Почему ты... Не убиваешь меня?

Прошёл день. Или, точнее, — прошла вечность длиной в ночь. Здесь всё оставалось прежним: мягкий свет луны, лёгкий прохладный ветер, и чувство, что время застряло где-то между сном и реальностью. Куб проснулся в своём новом доме — небольшом, но уютном. Стены были из тёмного дерева, окно выходило на причал. У двери на полочке лежал синий шарф — Эллиот дал его накануне, "на удачу". Куб не был уверен, работает ли эта удача здесь, но шарф был тёплым, и в этом мире, или как это место можно назвать, было слегка прохладно. Он уже успел познакомиться с другими обитателями Лобби. Кто-то был молчалив, кто-то — слишком громкий. Нуб, например, казались застенчивыми, но в тоже время были душой компании. Кто-то с именем Шедлецкий кидался шуточками, которые Куб не всегда понимал. Гость был чаще всего серьёзен, но иногда проглядывалась улыбка в уголках губ. Запахло томатами и жареным тестом. Куб шагнул в лобби и сразу заметил, как воздух здесь был другим — живым. Кто-то играл в карты возле камина, кто-то спорил на втором этаже, кто-то просто смотрел в окно и моргающий свет с улицы. Эллиот стоял у разделочного стола в общей кухне, сосредоточенно натирая сыр. Он не спешил, будто готовил не еду, а что-то священное. Рядом лежал раскатанный круг теста, на котором уже разложены томаты, базилик и пара тонких кружочков чего-то острого. Он был в своём обычном — красная рубашка закатана по локоть, козырёк на голове, тёплый, собранный вид. Он поднял глаза и заметив как Куб заходит на кухню с лёгкой улыбкой спросил: — Как спалось? — Вроде нормально, — ответил Куб, подходя ближе. Он на мгновение замолчал, потом добавил: — Просыпался несколько раз. Приснилось, будто я снова там, в руинах. Только на этот раз... вокруг никого. Даже того парня со сломаным кодом. Эллиот кивнул, не комментируя. Говорить что то на это не было смысла, всем снится что то похожее время от времени, и Эллиот его полностью понимал. Куб сел на высокий табурет у стены и начал разглядывать кухню. Здесь было немного уюта, хоть всё и выглядело будто из разных эпох и стилей. Плита — современная. Стол — деревенский. Чашки — будто из школьной столовой. Как и всё в этом мире, оно не совсем складывалось в понятную картинку, но не отпугивало. В лобби стоял мужчина в синей футболке со странно-смешным принтом и шляпкой-бургером на голове. Он не смотрел ни на кого и не говорил. Просто стоял у окна, глядя в окно. Он казался отстранённым, даже… отстранённым от всех. 007n7 — Так звали выжившего. Пиксельный парень успел спросить его имя вчера и на этом их общение и закончилось. Куб обратился к доставщику. — Почему ты его… обходишь стороной? Я заметил, ты вчера на него сильно косо посмотрел... Он что то сделал не так? Эллиот на секунду перестал натирать сыр. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на напряжение. — Он… был хакером. — Голос Эллиота стал тише, ровнее. — До всего этого. До этого места. До того, как мы попали сюда. Он... ну, он взламывал плейсы и здания. Один раз он взломал пиццерию моего отца а потом пропал. А затем через несколько лет появился один маленький чёрт... Он сжёг пиццерию и она сгорела... Все остались живы, но некоторые сильно пострадали. Смотря как горит пиццерия моего отца я увидел его снова. Он обнял этого ребёнка, который наслаждался тем как горит здание, а потом телепортировался куда-то. Куб молчал. Ему нечего было сказать на это. Он просто перевёл взгляд обратно на 007n7, который всё ещё смотрел в окно, словно чего-то ждал. — Я не сужу, — добавил Эллиот. — Но и не забываю. В этот момент звук тиканья часов раздался будто по всему миру. Оно было довольно громким, будто о чём-то сообщало. — Раунд, — спокойно сказал Эллиот. Он быстро снял фартук и вытер руки об него, бросив на стол. — У нас нет выбора, да? — Никогда нет. Рандом — как Шанс. Может выстрелить а может взорватся. Он взглянул на Куба. — Если попадём оба — найди меня. Не бегай один. Особенно если рядом будет убийца. — Я постараюсь. — кивнул Куб. Всё потемнело. Раунд начался

***

Куб резко открыл пиксельные глаза. Под ногами — сухая, потрескавшаяся земля. Над головой — небо, затянутое серыми тучами. В воздухе пахло пеплом, тлелыми листьями и железом. Всё было... неестественно спокойно. Вокруг было несколько могил в окружении бетонного ограждения с металическими шипами, а по центру этого ограждение стояло старое и сухое дерево. За этим ограждением виднелись большые стены, будто горы, мешая выйти из этого места. Недалеко было слышно как течёт река. Рядом послышался тихий вдох. — Воу, ты тут? — спросил знакомый голос. Куб обернулся. Рядом стоял Эллиот. Его лицо выражало лёгкое облегчение, будто он не ожидал увидеть кого-то из своих рядом с собой. — Повезло, — коротко сказал он. — Держись рядом. Не отходи. Куб кивнул. Они пошли вперёд, ступая осторожно. Земля под ногами местами шуршала, будто сухое дерево под напором начинало крошится на маленькие щепки. Эллиот выглядел сосредоточенным: взгляд бегал по теням, рука то и дело немного подрагивала, что давало понять что доставщик напряжён. — Если найдём других — идём вместе. В одиночку не продержимся. Особенно здесь. Они успели пройти лишь несколько десятков шагов, когда вдруг что-то резко вырвалось из земли между ними. С грохотом вверх взвилась стена из шипов — тёмных с розовым контуром и пикселями, острых, похожих на чьи-то когти или на вытянутые пирамиды. Куб не успел отреагировать: один из шипов чиркнул по его руке, оставив болезненный, но неглубокий порез. — Эллиот! — крикнул он, отшатнувшись. С другой стороны стены послышался звук — будто кто-то резко развернулся и побежал. А потом голос: — Беги! Голос Эллиота был громким, почти командным, но в нём слышалась паника. За ним послышались глухие, тяжёлые шаги, удары по земле, будто что-то большое гналось за ним. А потом — тишина. Куб остался один. Пиксельный остался стоять перед шипастой стеной, сжимая раненую руку. В голове гудело. Эллиот исчез за стеной, и звук его шагов давно стих. На сердце навалилось тяжёлое чувство — не паника, но что-то похожее. Он пошёл в другую сторону, держась осторожно и стараясь не шуметь. Местность была неровной: рыжая и сухая земля неприятно трескалась под ногами, большие каменные стены возвышались над маленьким пикселем и устрашая своим видом. Пройдя немного дальше и выйдя на небольшую палянку, если её можно было так назвать, перед ним возвысился большой и жуткий дом. Он был из тёмного, и походу сгоревшего дерева, и явно не вызывал чувства уюта. Внезапно он услышал кашель. Короткий, глухой, с хрипом. Куб замер. Потом медленно двинулся на звук — и вскоре нашёл его: 007n7 сидел возле крыльца у этого жуткого здания, прислонившись к перилам. Лицо было бледное, а на боку — рваная рана. Кровь капала на гнилые доски крыльца и будто вливалась в само здание. — 007… — прошептал Куб и вдруг почувствовал странное тепло в груди. Оно шло будто из самого сердца, расходясь волнами, как ток. Он поднял руку, не понимая, что делает — просто следовал внутреннему ощущению. В его ладони появился маленький светящийся треугольник, почти невесомый, словно сделанный из света. Куб не знал, откуда он взялся, но инстинктивно кинул его в сторону Севена. Треугольник мягко коснулся груди бывшего хакера и исчез, растворившись. Через пару секунд кожа вокруг раны начала затягиваться. 007 приподнялся, тяжело дыша, но уже не присмерти. Он взглянул на Куба с лёгким удивлением, но ничего не сказал сразу. — Вы как? — спросил пиксельный присаживаясь рядом. — Намного лучше... Спасибо тебе. Между ними повисла тишина, не очень приятная. Они сидели так не долго, пока Куб не решил спросить: — Почему вы раньше взламывали здания? И почему вы научили этому своего ребёнка? Ну... Как я понял.. Вашего ребёнка. Севен сначало удивлённо взглянул на парня, а потом отвернулся спросив. — Тебе Эллиот это рассказал? — Да. Можете рассказать, пожалуйста? 007 сначало промолчал, думая, а затем всё таки ответил. — Хорошо... Буду кратким так как это не место для разговоров. Я был молод и честно, не понимал для чего это делаю. То ли власть то ли что-то другое. Взламывал веселья ради, что бы поприкалыватся. В один день ко мне в дверь постучались и на пороге я увидел ребёнка. Он плакал но когда увидел меня то стал улыбатся. Я сначало думал отдать его в дом малютки или найти ему других опекунов, но со временем моё решение поменялось, и я решил стать ему отцом и бросить хакерство. Я растил его, воспитывал, а потом он нашёл это — в этот момент перед Севеном появилась панель с какими-то кодами и командами. — Это C00lkid. Взяв его он решил проверить что это, по итогу подпалив пиццерию Эллиота. Я сразу как только обнаружил что его нет телепортировался к нему, но было поздно, пиццерия уже горела ярким пламенем. Я надеелся что нас никто не увидит и я смогу скрытся, но он нас видел... — И что он сделал? Ну... После этого. — После того как пиццерию востановили меня и моего сына сразу добавили в чёрный список, и я больше его не видел. Пока они сидели в тени здания, скрывшись от ветра и шума, сзади послышался скрежет. Куб напрягся. Он слышал похожий звук ранее — шипы. Ещё одна волна. Они возвысились между 007 и Кубом, и заканчиваясь недалеко от них. — Обойдём — коротко сказал 007. Они быстро обошли преграду, ступая по корням и камням, и буквально через пару минут столкнулись с новым кошмаром. Новый убийца. Он был будто пиксельным, такой же как Куб, но был чёрным с розовато-малиновым контуром. На голове красовалась розоватая корона с похожим треугольничком, что и у Куба на шляпке. Плащ развивался от ветра, который появился при беге. На лице сверкала широкая улыбка, будто безумная. Реакция была мгновенной — 007 попытался отвлечь клоном, но безуспешно, его схватили, а Куб, в страхе и инстинктом спасения, убежал. Он слышал сзади шум, крик — и тишину. Он не оборачивался. Он остался один. Он был последним выжившим. Он бежал. Он не знал, сколько прошло времени. Секунды? Минуты? Всё слилось в один сплошной гул в ушах. Легкие горели. Ноги наливались тяжестью. Это место будто бесконечно разрасталось вокруг него. Он слышал за спиной шум, будто кто-то шёл… нет, просто следовал за ним. Не торопясь. Будто знал: Куб всё равно не убежит. Когда дыхание уже сбивалось в хрип, он остановился. Согнулся, опершись руками о колени. Пытался отдышаться, сердце стучало так, что казалось — его услышат за километр, а лёгкие вырвутся наружу. И тогда что-то схватило его за горло. Резко, точно. Когти, будто из стали, сжались, приподняли его над землёй. Куб захрипел, инстинктивно схватившись за руку противника, но тут же вскрикнул — боль пронзила его тело. Будто разряд тока прошёл по обоим — их прикосновение было ошибкой. Куб извивался в воздухе, глаза слезились, легким начинало не хватать воздуха. Он пытался вырваться, но хватка только крепчала. Сквозь четные попытки вздохнуть он прохрипел: — Кто… ты…? Ответ прозвучал почти шёпотом, но раздался отчётливо: — Зови меня Бликсер. И прежде чем Куб успел понять что-то, острая рука прошла сквозь его грудную клетку. Резкая боль пронзила тело, а через несколько секунд всё изчезло. Мир вокруг него уплыл.

***

Он очнулся в Лобби. Пол был холодным, неуютным. Он лежал, распластавшись, а недалеко от него мелькали силуэты. Кто-то кричал. Кто-то спорил. Кто-то задумчиво ходил из стороны в сторону. Словно весь мир вокруг содрогался от одной мысли: — Кто он такой?! — Его никто не знает. — Этот новый… он непредсказуемый. — Я даже ударить его не смог! Куб медленно сел. Слух вернулся не сразу. Он смотрел перед собой в пол, не вслушиваясь в гул голосов. Лобби шумело, как улей. А он только и думал: "Почему он мне знаком…?"