Так было нельзя

Ирония или закон подлости, но иногда тревожные вести словно бы специально настигают именно тогда, когда больше всего их не ждешь. И нет сравнения той неожиданности, которая поднимает из недр то парализующее бессилие, что отравляет каждый возникающий импульс. Когда нет веры, нет сознания и нет возможности вздохнуть. Тугая петля постепенно затягивается, а за ее концами скрываются собственные руки. Минхо был на другом конце страны, когда узнал что Тэмин попал в больницу. Ему позвонил Кей, но без особых подробностей. Из сухого разговора казалось сложным составить полную картину случившегося. От того один пропущенный вызов от Тэмина несколькими часами ранее укоризненно выжигал не только экран телефона. — Тебе стоит приехать. — И сквозь переживания в голосе Кея, Минхо не мог не заметить странный осуждающий проблеск. Транспорт, толпы людей в очередях, контролеры, машинисты, водители, светофоры, пешеходы, пробки: Минхо торопил весь мир. Но стабильная размеренная жизнь города текла своей чередой и не менялась от одного его желания. Он не слышал музыки в наушниках, не мог прочесть ни строчки новостных статей, не испытывал привычного интереса от наблюдения за жизнью друзей в инстаграме. Глаза непрерывно следили как минуты в левом углу экрана плавно сменялись одна за одной и боялись случайно пропустить внезапный звонок. — Операция завершилась. — Кей периодически отписывал и держал в курсе, но не затруднял себя ответами на сотню других вопросов. — Все в порядке, ему ничего не нужно. Но будь все в порядке, подобного же не произошло? От того, когда Минхо оказался у ворот больницы он ворвался в здание на одном дыхании, и не переводя дух в ожидания лифта, помчался на 8 этаж прямиком по лестнице. Он не заметил как бесконечные длинные ступени оказались позади в одно мгновенье, а перед глазами появилась заветная дверь. Минхо с ветром ворвался в плату и оживленные голоса что раздавались в ней, замолкли от неожиданности. — Тэмини… Рюкзак и пакеты в руках оказались брошены на пол. И не снимая верхней одежды, Минхо оказался у подножья больничной кровати. Полусидя и с двумя подушками за спиной, Тэмин поднял взгляд. Минхо скучал по этим чистым смотрящим на него глазам. Но то, что он увидел в их глубине, скрытое за радостью, наполнило его еще большим беспокойством. — Тэмини, как ты? — Минхо был уверен, что этот вопрос уже не раз звучал, но тем не менее он не мог не задать его, пусть и сотый раз к ряду. — Хорошо, кажется. — несмелая улыбка озарило лицо Тэмина. — Хён, ты весь мокрый… Со снисходительным интересом Тэмин оглядывал внезапно возникшего гостя, появление которого он очень ждал. После быстрого бега Минхо скоро восстановил дыхание, но его торопливое появление с потрохами выдавали взмокшие волосы, проступающие капли пот на лбу и красные от мороза уши. — Мог бы и раздется, приличия ради. — раздался голос откуда-то со спины. Однако верхняя одежда казалась сейчас не таким важным, и комментарий Кея оказался проигнорирован. Минхо аккуратно присел на край постели и зажал ничего не подозревающего макнэ в объятья. Стерильный больничный запах ореолом окружал Тэмина, и лишь от его волос Минхо уловил легкий знакомый шлейф кондиционера. Удивление на лице Тэмина появилось так же скоро, как и исчезло. Он не ожидал оказаться в объятьях так скоро. Но сквозь мягкую улыбку, предательски проступал дискомфорт и брови немного изгибались, разрушая общую картину спокойствия. Тэмин не хотел говорить о том, что Минхо на эмоциях сдавливал его слишком сильно. Тем не менее, боль казалось достаточно терпимой, чтобы пробыть среди держащих его рук, как можно дольше. — Минхо-хён… Минхо уловил как нос Тэмина уткнулся в его шею. И от того с какой осторожной нежностью Тэмин прижимался ближе, Минхо ощущал приливы сердечной ласки. — Я так рад, что ты в порядке. Но чем дольше продолжались объятья, тем более Минхо ненароком примечал первые изменения. Он больше не ощущал, как выпирающий живот Тэмина касался бы его вплотную, даже скрытый за одеялом. И хоть Минхо пока никто ничего толком не рассказал, осознание пронзило его моментально. — Отпусти его уже, Минхо! Ему больно. — вновь раздался голос Кея позади. Минхо с сожалением разомкнул руки. — Тэмини, прости. Если тебе … — Все хорошо, Хён. Мне не больно. — Но это была откровенная ложь. Даже если бы боль опустилась на несколько порогов ниже или затрудняла дыхание, зависимость от тепла рядом казалась намного сильнее, чем послеоперационный кураж. — Спасибо, что приехал, Хён. Минхо задумался о том, насколько нужными сейчас казались извинения за то, что дорога до больница оказалась для него такой непреднамеренно долгой? Но сейчас это было уже не таким важным. — Ты ел? Тэмин отрицательно помотал головой. — Как же так? — Мне пока нельзя, должно пройти какое-то время. Так доктор сказал. — последним добавлением Тэмин остановил поступающее возмущение Минхо. — Пока в моем рационе только вода. Прям как раньше. Интересно, эффект будет такой же? Но смех Тэмина остался без участия. Минхо не среагировал. Ему и раньше не откликались даже шуточные упоминание о том, чтобы дополнительно сбросить вес. Но сейчас, смотря на тонкие руки Тэмина, на его неестественную бледность, это все казалось Минхо еще более жутким. Неловко поджимая губы, Тэмин аккуратно взял теплую руку Минхо в свои ладошки. Минхо же внимательно всматривался в доброжелательность на лице Тэмина, и на отблески солнца, что ложились на ресницы, перекрашивая их в белый цвет. Естественность, обнажала ранимость и утонченность. И кажется, чисто физически Тэмин и правда был в полном порядке. Но Минхо ощущал исходившее от него беспокойство, ощущал как уязвимая рана кровоточила где-то внутри. И в этот раз, это было намного серьезнее, чем привычные истории в которые Тэмин попадал то и дело, заставляя всех волноваться. Это тихое чувство вины, уходило корнями значительно глубже. Следовало ли Минхо вести себя как ни в чем не бывало? Или же стоило прекратить всю эту игру и спросить то, что растревожит их унисон. Но пока Минхо предавался молчаливым размышлением, рука Тэмина бережно коснулась его лица. Шершавость под пальцами ощущалась непривычно. — Ты не побрился. — Тэмин констатировал факт с улыбкой. — Правда? — Минхо помассировал кожу между носом и губами, словно удостоверясь в том, что Тэмин говорит правду. — Угу. — Могу сходить побриться. — Я переживу как-нибудь. Тэмин сквозил мягкостью и любовью. Минхо хотел поцеловать его. Но не знал, насколько уместным это действо было бы прямо сейчас. — Вы так и будете притворяться, будто ничего не произошло? — раздался упрек из-за спины — Может ещё дырявые носки Минхо обсудите? Раздражение скрипнуло сквозь зубы. Иногда Минхо казалось, что если Кей не вставит свои пять копеек и промолчит, то мир обязательно схлопнется. В такие моменты он был особенно невыносим. — Иногда уместно и помолчать, тебе не кажется? — бросил Минхо через спину, будто бы обращаясь к Тэмину. Но все поняли кому была адресована эта фраза. — Ооо умалчивать это вы мастера, куда мне до этих высот. — В чувстве такта рекомендую потренироваться тоже. — Ну давай! Учится, так у лучших! — Кей хрустнул костяшками пальцев. — Кибом… — Если ты рассчитываешь, что от упоминания одного моего имени я резко закрою свой рот. То я думаю, ты знаешь что ошибаешься. Мне есть что сказать, раз уж мы все наконец собрались в одной комнате. Кей нарывался, причем с одной единственной целью. И Минхо чувствовал, что этой сцены избежать не получится, как бы он не старался. В самом начале еще оставалась надежда, как обычно свести все на нет, но оправдываться наперекор нарастающему обвинению - шаг в никуда. — Дай Тэмину отдохнуть. — У него будет много время належаться. Ему я уже сказал, что я думаю. Теперь твой черед. — Ты уверен что это твое дело? — намек Минхо читался кристально. — Хороший вопрос. Думаю, да! Мое в том числе. С учётом того, что именно я приволок его сюда истекающего кровью. — Кей указательно повел в сторону Тэмина и пренебрежительно махнул на него рукой, вытягивая ладонь вперед. “Тебе не стоит влезать в этот разговор” — глаза Кея угрожающе сверкали, глядя на Тэмина. Ему была нужна конфронтация не с ним. — Благодарности мне не нужны. Но я имею право знать, какого черта здесь происходит?! — Кибом, прекрати! — Нет, ребят! Мне правда интересно. И о чем вы только, блять, думали?! Минхо вновь ощутил себя семилетним мальчишкой, которого на пару с братом, до исступления бранит разъяренная мать. Даже тихое чувство вины возникало такое же. Только теперь Минхо было за тридцать, а вместо матери на него кричал человек бывший на два с половиной месяца старше. И его идентичный гнев брал истоки похожего русла. Но что Минхо действительно не мог осознать, так это причины. Они с Кеем много и часто ругались, серьезно и напускно, с поводом и без. Но конкретно сейчас, Минхо предстояло только угадывать, на что именно Кей так агрессивно взъелся. И ни Тэмин, и ни Минхо не хотели подливать масла в огонь, но ощущение что конфликт вот-вот выйдет из под контроля возникло у них одновременно. Минхо даже не заметил как вырвал свою руку из держащих его ладоней Тэмина, не сдерживая эмоциональной экспрессии в ответ. Но на последних остатках благоразумия держал рот закрытым. Минхо не собирался поддаваться на эти откровенные провокации, но их необоснованность разжигала в нем пламя. И неясной оставалось еще одна важная деталь - насколько глубоко Кей погружен в ситуацию. И узнал ли он все от Тэмина, или же со слов врача, клявшегося блюсти и охранять конфиденциальность. Кей мог достучаться до кого угодно, но у Минхо не было желания выяснить грани его осведомленности. — Ещё раз прошу. По-хорошему. Успокойся и прекрати весь этот цирк. — Не меня тебе нужно успокаивать. — Кей, Минхо здесь не причем. — Тэмин подал слабый голос, сквозь подступающий приступ головной боли. Но Кей даже не посмотрел на него, обращаясь только к одному человеку. — Конечно, совершенно не при делах! И абсолютно ни в чем совершенно не виноват! Особенно в том, что не удержал член в штанах и неким магическим образом смог заделать тебе ребенка, чтобы потом одной дружной семьей всем вместе скрывать вытекающие последствия. Наверное уместность выглядит именно так! — Все совсем не так… — Тэмин ощущал упадок сил. — А как?! Тэмин избегал перепалок, они высасывали слишком много энергии. Но он относился с пониманием к характеру Кея, вспоминая каким он был сам в юные годы. Чувствительным и ранимым. И как эта уязвимость могла ранить, взрываясь по пустякам, которые он до сих пор помнил. Но Минхо не намеревался ничего терпеть. Он импульсивно встал и уверенным шагом приблизился к Кею, не отрывая от него прямого сильного взгляда. Кей не дрогнул и не пошевелился, его не пугал напор Минхо, когда он сам готовился к нападению. Но внезапно дверь палаты открылась. С радушием в голосе в комнату вошел врач сообщая о желании проведать своего пациента. Доктор явно уловил напряженную атмосферу парящую в воздухе и вежливо попросил всех присутствующих удалится, настаивая на послеоперационным осмотре без лишних глаз. Минхо и Кей вышли. Однако же, даже неожиданное вторжение врача не смогло сбить высокий градус накала. Печального взгляда Тэмина, проводившего спины своих хёнов, никто не заметил. Как и его переживаний относительно того, что могло произойти за дверью. Тэмин не хотел этой ссоры. Но не мог ее остановить. На его долю выпало безучастие. — Если ты думаешь, что из-за смены обстановки или наличия людей рядом я отпущу все так просто, то мой ответ нет. — Кей и Минхо отошли как можно дальше от палаты и встали в зоне отдыха у окна. — Хорошо, давай разъясним все здесь и сейчас. Только не дергай Тэмина, это последнее что ему нужно. — А то что? Давай я сам решу, что и кому я буду говорить. — В чем твоя проблема? — Минхо решил пойти ва-банк. — Это я хочу услышать от тебя. Возможно где-то глубоко внутри Кей прекрасно понимал что подробности личной жизнь его мемберов не должны касаться его никоим образом, но к сожалению оно касалось, и напрямую. От того поток благих намерений было невозможно остановить, хоть Кей и отдавал себе отчет что можно обойтись и без них. Он чувствовал себя обманутым, от того глубина его негодования переходила все границы. Обида в нем говорила тоже. — Как ты вообще мог допустить такое?! — Это был осознанный выбор. Ты можешь просто это уже принять?! — Чей выбор!? — но Минхо не намеревался ничего уточнять. — Решение было принято обоюдно. — Решение позволить ему умереть при случае?! — Минхо разделял этот же страх, но сейчас он категорически не хотел соглашаться с ним. — Как видишь худшее обошлось. Все хорошо. Не стоит сгущать краски. — Это не меняет факта! Ты хочешь мне сказать, что это для тебя в порядке вещей?! — Кей багровел и готов был разорвать Минхо прямо на месте. — Я такого не говорю. — Тогда какого хуя, Минхо?! Какого, блять, хуя ты не отговорил его ещё тогда?! — громкие возгласы Кея привлекали внимание окружающих. Люди начали перешептываться и косо поглядывать в их сторону, но Кею было плевать. — Не знаю как ты, а я не хочу снова проснуться посередь ночи от звонка, когда мне скажут что близкий мне человек перешагнул порог смерти. Не хочу жить с чувством вины, осознавая что я мог это предотвратить, если бы только знал. Кей разыграл карту, которую нельзя было разыгрывать. Он присваивал себе боль, которая была общей. Не только его. Но теперь Минхо наконец раскусил корень проблемы. — Этого не произойдет. — Ты выпишешь мне гарантию?! Или начнешь рекламировать страховку?! — Ты понимаешь, что каждым своим словом ты делаешь только хуже?! Это тоже больно. — но Минхо и не питал надежды, что Кей смог бы понять его сейчас. — Больно, что?! — Кей звучал так не похоже не самого себя, что ужаснулся бы, если бы мог. — Терять, Кей. — Что, ахах! — на лице Кея показалась сардоническая улыбка — Это, блять, совершенно несравнимые вещи! У табуретки и бабочки и то общего больше найдется! Кей никогда не был жестоким, но его недовольство перерастало в буйство. Он пугался того, что не мог обуздать внутри себя, но осознанно не хотел останавливаться. И поднимающийся с каждым разом тон голоса Кея, вынуждал повышать голос и Минхо. — Мы уже не маленькие дети! Дай нам самим разобраться, окей! Просто уйди куда-нибудь и покричи там, раз тебе так хочется! — Да уж, не дети… — Кей вновь ядовито прыснул — Так не по-детски захотелось поиграть в родителей?! Но именно эта фраза оказалась последний каплей на терпении Минхо. Он больше не хотел оправдываться перед Кеем. — Что если, да?! — Ты сейчас, серьезно? — Да, блять! Я абсолютно серьезен! — Минхо тоже прошел точку безвыходного невозврата. — Что в этом не правильно?! — Тебе список составить, что с этим не так? Начиная с того, что вы, сука, все ещё гребанные айдолы. — Моя работа не определяет меня. — Это жизнь, Минхо! А не работа! — Мне тридцать три, что плохого в том, что я хочу построить семью с человеком которого я люблю?! У меня не может быть такого желания? Потому что в первую очередь я гребаный айдол, а не человек? — С того что ты живешь в реалиях не все принимающей Америки. Какая к черту семья?! Опомнись! — но казалось, Кей не знал к каким доводам еще обратиться. — Вашим отношениям и года то нету. — Кей, мы вместе гребаных 16 лет! Это вообще не аргумент! И ты знаешь, это как никто другой! — Мы с тобой тоже вместе 16 лет, но со мной семью ты не собираешься строить. — Ты тоже для меня семья, и это ты тоже знаешь. — Твою мать, Минхо! Это же Тэмин! Какой к черту ребенок?! — То есть по твоему проблема в Тэмине? — Проблема в том, что вы думали, блять, вообще о том что будет? Ты думал о том что будет с тобой, с Тэмином, со всеми нами?! Про Тэмина, я промолчу. Но ты то, блять, куда?! Они бы так и продолжали орать друг на друга, не обращая внимания на мир вокруг, пока к ним не подошла охрана. Они проигнорировали все просьбы персонала, просившего их быть посдержаннее или по крайней мере выйти на улицу. И в пылу криков они даже не заметили, как Тэмин покинул палату и опираясь на стену, пытался медленно добраться до них. Охрана вежливо настояла на том, чтобы смутьяны покинули стены клиники и больше не смели нарушить общественный порядок. У Кея с Минхо не осталось выбора. Кей ушел сразу и даже не попрощался, одарив напоследок Тэмина пронзительным, но хмурым взглядом. Укол чувства вины насквозь прошиб Минхо, как только он заметил Тэмина. Тэмина, которому полагался только покой и отдых. Тэмин, который покинул кровать и крайне отчаянно пытался добраться до них с Кеем, по мере своих скромных возможностей. — Тэмини, тебе не стоит пока вставать. — Минхо резво подбежал, и подхватывая Тэмина за плечи, позволил ему на себя опереться. Охрана оказалось не в восторге от такой самовольности, но Минхо обещался сиюминтуно удалиться, как только проводит Тэмина обратно в палату. На этом они сошлись. И под пристальным наблюдением со спины, Минхо помог Тэмину вернутся назад в объятия больничной постели. Минхо не знал, насколько Тэмин отошел от препаратов и насколько его маленький поход по коридорам ощущался болезненно. — Тебе больно? — Нет. — Это снова была ложь. — Прости за весь этот цирк. — Хён… — Я приду к тебе завтра. Обещаю. — Хорошо. Однако их прощание и в правду оказалось коротким. Тэмин ожидал, что Минхо поцелует его. Хоть в лоб, хоть в висок, хоть куда-нибудь. Но этого не случилось. Минхо действительно просто ушел в сопровождении охранника. И Тэмину не оставалось ничего, кроме ожидания завтрашнего дня.