Так было нельзя

Когда Минхо добрался до клиники, то быстро нашел Тэмина, в одиночестве сидящего посреди пустого коридора. Оторванный от мира и летающий где-то в своих мыслях, Тэмин не заметил его присутствия, даже когда Минхо остановился всего в нескольких шагах. Сдержанная ухмылка поползла по лицу, скрытая за медицинской маской. Это было именно той самой вещью, которая характеризовала Тэмина как ничто иное. Его необъяснимое желание уходить так далеко от реальности, что обратный путь до нее постоянно терялся за иллюзорностью событий внутренних явлений. Минхо не зная чего ожидать, предполагал увидеть худшее, но Тэмин выглядел вполне как обычно. И его невнимательность тоже. С осторожностью Минхо тихо опустился на сидение рядом, и только тогда пара круглых глаз молчаливо повернулась в его сторону. — Хён! — Тэмин встрепенулся. — Как ты? — Спасибо, что приехал. Я в по… — Ты не в порядке. — утверждение Минхо перебило на корню попытку непреднамеренной лжи. — Иначе меня бы здесь не было, так? Уголки глаз Тэмина сощурились вместе с неловким смешком. Он снова был пойман на том, о чем ему было сложным признаться. Несмотря на доверие, переступать через себя получалось далеко не всегда. Как и открыто сказать о том что было не так. Тэмин не понимал, зачем он пытается делать вид, что все как обычно идет своим чередом. Когда знал, что Минхо ощущает его внутреннее сопротивление. — Что здесь у тебя? Что-то серьезное? — Да не то чтобы, просто все немного сложнее… — В чем дело, Тэмини? Восседая максимально по-мужски, Минхо опустил локти на раскинутые ноги, и одной рукой, как бы невзначай, дотронулся до Тэмина. Тонкий и аккуратный жест передавал желание сблизиться. Готовность начать диалог на другом языке. Касанием, трепетным и чутким, накрыть маленькую ладошку лаской. И держать рядом, не отпуская, пока гибкие пальцы не начнут смущенно прижиматься в ответ. Но с горечью, они оба понимали реальность в которой так поступать не стоило. Тэмин заглянул Минхо прямо в глаза. Внимательно. Глубоко. Словно бы пытался отыскать что-то в них. Минхо вопрошающе вглядывался на Тэмина в ответ и даже не представлял, какой ураган расходился в паре сантиметрах от него. Минхо хотелось оберегать эту открывшуюся уязвимость. И пусть пока Тэмин избегал многословности, Минхо отдавалось то, как сильно Тэмин искал его сопричастности и защиты. Но атмосферу зыбкой уединенности безвозвратно рассеяли чужие шаги. Белые халаты засновали по коридорам, и от внимание Минхо не ускользнуло, что местом их общего паломничество стала одна единственная дверь напротив, куда по ощущением вошла целая делегация. Это казалось весьма подозрительным. И вскоре после того, как тишина вновь заполонила пространство, та самая дверь опять открылась. Но в этот раз из нее вышла медсестра и любезно пригласила Тэмина пройти внутрь. Тэмин послушно поднялся. С легкой руки, желая удачи, Минхо одарил Тэмина легким поддерживающим хлопком по заду, а сам остался сидеть на месте. Тем не менее, Тэмин не спешил удалятся в кабинет. Он развернулся и молчаливо вопрошал, смотря сверху вниз. “Почему ты не идёшь со мной?” — Иди, я жду тебя здесь. — ответил Минхо на немой вопрос. — Ты можешь пойти вместе со мной? — Ты уже большой мальчик, справишься, иди. — но попытка Минхо побыстрее отправить Тэмина в кабинет провалилась. Минхо заметил отголоски терпкой досады в глазах Тэмина. — Хён…ты нужен мне там... — Тэмин не знал, как еще более прямо высказать о том, что должно было произойти. — Прошу тебя… — А я точно могу? — в этот раз Минхо обратил свой вопрос к медсестре. Минхо не представлял чем его присутствие нужно было в кабинете с табличкой “Ультразвуковая диагностика” и насколько регламентированным и правомерным, в таком случае было нарушение врачебной конфиденциальности. Однако, медсестра не задавала никаких лишних вопросов о его статусе и дозволенности нахождения как постороннего лица, и вторя желанию Тэмина, вежливо пригласила Минхо пройти в кабинет тоже. Вероятно, ситуация была достаточно деликатной, раз на послабления закрывались глаза. Отпуская за собой дверную ручку, Минхо удивился количеству человек внутри одной маленькой комнаты. Это вводило в легкую степень волнения даже его. Что уж было говорить о Тэмине. Неловкость, стеснение, стыд сквозили в каждом его движение. Пока десяток глаз наблюдал за ним со всех сторон. Казалось, словно бы все присутствующие собрались на его творческий вечер. Минхо терзало сочувствие. По-видимому, все было действительно не таким простым, раз понадобилось столько специалистов. Скудный опыт Минхо позволил ему прикинуть несколько диагнозов от простого несварения, недосыпа и проявлений стресса, до вариантов в виде язвы, грыж или новообразований. Но Минхо надеялся, что все обойдется без фатальных поворотов судьбы. Перед тем как Тэмина уложили на кушетку, он случайно свез одноразовую простынь на пол, а в попытке ее самостоятельно поднять, оказался близок к тому, чтобы практически опрокинуть стойку с инструментарием. Но благодаря скорому вмешательству Минхо, неизбежного не произошло. — Все хорошо, не переживай. — только и успел шепнуть Минхо на ухо Тэмину, однако нарастающее беспокойство было поздно обращать вспять. Минхо опустился на стул в стороне. До его ушей донесся глубокий тяжелый вздох, перед тем как Тэмин поднял край футболки, и рука в перчатке принялась обмазывать его живот прозрачным гелем. “Может в этот раз все будет по другому?” Высокочастотный шум аппарата выкрученный на максимум перекрывал все посторонние звуки. И от того, Минхо не особо вслушивался в тихие переговоры врачей между собой, но до него то и дело доносился восклицающий шепот с обрывками фраз о том, что это либо ошибка, либо дефекты техники. — Но такого быть не может! — говорил один голос — Отчего же не может, когда так и есть. — отвечал второй. Несколько голосов бесцеремонно гудели между собой, доказывая друг другу варианты теории, которая оправдывала состояние пациента из-за наличия дополнительного органа, но из этих обрывков речи Минхо не понял ни слова. В один момент вся коллегия врачей затихла, когда увидела на экране причину бурной дискуссии. Минхо, ведомый любопытством, встал и деловито подошел ближе. Однако не то, чтобы он мог осознать, то что видел перед собой в полной мере. Среди бело-серых помех, вероятно представляющих собой стенки внутренних органов, выделялась одиночная яркая пустота. И внутри черноты этого полого круга у самого края находился еще один круг, светлый и маленький. — Это опухоль? — спросил Минхо — И насколько это серьезно? — Это гестационный мешок. — И для чего он нужен? — Минхо приподнял бровь, но его примитивное простодушие действительно было искренним. — В нем развивается плод. — Плод? — переспросил Минхо. Возможно он ослышался — Это беременность, я бы сказал 5-6 неделя. Но более точный срок смогу назвать после того как придут результаты из лаборатории. Врач с пренебрежением посмотрел на Минхо так, словно ему приходилось скрывать разочарованность тем, что не все понимали с ходу такие элементарные вещи. — Очень смешно. Мне кажется, это не лучшее время для шуток, доктор. — тон Минхо сделался холодным. Когда дело касалось здоровья подобные шутки в его прерогативе мира приходились отнюдь не к месту. — Это ни в коем случае не шутка, это констатация факта. — ответил другой голос. — Предполагаю, что это утверждение может звучать не очень исчерпывающе при данных обстоятельствах, но прошу доверится моему большому акушерскому опыту. Развивающийся эмбрион ни с чем не перепутать. Минхо словно бы находился посреди гущи посредственного драматизма. И в проходной врачебной дораме ему досталась роль обеспокоенного родственника, которому оставалось лишь убедительно отыграть последнюю сцену. С мнимой предвзятостью, Минхо всматривался в лица врачей. Но они не сквозили лицемерием, скорее наоборот, казались переполнены будничной деловитости. Закралась мысль, что возможно они все просто очень успешно претворялись. И такая правдоподобная серьезность на все сто процентов была лишь игрой на камеру. — Какая беременность? Это какой-то розыгрыш? Съемки Шоу? Стоило сказать мне об этом заранее, я бы включился в сцену активнее. Огонь возмущения медленно разгорался. Глаза Минхо сновали по углам комнаты в поисках камер. Но ни среди персонала, мебели или медицинского оборудование не было ни камер, ни тайно скрывающихся операторов. Поиски не увенчались успехом. — Ты ради этого меня позвал? — Нет… Горячий натиск Минхо готовился вырваться наружу, но на самой последней ступени неистовый поток внезапно угас. Лицо Тэмина изменилось. Минхо задел его, хоть и не планировал. В глазах полных робости и сомнения возникла легкая тень обиды. Тэмин слегка насупился, приподнял брови и по-детски надул губы, словно бы его нерадиво и неоправданно обвинили во лжи. — Тогда что все это значит? Но Тэмин не мог ничего возразить Минхо на этот вопрос. Многозначительное молчание красноречивее отвечало за него. Что же это все в действительности значило? — Позвольте объяснить — тот самый врач с богатым опытом, обратил внимание на себя. — Дополнительные органы отнюдь не редкость в наше время. Иногда это проявляется, тем или иным образом. Иногда нет. Зависит от случая. Как например, в вашем. При особых обстоятельствах случается многое. Люди могут прожить целую жизнь, и узнать только во второй ее половине, или вообще не узнать, что в их организме было что-то не так, как у всех остальных. Доктор крайне доходчиво пытался объяснить Минхо релевантность поставленного диагноза, скрупулезно подбирая каждое слово. Однако же, эти объяснение сильно пестрили обилием медицинских терминов, профессионализмов и прочих заумных слов, о значении которых Минхо мог только догадываться. Так что из заключительной части проведенной ему лекции Минхо уловил лишь саму суть. Впрочем именно и она вызвала главный вопрос. Как такое в принципе было возможно? Однако же проработавший много лет врач, был горазд не только чесать языком, но знал и как следует производить впечатление на недалеких от медицины людей. Он решил подкрепить свои слова дополнительной демонстративностью и сам взял в руки аппарат. Доктор подвел Минхо к краю кушетки, усадив его у самого изголовья Тэмина, и развернул в их сторону монитор. Датчик вновь засновал по всему животу Тэмина. Наглядно, явственно и конкретно доктор показывал стенки и границы видимых внутренних органов, разъясняя особенности и расположение каждого из них. Словно бы ещё раз убеждая всех присутствующих в том, что с аппаратом все было в порядке. И проблема крылась не в технике. — И еще раз. Вот печень. Желудок. Вот левая почка, правая. Вот мочеточники. — затем датчик проскользил к самому низу живота Тэмина — А здесь и наш главный гость, которого здесь никак быть не должно. Но тем не менее, мы можем воочию наблюдать четкие контуры гестационного мешка, который прекрасно имплантировался на слизистой однорогой матки. И через пару недель он вполне способен трансформироваться в полноценный эмбрион. На УЗИ будет видно уже намного понятнее. Голову дурманило. Черная пленяющая пустота приковывала к экрану. Тэмин наконец первый раз за день увидел то, о чем велись все разговоры. Два странных круга, один внутри другого. Ни киста, ни опухоль, а живое доказательство существования чего-то поистине невозможного. Их с Минхо общего невозможного. Если бы доктор приложил датчик к сердцу Тэмину, то весь этаж оказался бы свидетелем того, насколько несдержанным были его порывы. В таком бешенном ритме оно билось в груди. Однако же картинка на мониторе не отражала, того что скрывал затылок Минхо. Тэмин не смело следил за реакцией хёна, и ждал, сам не понимая, что именно. Ведь Минхо пока так ни разу и не обернулся на него. Но в то же время, рука Минхо дотоле опирающаяся на край кушетки, молчаливо оказалась поверх руки Тэмина. Этого ему было достаточно. — Обычно такие новости я сообщаю с радостью, но в вашем случае, я честно признаться не знаю. — доктор обращался к Тэмину — Держите салфетки, можете одеваться. Я скоро вернусь к вам, после того как мы с коллегами обговорим план действия. Я буду вас вести. Доктор с богатым опытом вскоре покинул кабинет, и вслед за ним быстро удалилась и остальная врачебная процессия. Так что, Тэмин и Минхо остались наедине под гнетом летающий в атмосфере неоднозначности. Тэмин приподнялся с кушетки и наконец сел. Он придерживал одной рукой край футболки, которую не хотел испачкать, а другой потянулся за стопкой салфеток. Но Минхо опередил его, взяв все в свои руки. Тэмин не стал противиться. Уголки губ приподнялись в теплой улыбке. Ему нравилось ощущать на себе заботу Минхо, и то с какой бережностью хён оттирал его кожу от остатков скользкого геля. — Спасибо… — благодарность Тэмина ощущалась ярко и сильно, обращенная не только за помощь в наведении чистоты. Минхо ничего не сказал, только вздохнул. И не смог устоять от того, чтобы поправить челку Тэмина, аккуратно раздвигая со лба слегка влажные волосы. — Так намного лучше. В ответ Тэмин лишь тихо улыбнулся. Он полез в карман джинс, и достав что-то оттуда, протянул Минхо в руки. — Что это? — Минхо в недоумении рассматривал белую пластиковую палочку, и покрутив ее несколько раз туда и обратно, наконец заметил две яркие полоски. Это все еще казалось чем-то за гранью реальности. — Тест. Мне дали даже его. — Оно настоящее? — Кажется да. — Я думал, оно работает только у женщин. — Минхо оставил тест в руках. — Это правда все не одна большая шутка? — Хотел бы я, чтобы это было действительно так. — Тэмин вновь виновато смотрел на Минхо. — Знаешь, когда ты позвонил, я был готов ожидать что угодно. Но не такого. Это как-то слишком. — Прости…я не знал, как сказать сразу. Чтобы ты поверил мне. — Я был бы уверен, что ты меня разыгрываешь. Даже сейчас, я будто-то бы под гипноз или что-то в этом роде. — Я не знаю, как так вышло, Хён. Но ты должен был знать один из первых… Истинный смысл слов Тэмина отозвался эхом в голове Минхо не сразу. Запоздало, но до него начало доходить только сейчас. Что одной из причин этого состояния является и он сам. Но кто бы мог предположить, что одна из совместных ночей обернётся таким образом? Однако, безмятежное уединение продлилось не долго. Доктор с богатым опытом вернулся быстрее, чем предполагалось. Кипа бумаг из его рук с хлопком упала на стол. Он еще раз представился, вежливо пригласил Тэмина сесть перед ним за стол и всучил ему ручку. Длинная речь врача началась с юридических моментов, что не смотря на сие удивительное событие, врачебная конфиденциальность в полной своей ипостаси будет сохранена превыше всего. Все сведения, данные, результаты анализов и узи не выйдут дальше стен клиники. Хоть врач и посетовал, честно признавшись, что в других обстоятельствах, он бы непременно хотел воспользоваться данной возможностью для написания научной работы. Но оставляет за своим пациентом его законное право на неразглашение информации и неприкосновенность. И Тэмину пришлось подписать не один десяток страниц, прежде чем доктор приступил к главному. Врач еще раз подробно рассказал о том, как по его мнению, все это могло произойти. Но даже со второго раза, не то чтобы Минхо осознал что-то новое, помимо первоначального факта. — Но предупреждаю сразу как есть. Плод выносить не получится, в любом случае, хотя это было бы и интересным экспериментом. На мой взгляд мужской организм плоховато приспособлен для подобных метаморфоз. Поэтому настоятельно рекомендую как можно скорее задуматься над операцией. Такую беременность в целом предсказать достаточно сложно. И высоковероятно организм через пару месяцев самостоятельно начнет отвергать инородный объект. Поэтому чем раньше будет сделана операция, тем будет лучше во избежание более серьезных последствий. В других обстоятельствах, я обычно выписываю сильнодействующие, но эффективные препараты, которые быстро и безболезненно помогают избавиться от всех неприятных последствий. Но в вашем случае, я опасаюсь что гормональные средства, нанесут больше вреда, чем пользы. Все таки ваше здоровье для нас в большем приоритете. Поэтому советую только оперативное лечение. Но не переживайте. Сейчас все делается с использованием высокоточных технологий и первоклассных специалистов. Никаких шрамов и рубцов. Поэтому решим как последствия, так и удалим задаток матки во избежание повторения подобных казусов. Так что подумайте над оперативным вариантом как можно скорее. Хотя впрочем, что-то иное думаю вряд ли будет ладится с вашем стилем жизни. Доктор был прав, но отчего-то его последние слова больно кольнули что-то внутри. Словно бы у Тэмина забрали выбор, к которому он должен был прийти сам. — Ситуация неоднозначная, сложная. Поэтому я дам вам время, чтобы все как следует обдумать, подобрать удобные даты для вашего расписания. Рекомендую, еще выделить несколько дней покоя на восстановление после. Вот моя визитка. Как будете готовы, свяжитесь со мной. Мы все подготовим в кратчайшие сроки, подстроимся полностью под вас. Но лучше не затягивайте. Вот заключение. Прошу. Если вдруг что-то осталось непонятным, постараюсь ответить на все ваши вопросы. Но все казалось предельно ясным, кроме момента того, как строить жизнь дальше. Когда кабинет оказался покинут, Тэмин еще долго держал в руках бумагу с заключением, где черным по белому красовалась простой, но обескураживающий диагноз. Ноги сводило от непонятного напряжения. Но с надеждой в глазах Тэмин смотрел в спину Минхо, понимая что им еще предстоял определяющий разговор. Но пока Тэмин пытался определить главный вопрос на повестке дня. “Что я буду делать?” или “Что мы будем делать?” — Ты голоден? — спросил Минхо и внезапно остановился, что следующий за ним попятам Тэмин врезался головой между лопаток. — Тэмини, осторожнее. Минхо осмотрел Тэмина с ног до головы, и убедившись что с ним все в порядке, галантно открыл перед ним дверь. — Пойдем? — Угу. — Тогда поищем где можно перекусить. Хозяйка первого попавшегося заведения выглядела весьма приветливо и радушно, что Тэмин и Минхо проходя мимо маленького кафе, решили остановится. А парящие в воздухе запахи разжигали аппетит еще больше в подтверждение правильного выбора. Однако Тэмин без особого энтузиазма отнесся к выбору еды. А когда подали блюда, он долго ковырялся палочками в тарелке и вертел жареную свинину в бульоне из стороны в сторону. — Тэмини, ты совсем не ешь. — обратился Минхо, почти окончивший свою трапезу. — Как думаешь, что мне делать, Хён? Минхо вздохнул. — Ты же слышал слова доктора. — А ты как считаешь? — Что я могу считать? У тебя на днях самолёт, верно? Насколько я помню. Так быстро наверное не получится. Скорее всего придется передвинуть несколько репетиций. Но я думаю ребята войдут в положение, по твоему приезду. Тэмин замолчал, словно бы хотел сказать что-то еще. Минхо не знал, какого более развернутого ответа он мог дать. Еще с самых первых слов про операцию, он уже мог заранее предугадывать насколько сильно будет недовольство Тэмина, выпавшее на долю привычного ему трудоголизма. Драгоценное время расписывалось на месяца вперед. И Минхо понимал, какая головная боль, сдвигать что-то в плотном графике. От того, Минхо не понимал, какого решения хотел от него Тэмин. Для планирования таких дел лучше было обсудить этот вопрос с менеджером, чем с ним. — Конечное решение только за тобой, Тэмини. Я поддержу любое. — Мне кажется ты тоже имеешь право голоса в данном случае. — Тэмин смущенно прикусил губу. — Я? Это же твое тело, Тэмини. Только тебе решать, что с ним будет. — Минхо произнес это максимально уверенно, не осознавая к чему тонко склонилась чаша весов Голос Тэмина затих на полушепоте, который Минхо не расслышал. — Главное чтобы тебе не стало хуже. Я не хочу, чтобы это обернулось для тебя чем-то плохим. Напиши мне обязательно, как определишься с датой. Я постараюсь помочь, чем смогу. Привезу одежды, еды, прослежу чтобы Ккунг и Дэнги были сыты и обласканы, и не буду подпускать Кея даже на пороги. — Хорошо. Спасибо. В голове Тэмина крутилось множество мыслей. Минхо словно бы не придавал сакрального значения проблеме как таковой, но может он и не считал это проблемой вовсе. И это было проблемой только одного человека. И перекладывать за нее ответственность на второго весьма глупо. Глаза от чего-то намокли. В груди ощущалась тяжесть. Тэмина чувствовал себя крайне подавленным. Он не знал какой именно реакции он ждал от Минхо, но не смотря на иррациональное расстройство был рад, что Минхо оставался с ним, пытался поднять настроение и как-то развеселить. Однако эта двойственность переживаний только изводила душу. Тэмин впервые в жизни задумался над тем, о чем никогда прежде не думал. И не планировал. Он побоялся озвучить эти размышления вслух. Побоялся возможного осуждения от Минхо. Хён всегда был с ним рядом. Но останется ли он теперь? Сердце Тэмина металось в сомнениях. И он не представлял как с таким грузом, ехать на репетицию и терпеть придирки от Кея.