Проект

Обычно, когда они виделись, мир не замирал. Не было этого ощущения, описываемого в книгах, о крови, что переливается сильнее, сердце, которое бьётся чаще. Ничто не падает, ничто не разрушается, не замирает. Даже покалывания в кончиках пальцев – и того нет. По крайней мере, Джин откровенно может назвать Юнги патологическим лгуном. Когда люди начали расходиться, а дождь бил по асфальту с большим усердствием, нежели пять минут назад, Юнги понимает, что он – лжец. Может, просто не патологический. Быть парнем с каменным сердцем и чувствовать, что становится трудно дышать при определенном человеке, звучит немного иронично. Особенно тогда, когда знаешь, что каменное сердце – не метафора. Намджуну искренне хочется въебать, дабы не смотрел на него с таким сочувствием, и просто выпил с ним. Но эта зараза, который предлагает забухать в каждой ситуации, что становится более стрессовой на один градус, вдруг отказывается. Даже не смотрит на стакан з бурбоном. — Цель насчёт него обговорена не была. То есть, может и не надо вовсе. Пытается убедить его или себя? — Он – цель номер два, сразу после Отца. Потому что как только этот старый педофил сдохнет, именно приказом Кардинала нас должны будут убить. Разрушать систему – так до конца, – Юнги искренне не понимает, где просчитался. Всегда все его видели сильным и независимым, который жалость воспринимает как слабость, а тут на те – его успокаивают из-за сердечек в глазах. Хотя то, наверное, просто были пьяные огоньки. — Да, но важен только Проект, понимаешь? Проект. Доктор Ганстон (Юнги и Намджун старательно стараются не смеяться с его фамилии) объясняет, чем чревато применение сил в среде, в которой вещества, собственно, и разрабатываются. Каждый ребёнок это понимает, но предупредить ещё раз будет не лишним. Когда Великим Отцом, чтоб его, был разработан план, за которым Церковь максимально преподносит лояльность к обладающим силой, осколками, дабы не вызвать подозрений, а на деле лучшие учёные вместо изучения среды и возможностей к улучшению жизни, разрабатывают Проект, по которому Осколы должны умереть, Юнги не было в планах. Чего там – его прабабушки не было в планах. С одной стороны, он рад, что родился во времена, когда это вещество уже не влияет на жизни так яро, а с другой его охватывает злость, что кто-то посмел создать эту хрень. Хуже всего. В медицине, в отличие от Шанса Ганстона, он не силён. Но знает, что при использовании осколков, эти разбросанные вещества будут отнимать у него силы, которые – часть него же. Тогда план Отца так и не стал реальностью. Осколы не исчезли, а продолжили жить. Хотя, их стало меньше. Если до разработки Проекта среди всего населения выжившего человечества обладающие силой занимали около 8%, то после разработки Проекта это количество снизилось до 3%. Более половины исчезло. Те, кто использовал осколки, умирали, не дожив и до 35 лет, что даже в условиях грязного воздуха и не совсем настоящих, синтетических растений в качестве еды, было слишком низким показателем продолжительности жизни. — Ебаные зелёные. Причина, по которой Отец называл свой проект Зелёным, неизвестны до сих пор. Что именно и как всё распространялось – тоже. Благо, люди смогли защититься. Но тот факт, что сейчас Осколов слишком мало, и у них часто проблемы с применением силы, неоспорим и бесит. Потому, в года, когда люди способны перемещаться во времени и заменять органы имплантами, было решено создать группу, которая изучила бы феномен Зеленого Проекта и по возможности постаралась бы его уничтожить. Намджун, как медик, специализирующийся на Осколах, отлично для этого подходил. С ним Юнги был знаком многие года, и среди группы, которую составляло четверо, включая неё, общался больше всего. В тринадцать лет впервые Юнги узнал, что является Осколом. Было больно. Чертовски, будто всё тело пронзило осколками от стекла. Такие, как он, не прекращали удивлять. Родители Юнги, конечно, за своего малыша переживали, но всё же отдали на обучение Совету, который состоит из Министра и окружения нынешнего единого правителя — Суверена. Пусть Фрацнов, как его любят называть её жители, либо Новый мир, и отошёл от каких бы то ни было религиозных убеждений, всё же церковные убеждения остались. Осколы здесь — порождения Дьявола. Министр, узнав о способности юного Юнги, забрал того к себе и делал всё, дабы он был лоялен и предан как ему, так и стране. В условиях работы приближенных Отца в прошлом, всё больше мест становились безопасными для нахождения сначала, и для проживания – позже. Аналогично, были люди, которые желали сбежать, потому создавались новые города. Это привело к образованию всё большего количества стран. И пусть они не так велики, не имеют цельной структуры, а система приведёт разве что к краху, Отец всё равно боялся за целостность территории Фрацновы. Как только Юнги стукнуло шестнадцать, единственному сыну Министра было уже двадцать, и потому решение об назначение его на пост главного не откладывали. Никола, старший Юнги на четыре года, новый Отец, был для него как брат, о котором тот всегда мечтал. Пока ему не исполнилось восемнадцать. Именно поэтому Намджун, поняв, какие мысли витают в голове юного друга, сразу повеселел. — Что, Никола уже не удовлетворяет? Удержатся на стуле было трудно, до момента, пока Юнги не помог. И тогда удерживаться не было смысла: врач с грохотом падает на пол, пока Мин, насупившись, думает, не смотать ли обратно. Перемещение во времени отнимает немало сил. А вспомнить короткие и нежные, светлые волосы и почувствовать их в своих ладонях, наверняка поможет увести мысли от тёмных. И наверняка шелковых. Уничтожить Проект, который распространяет чёртову зелень. Убить Отца. Выжить самому. И не потерять себя.