Йеджи просто вернулась в гостиную, села рядом с кузеном и сделала вид, что всё в полном порядке. А Рюджин осталась на кухне. Она на мгновение застыла, глядя в сад. Было что-то странное в этом моменте — когда Йеджи подошла, её запах вдруг показался ужасно знакомым. Рюджин уже раньше чувствовала аромат духов Йеджи. Но сейчас он ощущался по-другому. Почти пугающе. Через несколько минут, когда все собрались за столом, главы обеих семей подняли бокалы за именинниц. Они только что закрыли важную сделку, объединив бизнес, и не могли удержаться от длинной речи в честь дня рождения. Ни Йеджи, ни Рюджин не слушали ни слова. Празднование длилось до самого вечера. Постепенно гости начали расходиться. — Я останусь здесь ещё на несколько дней. Если захочешь - заходи. Или я сам приду. Как тебе будет удобно, — сказал Хёнджин, улыбнувшись Йеджи. — Хорошо. Будем на связи. Последними уходили Сохи с мужем и, конечно, Рюджин. Они задержались, болтая с родителями Йеджи, но ей было не до этого. Йеджи вышла в сад первой. Ночь была удивительно красивой и спокойной — луна казалась ближе, чем обычно, и, увидев себя в центре этой умиротворяющей картины, она едва заметно улыбнулась. Оставались считаные месяцы до того, как ей предстояло уехать в другую страну — навстречу новому, неизведанному. Жить одной. Без семьи. Без родного тепла. Всё будет иначе. — Я точно буду скучать по тебе… — тихо произнесла она, словно обращаясь ко всему пейзажу, который открывался перед её глазами. — Знаю… — отозвался голос. Йеджи обернулась, услышав знакомое звучание, и всё то приятное, спокойное чувство, что было с ней в этот момент, стало постепенно исчезать. — Что ты тут делаешь, Шин? — с ноткой усталости спросила Йеджи, снова поворачиваясь к луне, скрестив руки на груди. — Разве мне нельзя поздороваться со старыми друзьями, Хван? — с ехидностью отозвалась Рюджин. Йеджи закатила глаза, но то, что та сделала дальше, заставило её замереть. Рюджин подошла слишком близко — настолько, что Йеджи почувствовала её дыхание на своей шее. Она инстинктивно закрыла глаза, и по телу пробежала дрожь. Что это было за странное чувство, что так внезапно овладело ею? Это всё из-за произошедшего? Нет. Не может быть. Внезапно она отстранилась от Рюджин, но коротковолосая лишь улыбнулась. Она сделала это, чтобы вывести её из себя, и, несмотря на показное спокойствие, сердце Рюджин учащенно забилось от этой близости. Она не могла понять, почему, и была уверена, что ничего подобного с ней раньше не происходило. — Что случилось, котёнок? — Перестань называть меня так, Шин… Рюджин ухмыльнулась и встала рядом. Йеджи продолжала смотреть вдаль, не удостоив её даже взглядом. — Как прошло твое свидание? — с наигранным равнодушием спросила она. Йеджи закатила глаза. — Кстати, раз напомнила, теперь я знаю, почему парни сторонятся меня… — она повернулась к ней, и с лица Рюджин мгновенно исчезла усмешка. — О чём ты вообще говоришь? — внутри у Рюджин всё сжалось. Она мысленно проклинала Черён. Вдруг та проболталась? Вдруг выдала что-то, что должна была знать только она? — Не строй из себя дурочку. Я знаю, что ты говоришь с каждым, кто ко мне приближается. Кто знает, что ты им там про меня выдумываешь?.. Ты что, настолько влюблена, что не можешь вынести, когда ко мне приближается кто-то другой? Теперь в глазах Рюджин не осталось и следа насмешки — только раздражение. — Думаешь, я могла бы влюбиться в такую идиотку, как ты? Думаешь, ты настолько важна? — она шагнула ближе, словно бросая вызов, но Йеджи даже не шелохнулась. Лишь скрестила руки ещё крепче, — Я даже не могу представить, чтобы переспать с тобой… Йеджи изогнула бровь. Она уже собиралась выпалить, что именно с ней - с этой «невозможной» девчонкой - Рюджин и провела ту ночь, но та не дала ей вставить ни слова. Продолжила говорить, оставив Йеджи с застывшими словами на губах. — Кто знает, в скольких постелях ты уже побывала… — но именно эти последние слова заставили Йеджи взорваться. Улыбка на лице Рюджин исчезла в тот самый момент, когда ладонь Йеджи с силой ударила её по щеке. — Никогда больше не смей так говорить обо мне! — Йеджи повысила голос и было заметно как ее потряхивает от злости. Рюджин всё ещё держалась за щеку, на её лице играла улыбка, но внутри бурлила сдерживаемая ярость. Она резко схватила Йеджи за руку и сжала так сильно, что та едва не врезалась в её тело. — Если ещё раз до меня дотронешься… клянусь, это будет последнее, что ты сделаешь в своей жизни. В тот момент война взглядов закончилась, когда родители Рюджин вышли в сад, чтобы найти её. Девушка с каштановыми волосами резко оттолкнула Рюджин и поспешила в дом, но не прежде чем попрощаться с её родителями. В машине по дороге домой Рюджин сидела, уставившись в окно, всё ещё чувствуя жжение на щеке. Она никак не могла понять - с чего это вдруг Йеджи так вспылила? Неужели её задело то, что Рюджин сказала? Раньше на подобные подколы они обе не реагировали - перебрасывались колкостями, не моргнув и глазом. Почему же сейчас в глазах Йеджи стояли слёзы и была такая ненависть? Такая… болезненная, настоящая. — Ты за это заплатишь, Хван. Добравшись до своей комнаты, она тяжело вздохнула и закрыла глаза. Но тут же перед мысленным взором возник образ той самой девушки. Рюджин резко встала, подошла к ящику комода, где хранила ожерелье, и взяла его в руки. Долго рассматривала, как будто оно могло дать ей ответы. — Кто эта загадочная девушка… — слабо усмехнулась она. Приняла душ и, наконец, легла в постель. А в это время Йеджи лежала у себя в комнате, уставившись в потолок, прокручивая в голове всё, что произошло за последние два дня… Как та, кого она так долго ненавидела, вдруг стала её первой. И как сегодня та пыталась унизить её самыми гадкими словами. Но почему это так сильно задело её? Она же всегда была просто мерзкой занозой, которой лишь бы уколоть. Почему же сейчас это оказалось невыносимо больно? Йеджи зажмурила глаза - и вдруг отчётливо услышала тот голос у себя в ухе… те стоны, те сдавленные всхлипы, что оставила после себя та ночь. Она сглотнула и резко распахнула глаза. Всё это происходило наяву. Она действительно была с ней. Но почему? Почему она ничего не помнила? Почему потянулась к такой, как Рюджин? Неужели та воспользовалась её состоянием?

***

— Рюджин! Рюджин! — доносился стук в дверь. Она приоткрыла глаза, щурясь от яркого дневного света, струившегося сквозь окно. Простонала и нехотя вылезла из кровати. Ожерелье, с которым она уснула, теперь лежало на прикроватной тумбочке. — Сучка, открой дверь! — послышался голос Черён, и Рюджин тут же вспомнила: у неё с ней остались незавершённые дела. Она резко распахнула дверь и сразу заметила, что Черён держится за руку с девушкой. Чхве Лиа. Они что, уже встречаются? — Привет! Как ты? Как прошла вечеринка у Хванов вчера? — Рюджин вернулась обратно к кровати, а Черён с Лией зашли следом. — Привет, Рюджин, — спокойно сказала Лиа. — Привет, Лиа… — у нее никогда не было проблем с друзьями Йеджи, но вот именно сама Йеджи, всегда вызывала у неё раздражение. — Так ты скажешь мне «да» или «нет»? — Рюджин закатила глаза. — Мне нужно уладить с тобой один вопрос, Чер… — она схватила подругу за руку и потянула в дальний угол комнаты, подальше от Лии. Комната Рюджин была настолько просторной, что её вполне можно было принять за небольшую квартиру. Пока две девушки уединились в углу, Лиа неторопливо осматривалась по сторонам. — Ты чего устраиваешь? Не груби… Ты, видишь, что я пришла не одна... — Да плевать, — тихо, но отчётливо бросила Рюджин, — Могу я узнать, какого чёрта ты сказала Йеджи, будто я её за глаза поливала грязью, чтобы парни от неё держались подальше? Это был, мать твою, секрет, сука. Черён тут же побледнела, сменив выражение лица. — Эй, я ей ничего не говорила… Ну… не напрямую… — Рюджин сверкнула на неё злым взглядом, собираясь продолжить, но тут вмешалась Лиа. — Эм… А это что тут делает? Обе обернулись. Лиа стояла, держа в руках какой-то предмет. — Что это? — Черён подошла ближе. — Это ожерелье… — Рюджин нахмурилась, приближаясь, — Это ожерелье - мой подарок Йеджи на день рождения… В этот момент будто всё вокруг застыло. Рюджин не сразу поняла, правильно ли она расслышала. Сердце пропустило удар, по спине пробежал холодок, и внутри поднялось странное, необъяснимое чувство. — Ч-что? — спросила она, уже без тени иронии, делая ещё шаг вперёд. — Да. Это ожерелье - я заказала его специально для Йеджи… Узнала бы его из тысячи. Я ещё выгравировала её инициалы на обратной стороне, вот здесь. Лиа перевернула подвеску, показывая крошечную надпись: «HYJ». Рюджин сглотнула, внезапно почувствовав, как пересохло в горле. Взгляды всех присутствующих в комнате одновременно устремились на неё. — Ты вчера была с Йеджи? Мгновенно в её голове нашлось оправдание. Лучше бы никто не узнал… Никто не должен был знать, что… — Как ты могла подумать о такой глупости?.. Это ожерелье… я нашла его на полу на вечеринке. Подобрала, потому что оно показалось мне красивым, и только. Если бы я знала, что оно принадлежит ей, я бы не стала этого делать, — она повернулась к окну, стараясь скрыть внезапную бледность лица. Чёрт… Мысли метались одна за другой, вновь прокручивая события той ночи. Теперь, оглядываясь назад, она начинала понимать: именно поэтому аромат Йеджи показался ей таким знакомым. Именно поэтому она испытывала то странное ощущение, приближаясь к ней. И потом… «погоди-ка… Йеджи, она что, была девственницей?..» Перед глазами вновь всплыли её глаза, полные слёз после того оскорбления - и всё встало на свои места. Она намеренно провела рукой по волосам, глубоко вдохнула, стараясь подавить накатывающее беспокойство. — Я отдам… — произнесла Лиа, но Рюджин резко обернулась к ней. — Нет. Я отдам ей сама. Черён и Лиа нахмурились, переглянувшись. — Но… — Никаких «но». И ни слова ей о том, что это ожерелье у меня. Я передам его лично. Лиа растерянно смотрела на неё. Она прекрасно знала, что Рюджин и Йеджи недолюбливают друг друга. С какой стати та вдруг проявила такой интерес? Почему она хочет вернуть ей вещь - да ещё лично? Рюджин аккуратно, без грубости, забрала ожерелье из её рук и убрала его обратно в ящик. Черён пожала плечами, и они с Лией остались ждать, пока Рюджин примет душ, прежде чем спуститься к завтраку.

***

— Я же уже сказала тебе «да», Карина… Нет, Лиа говорила, что собирается встретиться со своей девушкой… Да, но куда ты вообще пропала, что о тебе никто всю ночь ничего не слышал? — Йеджи разговаривала по телефону со своей лучшей подругой, пока в её комнату не зашёл отец. Девушка улыбнулась ему и на секунду прикрыла трубку. — Я тебе перезвоню, Рина… — Она тут же завершила звонок и поспешила обнять отца. — Как ты, моя девочка? Эх, ты уже совсем взрослая… больше не моя маленькая девочка… — с мягкой грустью в голосе проговорил он. Йеджи закатила глаза и хмыкнула, но улыбка на её лице не исчезала. — Не говори так, пап. Я всегда буду твоей маленькой девочкой, — ответила она, прижавшись к нему. Чансон с улыбкой провёл рукой по её волосам. — Ты права… Всегда будешь…