𝓓𝓮𝓪𝓵 𝔀𝓲𝓽𝓱 𝓭𝓮𝓿𝓲𝓵

[09.07.1941. Британская Империя. Графство Саффолк. Ипсвич.] Ната очнулась в полной темноте. Всепоглощающая тьма пожирала каждую клеточку её хрупкого тела. Впереди был лишь взгляд, пару кроваво-красных точек, прожигающих и смотрящих через неё. Рубины поглощали и разжигали внутри страх и тревогу, хотелось бежать. Яксли охватили паника и некий страх, которые намекали ей, что пора убраться отсюда, чтобы эти глаза никогда больше не смотрели в её изумруды. Животный страх рос быстрее, чем осознание всего что происходит. Ноги подкосились и предательски задрожали - Чт-что ты?! - голос, последовав примеру ног, продрог до костей, отдаваясь сильной слабостью. В ответ прозвучала тишина. Хоть рубиновые глаза были далеко, но им всё равно удавалось углубиться своим алым бликом внутрь души. Они цепляли за зубы и проникали в ротовую полость, отчего всё внутри оставалось сжатым и подавленным, под угрозой уничтожения. Почему этот взгляд был таким тяжёлым, таким пугающим? Всепоглощающая тьма с этими очами проходилась гулом и тревожностью по мягкой, белой коже. Что-то интересное цепляло в этих глазах, их цвет был таким же как кровь, бурно текущая в Яксли. Багровая мгла пронзила грудь и неприятно сдавила, заставляя подкосить колени и выдать писк. Сердце, как птица, пойманная в железную клетку, начало бешено тарабанить, будто старалось выпрыгнуть из грудной клетки. Еле собрав волю в кулак и намотав страх, крепко сжимая его в ладони, Яксли направилась к глазам. Тщетно. Было ощущение словно она бежит по одному и тому же пространству, но немыслимая и нематериальная сила её отталкивает и постоянно отдаляет. В это время, тёмный сгусток превратился в чёрную дыру и Ната с треском упала в пропасть. Почему эта пропасть была ещё страшнее? Откуда это всё, где она оказалась и что это за место? В голове проносились клубки мыслей, а эмоции, как ленивый кот, гоняли эти клубы, разматывая их в тонкие нити тоньше, чем паутина паука. Пот. Всё, что она почувствовала это то, как холодный пот бежал по лбу и скапливался чуть выше ресниц. Природная защита в виде тонких волнообразных волос работала. Одежда стала сырой, рубашка промокла, только брюки остались в подлежащем состоянии. Натана очнулась в достаточно просторной и красивой комнате, отделанной в холодных тонах с элементами серебра. Около стены находилась большая двухспальная кровать. Рядом стояла тумбочка, на которой лежало домашнее белое платье. Видно что Ньютон выбирал и угодил с размером. Сверху платья была записка: "Ох, извини, Душа Моя, наверное, у тебя вся одежда мокрая после того как ты прибыла в наше поместье. Я долго ходил по магазинам, ведь старался подобрать тебе достойный наряд, не задумываясь даже о лёгкости небольшого количества галеонов. Надеюсь, тебе оно понравится. Как только проснешься то отправляйся, пожалуйста, на кухню." Письмо закончилось, если бы не ещё одна строчка чуть ниже. Эта строчка скорее носила ориентир по дому и туда куда пойдёт девушка: "P.S. Кухня на 1 этаже справа от входной двери" Единственное, что она поняла из этого письма — это обьяснение. Само поместье было достаточно крупное: 4 этажа и подвал. На 1 этаже была библиотека с кухней и гостиной. Здание было достаточно гостевым и крупным, но не менее удобным и комфортабельным для проживания. В юности, когда глава семьи был жив, он часто устраивал пышные банкеты и вальсы. Он также старался прививать чувство дворянства и нанимал учителей. Переодевшись в красивое и белоснежное платье она спустилась с этажа и пошла вниз. "Что же на завтрак? Ньютон довольно холоден. Даже при нашей личной встрече я заметила его некоторый холод, а потом он специально смягчился". ************************** Французский язык мелодично звучал по всему Яксли-холлу. Французский, исконно считавшийся одним из самых красивых и нежных языков Европы, пользовался популярностью у Ньютона. Его любовь к Франции была очень глубока. Ньют переехал в Британию сразу после своего рождения, его дядя и по совместительству глава дома, настоял на том что будущий наследник семьи Яксли должен вырасти в Великобритании. Он родился в стране великой революции, Наполеона и Дюма, родине лучшего вина. Но душой он предпочитал отцовскую Англию. В его крови смешалась французские Лестрейнджи и английские Яксли. В большом обеденном зале, под стать величию Ньютона, сидели два мужчины и гремели фарфором. Щебетание птиц звонко складывалось в одно единое звучание, пока солнце поражало бликами фарфоровые чашки и блюдца. Заливные лучи ультрафиолета отражались в столовых приборах, попадая прямо в лицо. Длинный стол разделял братьев: мужчины сидели в самом углу стола, друг напротив друга. Рядом аккуратно лежали ложки и вилки разных мастей. Для каждого приёма пищи была свои ложка и вилка, выполняющие самые разные, но единичные функции. Безликие и слишком интеллигентные, в посуде - Ньютон легко находил отражение в себе: строгость, острота и чёткость. В отражении его образ часто смешивался, раньше он был полностью одинок. Только Корбан (отец Джеймса) воспитывал в своём будущем приемнике только хладные и отрешённые качества. Никаких привязанностей и нежностей, только мертвецки крепкая рука, сжимающая всю семью. Последние несколько лет Корбан напоминал полумертвого постоянно вздыхающего старика. Создавалось ощущение что он своим вздохом поглощал все нежные и амурные чувства, что таились в Ньютоне и семейном окружении. У Джеймса сейчас мысли были совершенно о другом. Сколько бы младший брат не заглядывал, своими зимними глазами, в чужих, глазах была лишь пустыня с бушующей бурей. В этой бури невозможно было разглядеть хоть что-то, хоть маленькую песчинку среди этого медленно вспыхивающего огня. Они смотрели в глаза друг друга. Ледяная синева противостояла песочной бури. Две стихии соприкасалась и проникали, сплетаясь в одну единую новую стихию. В воздухе повисло неприятное напряжение. Оно играло не лучшем образом в расцветающим под лучами солнца особняке. Это необходимо было прекратить сейчас и никак иначе. Нарастающее щебетание птиц, которые неприятно били своими голосами. Ньютон потянул руку к вилке и съел отрезанную часть колбасы. —Comment es-tu arrivé ici ? — тишину разорвал спокойный голос. Он сильно волновался и хотел побольше узнать о своём двоюродном брате. —Je suis désolé...... В этом вопросе слышалась боль, переживания и печаль. Печаль за то что случилось, Ньют искренне хотел извиниться и чувствовал вину за всё, что случилось. Поэтому он часто писал письма с улыбкой на лице и тяжёлым чувством на сердце, от которого он легко отделывался письмами Натаны. В сложные минуты, даже под бомбами Люфтваффе, он читал эти письма с упоением по вечерам. А сейчас, он взвесил уныло и виновато голову со средней длины волосами так, что вороньи локоны тускло качнулись. Поедая овсяную кашу, Джеймс округлил немного прищуренные золотистые глаза и прокашлявшись начал говорить с небольшой хрипотцой в голосе — Mec, c'est bon. Pas besoin de t'excuser. — уплетая и прожевывая кашу, сказал Джеймс, и продолжил поддердивать разговор на языке любви и нежности. Ньютон лишь запротестовал, но очень слабо. Это даже не был протест, а лишь отрицание действительности. Ньютон не был ни в чем виноват, он не виноват в том что его мать отправила Джиму письмо о рождение Ньютона, не виноват что старший предпочёл сердце и чувства, нежели деньги. — Pourtant, je me sens coupable. Je veux te donner une partie de l'héritage, je veux aider à élever Nata. — с еле заметной улыбкой прошептал Ньютон — Nouveau, je le répète, tout va bien. J'apprécie votre inquiétude et le fait que vous ayez accepté de nous accepter et que vous ayez vous-même suggéré cette option. — зевнув, ответил Джим и продолжил, — Давай лучше поговорим о тебе, мы давно не общались. Ньютон замешкался, хоть он и был достаточно скрытен и старался не так сильно показывать эмоции, но тусклые глаза пробежались по тёмному дубовому столу. — Je la cherche toujours. Je veux ressentir l'amour, cette tendresse et cette chaleur dans mon âme — кладя руку на грудь, сказал он с отдушиной. — Je crois en toi, je crois en ton bonheur et je le souhaite sincèrement. — Джеймс проговорил это и наконец доел кашу, на эти слова Ньютон лишь махнул головой и немного приподнял её. Их братский разговор прервал стук в окно, а затем полёт филина над столом. Это был семейный филин Яксли, с чёрными перьями, а спереди небольшое белоснежное оперение на груди и крыльях. В лапках этого чуда был конверт. Удачно приземлившись он отдал письмо и, взмахивая крупными крыльями, полетел далеко в совятню, что находилась в небольшом чулане на втором этаже. Конверт, неожиданно оказался с печатью герба Хогвартса. На лицевой стороне тонким, почти бисерным почерком написано "Мисс Н. Яксли. Графство Саффолк, город Ипсвич ". На лице у младшего Яксли возникла улыбка, смешанная в тонкую струю с чувством дежавю. Ох эти школьные годы! Такие приятные и щепетильные, прошло каких-то там 3 года, но как всё изменилось за это время. Многие говорят, что за 3 года жизнь не может поменяться - они лгут. За 18 месяцев весь мир изменился и перестал быть таким каким существовал прежде. Как и Ньютон изменился: больше закрылся и понял, что единственное что осталось из крохотных снежных крупиц его глаз - брат и крестница. —Oh, ce sentiment de déjà-vu......—протянул с улыбкой Джеймс и положил приборы в правильное положение рядом с тарелкой. — Je suis d'accord, c'est une sensation très agréable. Mais je me sens vide sur le coup.— Ньют ткнул пальцем в грудь и услышал небольшой шорох. На лице нарисовалась лёгкая ухмылка. Их девочка проснулась и прошла к ним на кухню. Ньютон перестал говорить на французском, Джим сам почувствовал это и приостановился, привставая над столом и закрывая глаза - переживал всё, что происходило за последние дни их пребывания в Англии и поездки. Маленькое семечко, отделившееся от белоснежного пушистого одуванчика, лёгкими шажками прошло, находясь в свободном полёте, и было подобранно каким-то взрослым мальчишкой из Англии. Это семечко упало с небес, опускаясь плавными движениями, будто закон гравитации на этого ангела не распространялся. Ньютон не был особо религиозным человеком, но всегда любовался католическими храмами во Франции. И этот образ крестницы залетел в мозг на райских белокрылых крыльях, созидая арию каждым своим голосом и звуком. В голове была лишь одна ассоциация - херувим с настоящей красотой, посланный божьей волей дабы спасти этот грешный и отвратительный мир и добавить в него часть невинности, а также привнести счастья в жизнь раба божьего - Ньютона Яксли. Замаскированное под человека святейшее существо, облачённое в обсидиановый шёлк, струящийся нитями по кисейному домашнему платью. В глазницы господь вложил этому ангелу изумруды, добытые в далёких краях. Мягкий снежный покров в виде кожи удивительно идеально сочетался с одеянием. Лёгкий пунцовый румянец горел на впалых щеках, замыкая Ньютона и Джеймса в себе. Джеймс вспомнил свадьбу, прекрасную и чудную свадьбу, красивое белоснежное платье и фата Анны. Улыбка на обоих ликах молодожёнов. Это быстро и качественно сделанное для него счастье, к его сожалению это изделие было сделано по ГОСТУ. Для Ньютона мысли перевоплотились в храм, где у входа стояла эта девица в белоснежном платье. Шаги по керамической плитке, выстроенной в определённом порядке, чередуясь как доска для шахмат, разбудили его от раздумий и трепетаний. Как настоящий джентльмен, он пододвинул стул и сел рядом, наблюдая как девушка подгибает подол платья, садится и начинает завтракать кашей с ягодами. —Что-то не так? — спросила с заинтересованным тоном Ната, держа алюминиевый столовый прибор над серебряной тарелкой. —Нет-нет. Всё хорошо! — сказал Джеймс с чувством эстетического наслаждения и вдыханием. Кивнув, героиня продолжила есть и запивать всё это водой. Обнажилась красивая тонкая шея, единственное что портило этот вид - слишком густые и неухоженные волосы. Но несмотря и на этот неприятный фактор, Ньютон наблюдал с упоением за каждым её движением. Утончённые светлые губы сужались и мокли из-за жидкости в стакане. Рядом с ней он стал замечать всё больше деталей во внешности. Одна маленькая родинка на тыльной части кисти. Длинные и худощавые пальцы, сжимающие прибор в руке, блестящие малахиты под веком оправленные в тёмные шикарные реснички. Тонкие волны в виде бровей, всё это выглядело выше всяких ожиданий. В первый раз когда он увидел свою маленькую крестницу, вместо этой взрослой для магов девушки, была маленькая девочка с хмурым и грустным лицом. Тогда он тайком отпросился поехать в Россию. Благо что мать более добрая чем дядя (на тот момент он уже перехватил управление в семье своего брата). В это время Ньютон протянул письмо от директора Диппета. Белоснежная бумага и печать с гербом, а под ним тот самый девиз школы чародейства и волшебства: "Draco Dormiens Nunquam Titilandus". Этот момент крёстный никак не мог отобрать, счастье от этого письма и радость, которую оно дарило было тем, что забрать, казалось, совершенно варварским делом. —Письмо.... — проговорив очевидную вещь, Тана прочитала и увидела своё полное имя и тут же быстро раскрыла его. Содержание гласило: "Дорогая Натана Джеймс Яксли. Мы рады проинформировать, что вам предоставлено место в школе чародейства и волшебства Хогвартс. Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждём вашу сову не позднее 31 июля. Искренне Ваш Альбус Дамблдор Заместитель директора! Школа чародейства и волшебства Хогвартс. Директор: Армандо Диппет." Внутри конверта прилагался и тот самый оглашённый список книг и предметов. Мантия, животное на выбор, зимняя одежда и флаконы. —Ого... — сонно сказала Ната и быстро взбодрилась, кладя на стол письмо. — Подожди, ты не до конца посмотрела,— потянулся к конверту Ньютон и его длинная рука достала золотой билет на Хогвартс-экспресс — это билет, на платформу 9¾. Сегодня мы с тобой идём в Косой переулок Голубоглазый взял и поправил воротник вместе с рукавами, разминая костяшки пальцев. Завтрак был быстро уничтожен. Ната направилась переодеться в уличную одежду состоящую из рубашки с длинным рукавом и юбки чуть ниже колена. Дожидаясь снизу, Ньют прихватил и повесил на свои плечи тёмно-синий пиджак. Беря его за руку, Натана почувствовала твёрдость и дрожь. Опасность, Ньютон боялся расщепления, трансфигурироваться с кем-то, приходилось 1 раз. Хоть он и с отличием окончил Хогвартс, да и по трансфигурации был отличником, но небольшой страх таился и выдавася через дрожь. В воздухе поместья появилась воронка, а вследствие этого явления и быстрый короткий хлопок. Перед глазами мелькали различные картины и виды из Лондона: Биг Бен, Трафальгар Сквер. Перед девушкой оказалась извилистая улица, мощенная булыжником. В ряд слева направо расстилались магазины с разными вещами: от сов до волшебных палочек. Благодаря такому путешествию всё что находилось внутри оказалось снаружи на камнях. Маги расступались и снова толкались возле магазинов создавая огромную движущую инстинктом толпу. — Я предлагаю идти к Гаррику Олливандеру, — Ньютон с предвкушением пошёл в магазин отца своего друга с другого факультета. Он потащил свою крестницу за руку и вошёл в магазинчик палочек Олливандеров. Отца не было, его сын - Гаррик сейчас руководствовался семейным бизнесом. Видя своего давнего друга на его тёмных бакенбардах расцвела радушная улыбка. — Ох, Ньютон! — воскликнул Гаррик и пожал тому руку, накладывая своей левой ладонью сверху. По его реакции было видно как он чистосердечно отреагировал на такую новость, прибытие друга в славный старинный магазинчик приводило его в восторг. —Ох, а кто же это с тобой? — поинтересовался будущий владелец магазина и обратил взор серых глаз на волшебницу сбоку от Ньютона. — Младшая сестра? Голубоглазый покачал головой и с долей заботы и теплоты тихо сказал. Каждый раз называя свою крестницу, сердце мужчины воспламенялось слабым огнем. — Гаррик, это моя крестница. Дочка Джейми - Натана, — объяснил кто же его спутница. Удовлетворённый ответом на свой вопрос Когтевранец протянул ладонь, растягивая такую же улыбку. Ответ не заставил себя ждать - Натана пожала руку и отпустила её. Она чувствовала волшебника, понимала что ничего плохого он не замышляет. — Я, кажется, запамятовал, — разозлился на свою забывчивость Яксли и потёр свою переносицу — нам нужна волшебная палочка. Гаррик тут же пошёл к стеллажу с огромным количеством волшебных палочек. Вынимая одну из них из футляра, он отдал её. —Взмахните же ей, Мисс Яксли. — девушка послушалась совета и сразу же за этим последовала неприятная ситуация: глиняная ваза разбилась в дребезги, — Ммм, нет. Что ж. Хорошо, попробуем другую! Не огорчаясь потерей какой-то вазы, он снова встал на длинную лестницу, доходящую вплоть до самого потолка и взял новый футляр. Отдал палочку, но и она не приняла свою новую хозяйку. Это уже Ната чувствовала и понимала, как палочка с пренебрежением отбросила её, волос единорога неприемлет изучение темной магии, что оказывается было в задатках у волшебницы. Не удручаясь, Гаррик снова подошёл и вытянул уже другой футляр. —А может она...— еле слышно пробормотал Олливандер и задумчиво протянул палочку, прикладывая к подбородку пальцы в задумчивой физиономии. Она приняла свою новую хозяйку. Сильная, чёткая и не потерпит принижения — всё это подходило под стандарты палочки на что она приятно легла и заискрилась от радости. Долго уж пришлось пылиться до возникновения нового хозяина или хозяйки и наконец, вишнёвая палочка нашла себе дирижёра для исполнения симфоний магии. —Эта палочка,— плюхнувшись на стул рядом, Оливандер продолжил, стараясь перебирать слова. —Что с ней, Мистер Олливандер? — поинтересовалась Натана и взглянула на тёмную волшебную палочку. —Понимаете ли, ваша палочка из сердцевины пера феникса и вишни — начал пояснение Олливандер — очень могущественное сочетание. Владелец не в здравом уме при помощи неё способен вершить поистине чудовищные поступки. Такие же как Грин-де-вальд. Палочка твоего крёстного состоит из груши, я помню как мы с ним заходили и брали наши палочки у моего отца. — закончив свою речь, он предостерёг — мисс Яксли, я советую вам быть осторожнее. Палочка выбирает только сильнейшего мага, достойнейшего, я надеюсь на ваше доблестные поступки с таким жребием бремени. Отдав мудрый, не по годам совет, Гаррик встал и на прощание помахал рукой. Палочка досталась бесплатно, для близкого друга это была мелочь, что мог сделать Когтевранец. Следующей целью в списке оказалась совятня, где и решили брать зверька для юной Яксли. Из витрины глядели много сов, ухукая почти в унисон, одни громче выбивались, а другие басили своим ухуканием. Из всех выделялся молчаливый и черный филин. —Нам, пожалуйста, того филина — опередив и прочитав мысли девушки, сказал Ньютон и дожидался клетки с совой. Ярко-жёлтые глаза вытаращенно посмотрели на новую владелицу, пока чёрные крылья чуть двинулись . "Какой красивый.... Он очень недурн и статен. Прекрасный филин, буду ухаживать за тобой, Мой Друг. Как же тебя назвать.... Ладно, сейчас что-нибудь придумаю для тебя." Расставшись с парой галлеонов, Ньютон, как настоящий джентльмен и мужчина, понёс клетку с тихой птицей сам. На удивление, птица не пыталась выбраться и как-то выйти из своей железной обители. —Как ты думаешь его назвать? — поинтересовался голубоглазый и посмотрел на свою спутницу, говоря более спокойным тоном чем обычно. —Дай подумать, дядя Ньютон... — раскинув мозгами, включила мозговой штурм в голове, а затем выпалила первое, что пришло в черепную коробку — Из-за цвета перьев и глаз, будет Ноктюрном или просто Нок. Неудивительно что она знает именно это, её кумиром и любимым музыкантом оказался Фридерик Шопен. Его прекрасные ноктюрны нежно заполняли уши звуками клавиш фортепиано. Задумавшись, рядом прошла тёмная фигура в чёрной мантии и полностью покрытой головой в капюшоне. Страннаую ауру излучала эта фигура такую знакомую и в то же время неизвестную. Среди большой толпы разношёрстных магов и волшебниц выделялось именно балахонистое тело. "Стоп... Что это, почему у меня чувство дежавю и ощущение близости. Где же я видела..... Что там!" Она, как ворона, увидевшая блестящее небольшое кольцо, тут же спохватилась как можно быстрее взять, серебристое украшение с топазом. —Не уходи далеко! — крикнул через силу Ньютон, слабо повышая голос насколько было возможно . Разглядывая кольцо в руках, Натана сеяла зачатки воспоминаний, стараясь поливать их водой, жаль только цветки не появлялись и всё было тщетно. Одно было точно - это как-то косвенно или прямо связано с Анной. —Что там? — Ньют положил руку на плечо и посмотрел на руку, сжатую в кулак. "Это кольцо... Я точно видела где-то. Но где? Я не могу вспомнить, уж до боли знакомое оно для меня. Как мне найти человека, который сможет найти хозяина кольца" Оперативно запихнув кольцо в карман, Ната тревожно вздернулась от страха, когда на её плече оказалась рука дяди. — Ладно....— замялся немного Ньютон и решил всё же не заканчивать начатую мысль. Своим мирным голосом и цепкой хваткой он вырвал себя из раздумий. Из под рубашки на груди Наты виднелось серебристое кольцо с красивой гравировкой и тонкими узорами из белого золота. Это украшение имело особенное свойства, оберегающие её от зла и небольшой барьер для слабых вредных заклинаний. —Угу, дядя Ньютон, давай возвращаться обратно домой. — с выдохом попыталась закончить небольшое напряжение Натана. —Подожди, Mon trésor,— подняв высокую шляпу и поправив свой классический костюм тройку, Ньютон через перчатки начал разгибать пальцы — Мы не купили тебе форму и учебники. Поэтому, в Косом переулке мы ещё надолго. Конечно, как она могла забыть про форму и обязательный дресс-код в школе. Дресс-код был ещё неизвестен, но навряд ли представлял собой интересную форму. Что-то в обычных и достаточно скучных тонах, но форма была достаточно индивидуальна для каждого факультета. — Как ты научился так хорошо говорить по-русски? — заинтересовалась его племянница и озадаченно поднесла пальцы к подбородку. Конечно, его русский был несколько плох - французская грассирование плохое сочеталось с новым изученным славянским языком. —Ох, это достаточно сложно, язык Russie - непростой. Как видишь, картавость осталась. Ваш язык твёрдый и резкий. В нём нет более мягких и нежных букв, постоянно ударные буквы. — поправил перчатки и дал языку немного отдохнуть. —langue difficile. Французский и английский был достаточно похожи, не все фразы, но некоторые походили друг на друга. Это было удивительно, как во время столетней войны франки с англами резались на протяжении века, ненавидели и шли на уступки лишь в крайнем случае, но имели похожие слова. —Похоже я немного понимаю французский... — немного приврать можно было и Ньютон прекрасно понимал за какой маской скрываются слова Натаны, французский она от слово – совсем не знала. —Ты неплохо знаешь язык, Нейтана.—заметил Ньютон вспоминая небольшие фразы, которые девушка кидала в его доме, точнее в ИХ доме. —Я знаю пару фраз. Изучение английского даётся легче, чем понимание французского. — девушка усмехнулась уголками губ . Закончив на этом, он пошёл впереди, идя с тростью как интеллигент из высшего общества магической Британии. Его семья, хоть и не играла первую скрипку в конфликтах семейств, но имела хороших друзей в лице дома Блэков. В магазине для формы они не стали задердиваться и пошли за учебниками в магазин "Флориш и Блоттс". Учебники пришлось понести в руках как и мантию, бедный Ньютон долгое время держал Нока в тяжёлой клетке и за это время успел наградить своё тело болью в руке и последующим онемением конечности. — Душа моя... — с нажимом выдавил из себя эти прелестные слова (если бы они были в привычном тоне, но сейчас он устал от такой ноши). — Я прошу тебя, мы закончили и можем возвращаться домой. Посмотривая на чёрную пелену тёмно-синих глаз, она утвердительно кивнула и в скором времени они оказались обратно в Саффолке. — Спасибо, дядя Ньютон. — Вежливо с нотой благодарности в голосе, сказала его племянница и пошла в свою комнату, переодевшись в лёгкое садовое белоснежное платье. Перед ней оказался тяжёлый выбор. Он всегда был, у кого-то выбор жизни и смерти, у кого-то эта задача со всеми известной вагонеткой. У кого-то что съесть на завтрак, что одеть на вечерний вальс, для прогулки с кавалером или дамой. А у Наты была совершенно другая проблема—что почитать? В ее списке были: сборник стихов Маяковского; "Капитанская дочка" и "Евгений Онегин" Пушкина; "Маскарад", "Герой нашего времени" и сборник стихов Лермонтова. И над всеми мастодонтом стоял старый роман, автором которого Натана представляла старика с длиннющей бородой и глубокими глазами познавшими жизнь: Льва Николаевича Толстого. Человека, который возвеличивался при помощи "Войны и мира" над другими произведениями классической и современной литературы. Но глубоко в душу запал "Герой нашего времени", тонкую (в сравнении с Толстым) книжку, поразившую её своим глубоким и одиноким героем. Все же решая взять с собой в сад Михаила Юрьевича и его друга Григория Александровича, Яксли пошла в сад. Перед ней предстал достаточно пышный и ухоженный сад с беседкой, видом на лучезарное небо, расписавшим своими лучами голубое полотнище сквозь прозрачные и кудрявые облака. [Вечер. Пригород Литтл—Хэнглтон. Британская Империя]. Этот вечер разразился грозой и ливнем. Капельки дождя с неприятной звонкостью бились об крышу небольшого домишки, в окне которого горела слабо видная свеча. В огне свечи можно было увидеть отблеск женского, тонкого лица с короткой и тонкой шеей. Создавалось ощущение, что голова держалась на маленьком тростнике. В дверном проёме показался высокий мужчина, окутанный таинственной и тёмной мантией. Как только он снял длинный, свисающий капюшон закрывший глаза, его взгляд лениво переместился на женщину в домашнем платье с лёгким кружевом у плеч. Мужчина с тёмными, бездонными глазами сел напротив дамы и налил себе недавно купленное вино. В нём ручьем лилась блаженность и небольшая усталость во взгляде. Напротив у его собеседницы тёмно-зелёные глаза выражали обеспокоенность и тревожность. Этот человек, которому поручили кольцо, взял его и потерял. —Прошу прощения, кольцо у неё — мужчина сделал акцент на это местоимение, явно относящиеся к Натане. На "неё" дама напротив вскинула недовольно бровь и фыркнула, как настоящая лошадь. Руки приняли положения замка над грудью. Она конечно же поняла про кого говорится, и это заставило хмурить тонкие тучные брови. Как блестящей оратор мужчина вскинул руки вверх и артистично виновато улыбнулся —Ой, извини-извини — если бы он участвовал в цирке, то точно одел на себя разноцветный парик и ярко-красный нос. — Христом клянусь, само упало. Продолжил играться с грозной дамой, которая стала уже твердой и крепкой как Эверест. Несмотря даже на тяжёлый взгляд, прицепившийся в расслабленное и невинное лицо. Он сразу же успокоился и стал абсолютно нейтральным. —Хватит уже со мной играть в свои детские игры, брат — хоть её брат и игрался таким образом, но между ними были достаточно хорошие и несколько деловые отношения. На эти слова ее младший брат опустил "грустно" голову и одновременно ухмыльнулся из под угольной чёлки. — У меня появилась идея! — снова вскидывая руками как ворон, он принялся за письмо. И небрежно стал писать в то место, докуда его сестра не могла задуматься. —Она едет в Хогвартс, значит придётся кое-что сделать в ответ на такое. Мне понадобится бумага подтверждающая что я ******. Призадумавшись и удивившись скорости своего брата, Анна удовлетворительно кивнула и махнула тонкой кистей. —Полно уже, будет тебе всё что ты хочешь. Только обещай без лишних проблем, — сказала женщина и остановилась, пока брат внимательно слушал она продолжила — чтобы кольцо было у меня! — Угу, всё будет у тебя сестричка. Не волнуйся, остаётся лишь подключить свою артистичность и дальше мы справимся. Буду писать тебе отчёты. Уже написанный свёрток был отдан в цепкие совиные лапы с ожидаемым пернатым ухуканием. —Лети, лети в Шотландию. — на прощание он погладил сову и та уже улетела через пару секунд. — И какой у тебя план, Андрей? —с тонкой лёгкостью и под взглядом вина, спросила Анна на что ее младший брат лишь ухмыльнулся и покачал головой. — Я не расскажу. Это секрет и военная тайна, но хочу убедить что это очень тебе понравится. Весь диалог шёл под проливным дождём на фоне, он скапливался и пробивал крышу ядовитыми каплями, пока на фоне насекомые устраивали трель. ***************************** [Почти полтора месяца спустя. Британская Империя, г. Саффолк, Ипсвич, поместье Яксли] Француз тыкал указкой на доску и пояснял за орфографию и пунктуацию в английском. Если бы Ньютон не был дворянином и чересчур замкнутым человеком то точно обучал бы младшекурсников в Хогвартсе. А какому предмету — тут уже Христос подскажет. Под жару он махал указкой в одной рубашке с брюками и жилетом, на правом вороте которой был символ Франции — серебряная лилия. — Надеюсь, всё понятно? — её дядя поинтересовался и посмотрел на процесс конспектирование всего сказанного. Конечно, русский у него был ломаным и чуть-чуть картавым, но понять можно было. За последний месяц его племянница преобразилась в молодую и красивую девушку в самом рассвете юношества. Подстриженные локоны, развивающиеся чуть ниже плеч, в области лопаток. Как обычно хмурое выражение лица, из-за знойной жары. За чуть больше месяца она познала науку этикета, английскую письменность и сам язык бриттов. Конечно сленг и язык обычных рабочих давался тяжело, из-за обучения только аристократичного английского. После долгого молчания, он покопался в тонких брюках, и оттуда же достал позолоченную цепочку с часами. — Что же, пора отправляться в Хогвартс. Я покажу тебе путь, но дальше ты пойдешь сама. — Ньютон старался тщательно подбирать слова и быть более аккуратным в обращении. Портфель лежал снизу стола, в нём уже аккуратно собраны все учебники и принадлежности. "Новое обучение в совсем другой стране.... Ох, что же, нужно будет стараться держаться перед этими аристократичными ублюдками." В высокой двери раздался протяжный стук. И за ней оказался высокий мужчин средних лет, без растительности на лице. Всё с тем же немного задорным и юношеским блеском в глазах. — Я как отец....— начал Джеймс, но немного осёкся. Какой он отец если долгое время не общался со своей дочкой? Как он вообще может такое говорить, если толком не влезал и не интересовался её жизнью, обеспечивал деньгами - да. Но не смог дать тепло и добро, когда это было нужно. Глубоко в душе он боялся снова заглянуть в глаза Наты. — Я... Я хочу сказать что это начало твоего пути. Ты будешь обучаться в совсем другой школе, тебе придётся перенести множество трудностей и столкнуться с совершенно другим менталитетом, с другим обществом и порядком. — опустился на колено Джим, и грузно вздохнул сужая плечи —в любом случае, мы всегда можем тебе помочь и ты можешь отправить нам письмо в любой момент. Я обязательно отвечу. — Да... Я всё понимаю. Постараюсь писать вам. Просто боюсь, что все будут обращать внимание на мой статус крови, Ньютон говорил что сейчас статус крови влияет на всё в Хогвартсе. Джеймс немного поморщился, он вспоминал случаи, когда за весть о том что ты являешься магглорожденным, могло стоит пару зубов и вывихнутых конечностей. — Нам пора идти. Время подходит к своему концу. Схватив руку, Ньютон совершил трансфигурацию, на прощание Джеймс помахал размашистой и крепкой ладонью. Ещё долгое время он не увидит свою дочь и будет составлять компанию своему младшему двоюродному брату. Уже они оказались перед станцией, благо их никто не увидел и они не смогли нарушить статью о секретности. Важный закон для магов и волшебниц. Пройдя внутрь, девушка почувствовала , как лучи света ударили в зрачок и силой света сузили радужку до размера игольного ушка. На станции в Кингс Кросс, производился неприятный шум в ходе которого достаточно было себе взорвать ушные перепонки. Визжащий поезд с клубящимся дымом, уходящим далеко в далёкие степи. — Так... Тебе нужно пройти между платформой 9 и 10. Просто пройди или пробеги. А дальше будет твоя платформа 9¾. — пояснил Ньютон когда Натана перечитывала письмо и билет. — Да хорошо, дядя. Надеюсь... Я найду людей, с которыми буду общаться и повстречаю Тони. — Значит это тот самый твой самый близкий друг, про которого ты говорила? Младшая Яксли кивнула и прошла с Нокти через скрытый проход и сразу же очутилась в потайном мире волшебства. Как же этот мир легко находился на ладони, он тесно сосуществовал с миром обычных рабочих и людей. Натиравших ежедневно мозоли на своих тяжёлых работах. Пока маги могли жить как во времена ревущих двадцатых. Музыка, лёгкая и беззаботная жизнь, только одно "но" это все омрачало существованием Геллерта Грин-де-вальда. Опасный маг и второй Гитлер только уже для мира магов. —Эййй! Ната! — перебрав пару слогов, на всю станцию прокричал неизвестный, но до боли знакомый голос для неё. Владелец тут же пробежал через самый конец и похлопал по плечу девушки. Как обычно ничего не понимая, она обернулась и посмотрела на это грубоватое лицо. Густоватые брови, квадратный подбородок и орлиные глаза с русским серым цветом глаз. Приятная славянская внешность и, конечно, высокий рост. Некоторое подобие скул на лице и слегка надутые щеки чтобы рассмешить свою спутницу. Кто же мог быть? Конечно, он самый — Антонин Долохов. Больше года они не виделись и вот уже их встреча оказалась под соусом из быстротекущих слёз. —Эй-эй, Наташка, что с моей девчонкой? — поинтересовался осторожно Долохов и предложил свой платок, сделанный его престарелой бабушкой. От такого обращения слёзы пошли лишь сильнее. Как же она давно не слышала этого глупого прозвища. Сколько раз она терзала себя и волновалась лишь о состоянии Долохова. Что с ним? Где он? Жив ли он вообще? И именно его улыбчивое и достаточно подростковое лицо содрогнуло её холод. — Я.... Хах, Тони ты такой же дурак каким и был — она легонько толкнула его в плечо, на что Долохов охнул и рассмеялся до слёз. — Давно я тебя не видел'! Ты бы знала, как я скучал по тебе, ты-то тут каким образом появилась? Я думал совсем не увижу тебя. — Долохов взял на себя часть чемоданов и понёс к прибывшему поезду. Ничего не могло её обрадовать так, как вид высоко и хитроватого деревенского парня. Немного южный акцент и воспоминания связанные с ним грели души и сделали солнце по-настоящему жарким. В лучах Долохова даже луна готова растаять. — Вот ежели бы я зналь о том, что моя Наташка будеть так плакать, вообще не подходил — надавил немножко на жалость Долохов, но не получилось, его немного донской акцент делал всё смешнее. — Ладно-ладно. Прости меня Тони, встретила тебя, конечно, не как надо. Просто скучала по тебе сильно. — Ащеле ещё будешь так плакать то могу совсем на тебя обидеться и не буду снова с тобой играться. — Когда Тони немного волнуется он переходит на свой родной, Донской диалект. Хоть и он там почти и не жил, но бабка передала ему этот говор. — Ой, да ну тебя Долохов. Всегда обижаешься. Пошли давай, вон поезд прибывает. — Тю! — возмутился Тони и сплюнул на рельсы. Со стороны он мог казаться обычным деревенским парнем, таким каким представляли любого русского человека — ну ладно було такое, что поделати? Их такая ссора могла продолжаться вечно, они всё ещё оставались близкими друзьями даже ссорясь понарошку. Свист рельс прозвучал по всему перрону и они вошли внутрь. Долохов же сразу подал руку подруге и та вошла. Вошла на путь к своему приключению и новым тайнам и загадкам, которые следовало разгадать. — Так вот'! Мне баба дала с собой немножко перекусить. Хочешь покушать? — предложил не собеседник и сел в вагон, раскладывая овощи. Там было хорошее количество еды, огурцы и немножко варёных яичек в дорожку, яблочки и чесночек, который любил грызть Антонин. — бери-бери! Давай угощайся, аль хочешь чтобы я обиделся? Ната села и рассмеялась в кулак, разбирая яйцо от шелухи. — Я вот' не понимаю совсем, на кой ляд нам эти палки? —Долохов же принялся есть яблоко и паралельно говорил — у нас же эти колечки есть? Я сам могу взять топорик и наколоть на такое количество палочек что потом всему комсомолу раздам! — он вскинул руку как Ленин на советских плакатах и восторженно заявил об этом так, будто и действительно желал такое сделать. В это же время Натана не торопилась, она смотрела за ним и его действиями улавливая нового Долохова. И словила на мыслях что тот стал более дерзким и бунтарным, но его лицо к ужасу стало более строгим и с явными чертами южных территорий СССР. — Чего ты так глядишь? — успокоился в одну секунду Долохов и вопросительно взглянул — любуешься что ли? — Дай досыта наглядеться. Давно уж своего Тони не видела. И где же тебя носило? Тони махнул рукой и усмехнулся, показывая уголки клыков. За дверью слышались шумы и топот ног различных учеников Хогвартса, некоторых младшекурсников и многих старшекурсников. Входную дверь в вагон открыла милая и добрая старушка с яркими и тёмными глазами, на макушке которой курились облаками седые пряди волос. — Будете что-то, молодые люди? —выкатив свои сладости и разные угощения со всех колоний Британии, спросила она слащавым и старушечьим голосом. — А нет спасибо. Я не хочу сладкого, да и мой собеседник тоже не хочет — Долохов тут же кивнул, не понимая о чём они говорят. Ната этим жестом показывала и свой прокачанный английский язык. Старушка кивнула и ушла на удивление быстро, оставляя за собой немного пьянящий запах сладостей. — О чём ты? Я чёт не понял немножко. Но старушка хорошая была, как у нас на хуторе! Эта поездка представляла длительность в пару часов. А пока они беседовали и болтали о жизни, иногда шутя и создавая шум из своего вагона.

******

"Так... Значит это Кингс Кросс? А как пройти? Я уже все забыл. Ладно-ладно, на ходу вспомню! Все же обучался здесь совсем чуть-чуть" Он подбежал к платформам и увидел только 9 и 10 между ними ничего. Казалось бы вот поражение, он никуда не сможет попасть. И Хогвартс вроде так близко, а вроде далеко и возможно, он просто сглупил из-за невнимательности или узкомыслящего мозга? Но руки нельзя было опускать, и потому, он с вежливостью обратился к одному достаточно высокому юношу одетому в пиджак и рубашку с тёмно-синим жилетом. — Ох, прошу прощения что потревожил вас. —начал было Андрей с извинения и лисьим тоном —но не подскажите как попасть на платформу 9¾. Я просто новый....... В Хогвартсе. Ньютон оглядел спокойно его лисью морду, его хитрость и тонким, почти невидимым и неслышным голосом сказал пригибаясь. Пиджак уже был снят и свисал покорно на руке. Оба мужчины были одеты с иголочки и по старому викторианском у стилю. — Вам нужно пройти между платформами 9 и 10. Надеюсь ваше благородие сможет найти платформы? Андрей почесал затылок и улыбнулся. Плану его быть, как и всему что он будет дальше делать. На языке появился вкус удовлетворения и какой-то сладости, будто он съел сладкий пряник с мёдом и чаем. Такой привкус напоминал ему о победе и о доме, который он уже позабыл и никогда больше не увидит в изначальном виде. Не увидит те переулки ещё не переименовавшегося Петербурга и театров. Россию он покинул в детстве и под шумок, куда попал в Британию и стал жить как настоящий британец и эмигрант, которых в те моменты было бесчисленное количество. Под самый конец он попал в вагон и сидел возле немного полного и низкого мужчины с моржевыми усами. Судя по всему и по его мантии тот обучал в Хогвартсе. Напротив него сидел ученик достаточно юношеских лет и с выделяющимися кроваво-красными глазами. Поезд тронулся, когда все наши герои оказались в одном и том же месте. Поезд под чей-то кроткой и шипастой рукой направил всех героев в нужное русло. По стечению и определённых обстоятельствах они собрались в одном особенном месте. Тут начинается их приключение и новая жизнь.