Так было нельзя

Минхо застал Тэмина за синтезатором. Такое случалось редко и обычно Минхо не оказывался свидетелем этого действа, несмотря на то что Тэмин любил оставаться наедине с музыкой. От того сочетание плавности скользящих по клавишам пальцев завораживало взгляд. Мелодия казалась незнакомой. Но, хоть Минхо и опознавал характерную тягучесть вкупе со сладкой меланхолией, это было не похоже на то, что звучало обычно. — Что это? — Минхо аккуратно подошёл со спины. — Новое? — Угу. — Тэмин обернулся на мгновение, а потом отвел взгляд — Хочешь услышать? — Да. Тэмин аккуратно подвинулся в сторону. И хоть Минхо не ожидал столь учтивого приглашения, не стал отказываться, и осторожно сел рядом. Их с Тэмином плечи соприкоснулись. Случайно. Но нарочно не отстранились. Сырой материал над которым Тэмин работал показывался наружу далеко не так часто, пока был полностью не отшлифован и не доведен до ума. Грация рук рождала спокойствие грусть и гармонию, пронизанное той тонкой чувственностью, что ощущалась через одно единственное касание. Откровенно и боязливо. Минхо думал о том какие слова подобрать, чтобы похвалить ритм и осторожно прощупать почву, спросив о том, от чего это звучание не походило на все остальное. Но он не ожидал услышать, как следуя за мелодией, Тэмин тихо запоет. Мягко, кротко, практически полушепотом. Холод ударил не только по легким. Минхо замер. Чем больше он вслушивался в слова, тем больше его сердце сжималось от непонятной тяжести. Словно кулак, с силой сжимающий сотню отравленных игл. Общий смысл рисовался постепенно, но выходил далеко за края целой картины. И с каждой новой нотой, строчка за строчкой, сердце кровоточи́ло одной незаживающей раной. Раной того разговора, который так и не состоялся. Наполненный скорбью, тоской и потерей. Потерей, которую так никто не и пе́режил. Ни один из них. С горькими отголосками той эфемерной радости, которую они оба так сильно ждали. Тэмин неожиданно прервался, словно бы сбился с ритма. Он неловко посмеялся, покачав головой в разные стороны, и сощурил лицо в чистой улыбке. — Как тебе? Ещё сыровато. Но…. — два больших круглых глаза выжидающе смотрели на Минхо. — Тэмини… “Ты снова делаешь это.” Самоагрессия тянула чашу весов ко дну, пока огонь внутри Минхо разгорался. От наката эмоций он был близок к тому чтобы заплакать. Но не от грусти, а от обиды на самого себя. Снова повторялось то, чего Минхо хотел избежать так отчаянно. Фокус его восприятия вновь оказался смещен не в ту сторону. Почему он оставил без внимания такую важную вещь? Почему он был так зациклен на своих чувствах, что не подумал о чувствах Тэмина? Почему не спросил его, как он? Почему не пришел к нему, когда был особенно ему нужен? Почему в желание защитить его, все вышло с точностью наоборот? И только сейчас Минхо понял ту самую простую истину, что скрывалась за пеленой самообмана. То, о чем Тэмин хотел рассказать ему все это время, чем он так хотел поделится. В желании обнажить ту боль, которую он мог разделить только с ним одним. Но этого не случилось. Тяжёлое, нездоровое, чёрное. Тэмин оказался не в силах выразить все иначе. На его лице пребывала обманчивая улыбка, но ни одна одна душа не знала того, что происходит у него внутри. Тэмин мог быть честным с самим с собой только в одном месте: в одиночестве и за работой. Так было всегда. Рефлексия без утайки отражалась и проецировалась в творчестве. Тэмин ничего не говорил, не плакал. Но нельзя было сказать, что у него ничего не болело внутри. Просто он делал это так, как привык, по-другому. Без лишних слов, Минхо обнял Тэмина, крепко прижимая его к себе. Запахи сопричастности и прикосновений к телу возвращали давно позабытый покой. Минхо ощутил как руки Тэмина нежно вогрузились на его спину в ответ. И как нежно черная голова по-родному припала к плечу. Вдох, сердцебиение, пульс: утерянная теплота отдавалась в каждую клеточку тела. Минхо ощутил ностальгию, оказавшись в объятиях, в которых он так долго не был. — Хён, ты все ещё любишь меня? Сердце Минхо разбилось. “Зачем ты задаешь такой вопрос?” Голос Тэмина звучал как никогда серьезно, что Минхо испугался того, насколько глубока была та степень отчаяния, что могла заставить шагнуть в пропасть сомнений в надежде получить откровенный ответ. Минхо хотел посмотреть Тэмину в лицо, увидеть его в глаза, в которых и правда таилось это решительное беспокойство. Но размыкать объятий за которые Тэмин держался так крепко, не хотелось сильнее. — Я люблю тебя, Тэмини. — Минхо сжал Тэмина еще крепче — Правда люблю. — До сих пор? — Конечно. — Тогда я рад, что это до сих пор так. — Это всегда было и будет так. Почему ты думаешь, что нет? Тэмин хотел промолчать, но сегодня его сердце тянуло на прямоту. — Не знаю…просто боюсь, что это может оказаться прошлым, за которым я уже не успеваю угнаться. — Тэмин улыбнулся. — Я скучаю по тебе рядом, Хён. Очень. “Почему? Я же здесь и рядом с тобой…” — Наверное ты разочарован во мне? — С чего бы вдруг? — Минхо не скрывал удивления, не понимая откуда у Тэмина могли взяться такие мысли. — Прошло так много времени с тех пор как ты обнимал меня… когда ты последний раз целовал и касался меня. Что я… — Тэмин замялся, но Минхо ощутил упорство с которым Тэмин пытался разбить схватывающих его ком в горле. — Возможно мне одному не хватает этого. И если ты больше не делаешь этого, наверное что-то не так. Со мной или может быть….с нами? Минхо ощутил страх, который Тэмин носил слишком долго. Но он не хотел терять ту нить связи, которая вновь появилась меж ними. Пусть даже слова тяжелели с каждой минутой. — Я правда люблю тебя, Хён. Ты же знаешь это? И конечно же Минхо знал и помнил об этом. Эту тягу ни с чем нельзя было спутать. Любовь Тэмина измерялась иначе: окружающей теплотой, искренними улыбками, бесконечными разговорами о чем угодно, и тем хрупким счастьем, что билось в нем изнутри. — Я не хотел ломать это, правда. Это так глупо…прости. — Минхо ощутил как постепенно намокал край его футболки. И как вместе с тканью под пальцами Тэмин стыдливо сжимался в комок. — Ты ни в чем не виноват. “Ты можешь плакать, если тебе хочется плакать” Много выпадало на долю Тэмина, но обычно он никогда не позволял себе слез. Словно он был не достоин того, чтобы плакать. И даже сейчас, Тэмин так старался сдерживать их до последнего, но от того как нежно ходила рука Минхо по его спине, этого сделать не получалось. Несколько поцелуев опустились на мягкие волосы. — Тэмини, все хорошо. Но как все могло быть хорошо? Если они все еще любили друг друга, отчего же тогда они были такими несчастными? — Прости что испортил все, Хён. Но я правда любил этого ребенка….нашего ре… Дыхание Тэмина сбилось. Прошло несколько месяцев с той рокового дня в больнице. Но эти слова были произнесены только сейчас. И не выстраданные слезы тоже полились только сейчас. Тихо. С безмолвными всхлипами. Вина которую забрал на себя Тэмин не принадлежала ему. Минхо осознал всю степень своей ошибки только сейчас. Это он выбрал путь отречения, и это он решил игнорировать все, будто ничего никогда и не было. Он хотел отгородить Тэмина от чувств, которые испытывал и он сам. И пусть они оба заранее знали, что ничего ждать не стоило. Но в них обоих теплилась эта больная и обреченная надежда. А тактика, что избрал Минхо лишь усугубила общую боль. И стало отчетливо ясно только теперь, что следовало поступить совершенно наоборот. Но думать об этом, было намного легче, чем пытаться претворить это в жизнь. Тэмин, как ни от кого другого, ждал от него участия. Ждал утешения, ждал объятий и ждал любви в которой он как никогда нуждался. И он готов был подарить все тоже самое и в ответ. Поддержку, сочувствие, сострадание. И как же так вышло, что горе которое они должны были делить вместе, каждый нес по отдельности? Ведь и Минхо ощущал подобную скорбь. Но отчего-то устыдился вынести все на свет. Он убежал и закрылся, оставив Тэмина одного с этим. И было мучительно тошно видеть, что Тэмин счел виноватым только тебя. Когда Минхо испытывал, абсолютно тоже самое. Почему они просто не поговорили? Это же так легко… — Я тоже, Тэмини. Я тоже…. — тихо произнес Минхо, практически на ухо, так чтобы Тэмин слышал. — Я думаю, что до сих пор люблю нашего малыша. Прости что оставил тебя одного с этим. Минхо хотел назвать ребенка по имени. Но произносить имя оставшиеся без обладателя казалось чем неприподъемным тяжёлым. Он ощутил как Тэмин замер, но грудная клетка не переставала подрагивать. Минхо прижимал Тэмина все крепче и хотел позволить ему выплакаться. Тэмину, который не плакал, когда ему было тяжко. Тэмину, который слишком долго находился под гнетом мнимой вины. — Я был так напуган, — шепот Тэмин терялся где-то в районе шеи — когда полилась кровь… По непонятной причине они не обсуждали того что произошло. Никто не инициировал этот разговор первым, Тэмин ощущал опустошение и неловкость, а Минхо боялся спросить и ненароком спровоцировать острую реакцию. И как-то так вышло, что постепенно это важная тема отошла на второй план. А Минхо так и не решился задать самый простой вопрос на свете. Но отчетливо ярко, что помнилось с того дня, так это тот самый звонок, который Минхо пропустил. Он много раз думал о том, что возможно, если бы он ответил, все бы могло сложится и по другому. Тэмин очевидно звонил ему в первую очередь. И этот пропущенный вызов, не одну ночь терзал сердце Минхо. Как и растроение в сотню километров. — Я не знал, что мне делать… Минхо тоже не знал. Все что он знал было со слов Кея. И нескольких танцоров с репетиции, которые не поняли, что случилось, но переживали за здоровье Тэмина. Кто-то случайно заметил кровь на полу танцевального зала. И локальная шутка о том, что не стоило так сильно перетруждаться и бить коленки об пол, обернулась настоящей тревогой. Несколько капель, которым сперва не придали значения, образовали дорожку. И Тэмин даже не понял, о чем все говорили, указывая на него. И только красная лужа обнаруженная рядом с собственным кроссовком выбила из него равновесие. Стекающая по ноге прохлада оказалась не потом. Откуда ее было столько? Тэмин быстро скрылся в туалете, не понимая что с ним происходит. Он не ощущал ничего, но кровь продолжала медленно истекать и не останавливалась. Руки залезли под джинсы. И этот стыд оказался сильнее его. Тэмин не пускал никого к себе, хоть слышал множество голосов по ту сторону двери. Долгие гудки оборвались голосом автоответчика и телефон в дрожащих руках оказался бесполезен. Острая боль неожиданно ударила в поясницу и Тэмин согнулся. Телефон выскользнул из его рук и проскользил по кафелю с характерным звуком. Первым панику поднял именно Кей, когда вернулся с пластиковым стаканчиком в атмосферу полной растерянности и суматохи. И он сразу же позабыл про свой кофе, когда из первых уст узнал о произошедшим и не мешкая помчался вслед за Тэмином. — Кто-нибудь, уберите это! — Коридорная дорожка крови смешалась с брызгами от упавшего кофе и следов от обуви. Бешеной гарпией Кей ворвался к Тэмину, с приказным тоном требуя открыть дверь. Горячему и на эмоциях Кею было плевать на правила приличия, вежливость и порядочность. И даже если бы Тэмин скорчившись, не открыл ему дверь, она бы долго не служила преградой. — Матерь Божья, да на тебе лица нет! — Кей не мог поверить в то, что Тэмин которого он видел буквально 15-минут назад, совсем не походил на того Тэмина, которого он видел сейчас, бледного и испуганного. — Закрой дверь… — на уважительность у Тэмина не оставалось сил. — Тэмини, что черт возьми с тобой происходит?! — Закрой ее, пожалуйста. — Да сдалась тебе эта дверь! Хорошо! — Кей с громким хлопком дернул дверь и заперся на внутренний замок — Доволен?! Краска сходила с лица Тэмина по-минутно. Новый прилив слабости подкосил ноги, и на выдохе Тэмин осел на пол, боясь что голова закружится чересчур сильно. Боль усилилась. Резко. Она схватывала и пронзала изнутри теперь не только поясницу. В глазах все поплыло. Тэмин схватился за живот и изогнулся. Но какую бы позу он не принимал, облегчение не приходило. Мокрое пятно под ним росло и медленно растекалось по полу. Алая кровь, капля за каплей, приобретала другой оттенок. Делалась темной и бурой. Кей не знал как реагировать на то, что он видел. Он, не брезгуя, подскочил ближе, осматривая Тэмина со всех сторон, но не мог понять откуда текло так много крови и где именно была рана. — Тэмини, что черт возьми с тобой происходит?! Откуда кровь? — Ты закрыл дверь? — Да закрыл я твою бляцкую дверь! Где ты поранился? Что случилось? — Кей перебирал в голове множество вариантов один хуже другого. — Я, я не знаю… — Господь всемогущий… — проку от страдающего Тэмина не было никакого. — Кажется мне нужна помощь. — Тебе нужна скорая! — Нет. Нет не надо скорую. Можешь подать мой телефон? — Тэмин пытался осмотреться поблизости — Он упал где-то тут. — Тэмини, это выглядит достаточно серьезно чтобы вызвать врачей. Можешь препираться сколько угодно, я звоню!! — Нет, постой. Нельзя, тогда все узнают. — Тэмин схватил Кея за руку. — Узнают что? Что ты до смерти истек кровью в туалете?! Новость века, твою мать?! Тело отвергало само себя, но сильнее боли Тэмина пронзила догадка, которую он очень усиленно продолжал отрицать. Напряжный стон разбился о светлый кафель. Тэмин судорожно схватился за живот обеими руками. — Нет, нет, нет. — Тэмин обращался к себе. — Не сейчас, не надо. — Тэмини, да что с тобой такое?! Дай посмотреть! Если это открытая рана, надо первым делом остановить ….. У Тэмина не было сил сопротивляться. Кей рывком задрал его просторное худи. И неестественно округлый живот Тэмина моментально бросился Кею в глаза. — Что это? Кей не отшатнулся, но морально оказался раздавлен. Это было уже не той обидой, когда Тэмин скрывал простуду, растяжение или больное колено. Это казалось чем-то намного серьезнее, чем-то поистине значительным и угрожающим жизни. Чем-то, не предназначенным даже для близких глаз. Но сейчас не было смысла сыпать упреками, когда Тэмина крутило и выворачивало от боли. — Тэмини, что это?! К черту! Я звоню в скорую! — Не нужно, просто дай мне телефон…он должен быть где-то здесь. — Тебе именно это сейчас и нужно! Блять! Это явно не за 5 минут появилось! — Кей указал на живот, который Тэмин смущенно вновь пытался закрыть одеждой. — Там номер…врача, что ведет меня. Я позвоню ему. — Какого врача?! — но этот вопрос был чисто риторическим. Кею не составило особых трудов пошарится по углам и его поиски быстро увенчались успехом. Он подал телефон Тэмину, но руки тряслись и дрожали так сильно, что Тэмин никак не мог справиться даже со снятием блокировки. — Дай мне, я сам наберу. — Кей выхватил телефон из рук Тэмина. — Имя? Звонок доктору длился не долго. Кей не смотря на всю охватившую его панику, достаточно доходчиво пытался объяснить незнакомому специалисту картину того, что он лицезрел и насколько все было серьезным. Но то, что Кей периодически слышал в ответ не совсем вязалось в его голове с картиной происходящего. — Тебя ведет акушер-гинеколог…? — Они приедут? — спросил Тэмин с надеждой. — Нет. Но я вызываю такси, мы едем своим ходом. Там на месте для тебя все приготовят. — Кей тяжело вздохнул. — Я вызываю. Как только машина подъедет, выдвигаемся. — К задней двери? — Это все что сейчас тебя беспокоит?! Подумай о себе! Плевать на всех остальных! Господи, Тэмини тут так много крови…Как давно с тобой это!? Кей отдавал себе отчет в том, что возможно был не совсем прав оказывая на Тэмина и без того лишнее давление. Но ощущал свое полноценное право так сделать. — Тэмини что это все значит… Тэмин тяжело вздохнул, но было неясно, от чего именно. — Ребенок. — Что? О чем ты? — Я ношу ребенка… — Кей схватился за лоб Тэмина, предполагая что тот начал бредить и потерял связь с реальностью окончательно. — Тэмини ты бредешь! Какой ребенок?! Ладно, не говори ничего. Лучше береги силы. — Кей подошел к Тэмину вплотную, готовясь подхватывать его. — Наш ребенок…с ним что-то не то… — Тэмин вновь скривился от резких колющих схваток, и ощутил как новая порция густой темной крови потекла на пол, только в этот раз с примесью странных комочков и сгустков. — Нам пора, Тэмин потерпи немного. Тебе надо дойти до машины. — Кей пытался помочь Тэмину встать на ноги. — Я потеряю его? — Тэмин в отчаянье смотрел на Кея будто бы он мог ответить на этот вопрос. Кей игнорировал бред, провоцировать его было только себе дороже. — Мы скоро будем на месте. Еще немного, Тэмини. Краска совершенно сошла с лица Тэмина, когда он оказался в вертикальном положении. Холодный пот градом прошибал его нежное лицо. Но больше физической боли Тэмин впадал в панический тремор от мысли, что он прямо сейчас теряет то, что очень не хотел потерять. Но он бы не властен над обстоятельствами, и никак не мог остановить этот процесс. Госпитализация прошла в срочном порядке без запинки и без задоринки. Уже на подходе к клинике, команда врачей встретила их, и Тэмина быстро забрали. Кей пытался несколько раз дозвониться до Минхо, как в машине такси, так и будучи уже в клинике, ожидая когда закончится операция. Но у него это вышло не сразу. А когда вышло, Кей совершенно не горел желанием говорить с человеком повязанном на одном большом поганом обмане. Но Минхо правда был благодарен Кею за все, что он сделал. Даже не смотря, на все его обидные речи после. И он обязательно скажет ему об этом, как только появится время объяснить ему все от и до. — Мне было так страшно. Я понимал, что теряю его. Но я ничего не мог сделать. Совсем ничего. Я даже не мог поверить, что это правда происходило. Словно бы это все было не по-настоящему. Другая реальность, другой Тэмин. Но боль была настоящей. Кровь была настоящей. — Тэмин шмыгнул носом. — Я чувствую себя таким виноватым. Минхо боялся этих слов. — Тебе не за что винить себя. — Возможно, если бы я не так сильно усердствовал с тренировками с ним бы не произошло такого….Если бы я лучше следил за собой, я бы… Но Минхо прервал его. — Тэмини, ты не виноват. Слышишь меня? Ты ни в чем не виноват. Такой исход был изначально предсказан, но Минхо не посмел сказать этой правды. Он как и Тэмин, верил в то, что худшим исходам не суждено было сбыться. Особенно после того, как идея родительства незаметно пустила корни в их планах на будущее. — Никто не виноват, Тэмини. Минхо прижимал Тэмина крепче. Он ощущал как руки Тэмина все еще с надеждой держались за его спину. — Я люблю тебя, не смотря ни на что. — Поцелуй Минхо нежно опустился на макушку Тэмина. — Минхо-хён….— Тэмин еще что-то сказал, но Минхо не расслышал. Минхо обнимал Тэмина, как давно должен был обнять. И его сердце болело вместе с ним тоже. — Ты бы был хорошим папой, ты же знаешь это? — шепот вновь коснулся самого основания уха. Глаза Тэмина намокли вновь. — Я правда хотел им стать…вместе с тобой. Но они оба не стали теми, кем готовились стать. — Иногда мне тоже кажется это все таким не настоящим. Что мне до сих пор больно, от того, что я до сих пор жду. Хотя ждать уже нечего. Ты наверное уже не помнишь, но ты как-то сказал мне, что это нечто большее. Только наше с тобой и ничье больше. Но я не сразу пришел к мысли о том, что ты имел ввиду. Мне жаль, что мы потеряли его. Правда….И я все еще ощущаю эту потерю. Глубоко, одиноко. Но…ты же не перестаешь любить человека, даже когда его нет? Эта любовь, она не уходит, знаешь? Она не прошла и не закончилась. Она осталась, со мной и тобой. И даже то что случилось, не перекроет всего того счастья, что мы испытали за этот ничтожный срок. Этих эмоций, этой радости, предвкушения, ожидания. Я никогда не думал, как одна маленькая случайность, объединит и откроет в нас то, что казалось совершенно не созданным для нас с тобой. Поэтому иногда я до сих пор думаю о том, как мы бы решали где жить. Как спорили бы с Кеем, о том какой цвет одежды подходит, а какой нет. Как выбирали бы секции и кружки, кто и в какое время будет на них водить и забирать. Мне кажется это нормально. Думать о таком иногда, когда это было так близко. И пусть оно все еще ноет, болит и стреляет. Но мы справимся… Губы Минхо коснулись виска Тэмина. “И ты тоже справишься…” У Тэмина не было сил на ответ, но Минхо и не требовал с него ответов. Ему было достаточно ощущать руки Тэмина и его самого рядом в близости, на которую он уже не рассчитывал. Кей сказал, что они играли в семью. Но они правда хотели ей стать. И возможно для этой мечты еще не все было потеряно. И однажды так и случится. Даже если их всего будет двое.