Так было нельзя

Новый день, новые места, новые впечатления, новый взгляд поверх милой сердцу ретроспективы. События, люди, дороги. Перемены следовали всюду. Но отыскалось и то, что не вышло за границы водоворота непрерывного непостоянства. Менялась первооснова, но не суть. Константа, что насыщала будни. Ритуал, что завершал каждый вечер. Этим стала обыкновенная постель на которой теперь спали двое. И где бы они не оказывались, вторая комната пустовала и оставалась нетронутой. Они засыпали вместе. Это не было чем-то из ряда вон выходящим, казалось крайне обыденным, стандартным и скучным. Но именно от того, эта простота и несла ни на что непохожий исключительный смысл. Словно бы в воздухе пахло первой подростковой влюбленностью, когда любые ощущения были выкручены до предела, гиперболизированы, новы и неизведаны. Прикосновения, что скрывались под тяжестью одеяла. Тепло, что дарили объятия. Запахи, что смешивались между собой. Нежность, где сочетались невинность и страсть. Все вызывало аддикцию. Урывками и на пороге сонной усталости не получалось оторваться от губ сочившихся мягкостью. Невозможно было противится близости рук намеренно обнажавщих кожу. Но больший трепет вызывали глаза, что наивно смотрели сквозь темноту и не желали ложится спать. Кто бы знал, на какую тонкую восприимчивость Тэмин оказался способен. Эта чувственность проступала от каждой клеточки тела. Минхо понял, как сильно Тэмину этого не хватало. От того с какой жадностью он утолял длившейся месяцами голод. Жаль эта истина пришла слишком поздно. Совесть больно язвила в районе груди. Но хрупкая сентиментальность светила от сердца сильнее. За несколько дней Тэмин тихо расцвел как цветочек на солнце. Для счастья оказалось нужно так мало. Немного ласки и немного тепла, чтобы вновь ощущать каково это - быть любимым. Невзирая на то, что он ни на минуту не переставал им быть. — Хён, а ты думал о том, чтобы съехаться? Когда-нибудь… Темнота раскрывала и истину. — Да. — Правда? И что ты сейчас думаешь об этом? — Тэмин заерзал на простыне. — Чтобы попробовать жить вместе, как раньше? — Остальных ты тоже планируешь позвать? — смешок сам вырвался наружу. — Нет, только тебя. — Тэмин прильнул к груди Минхо и улегся на ней. — Я хочу по утрам видеть только тебя. Не трудным было вспомнить о том, как по юности они впятером часто ругались по мелочам в пределах одной квартиры. От разбросанных носков, до съеденных втихую продуктов. 24\7 друг с другом выматывали похлеще чем репетиции тренировки и съемки. Так что, когда они наконец разъехались, то только тогда стали намного терпимее. Каждый дышал намного свободнее. Но то, что происходило сейчас было совершенно иным. Этому никогда не стать тем, как ощущалось и помнилось раньше. Возраст, привычки, разные ритмы жизни. И хоть так и просились несколько слов о том, что понятие “утра” для них с Тэмином было немного разным, Минхо не хотел обидеть трогательность возникшего между ними момента. Не каждое утро могло начинаться с голоса в трубке или помехами видеосвязи, но это всяко казалось лучшим чем пару дежурных строк. — Я правда думал над вариантами, которые и тебе могли бы понравится. — Правда? — Показать несколько, что я смотрел? Тэмин не ответил, но по тому как он подвинулся ближе ответ казался как никогда очевидным. Минхо взял телефон в руки и без особо труда смог быстренько отыскать в закладках несколько квартир, которые ему особенно приглянулись. Некоторые из них оказались уже проданы, но из тех что остались, он показал и рассказал, чем ему так откликнулась каждая, а какие нюансы заставили его сомневаться. — Эта все еще продается, надо же! Тоже достаточно неплохая, высоко как ты любишь. Не уверен правда на счет района, но достаточно просторно. Кухня, две ванные. А эта комната отдельно на солнечной стороне, вышла бы милая детская. Минхо сказал это без задней мысли, озвучивая то что думал. Но только спустя пару минут, в голове проскочило, что возможно об этом говорить вовсе не стоило. Конечно Минхо всерьез размышлял о новом жилье и планировал поделится этим намного раньше. Но случившееся так внезапно, обстоятельство за обстоятельством, отодвинули это желание на срок далекий от какой-либо точности. И то, чего Минхо не хотел определенно точно, так это давить на Тэмина. Но сквозь слабый свет от экрана Минхо увидел, что Тэмин улыбнулся. Но добродушие этой улыбки и снисходительность у самого краешек глаз, заставило Минхо встрепенуться. — Хэй… — Минхо обнял его и развернулся. — Ммм? — Ты в по.. Но Тэмин перебил его. — Мне приятно, что ты думал об этом. — его голос казался крайне спокойным, но отчего-то эта мягкость и сдержанность давили на горло — И что ты планировал это так предусмотрительно. — Тэмини… — Я вот ничего не планировал. Но это было неправдой. И Минхо знал это, как никто другой. — Не говори так. — легкий поцелуй коснулся виска Тэмина. Эту дрожь невозможно было унять как и тягу. Градиент настроение уходил не туда. Тэмин словно за маской напускной холодности старался уйти от чувств, не прекращающих его терзать. Но в этот раз, один на один они не останутся. Несмотря на сожаления, Тэмин отвечал теплой взаимностью. Он забывался в объятиях, но сквозь доверчивость и расслабленность, его сердечко вибрировало от противоречий внутри. Волнение порывалось через пульсации шеи, через еле заметные выдохи ртом. Рука Минхо ушла от явно розовеющих щечек, прошлась по вздымающейся груди Тэмина и аккуратно остановилась чуть ниже пупка. Ладонь кротко накрыла горячий живот, который едва поднимался от дыхания диафрагмой. Тэмин среагировал, но не отстранился, позволяя себя касаться. Это давление было приятным, но одновременно столь непривычным и неестественно тягостным. — Здесь больше ничего нет, Хён. Но для кого это требовалось уточнять? — Здесь есть ты, Тэмини. Осторожный оптимизм Минхо хотел прикасаться к Тэмину и здесь. Утешение нуждалось в гораздо большем количестве терпения и любви. Но он готов был отдать, все что у него было. Чтобы опускающиеся на живот поцелуи говорили о привязанности, доверии и принятии. Однако же, Минхо мог разделить и эту призрачную надежду на то, что его пальцы вновь ощутят однажды некогда странную мягкость, что мышечной памятью осела в держащей руке. Минхо навис над Тэмином, соприкасаясь с ним кончиком носа, а затем лбом. — Тогда займемся поисками квартиры, как вернемся? Но ответ затерялся в беспорядке, что принесли пухлые губы.