isn’t that fate?

Брелок в виде собачки, болтающийся на чёрном объёмном рюкзаке, весело подпрыгивал каждый раз, когда Маки широкими шагами продвигался по залу прилёта токийского аэропорта. Он шёл быстро, почти на автомате, будто боялся опоздать, хотя знал — брат точно уже ждёт. Родители с младшей сестрёнкой были в Германии и возвращались лишь на следующей неделе, поэтому встретить его смог только брат. Но это Маки не расстраивало. Он возвращался домой — и от этого внутри всё пульсировало живым, непривычным светом. Даже воздух здесь казался другим. Всё пахло воспоминаниями. Он заметил брата сразу. Тот стоял чуть в стороне, как обычно мрачнее дождливого дня. Чёрный худи, чёрные свободные штаны, тёмные очки на пол-лица. Маки невольно улыбнулся. — Броски! — выкрикнул он и бросился вперёд, крепко обняв брата. — Эй, не так сильно, — буркнул тот, но в ответ прижал его к себе ещё крепче. — Я скучал. Очень. — Я тоже, — брат отстранился, с сомнением вглядываясь в него. — Подожди… ты стал выше? — На целых пять сантиметров, — гордо ответил Маки. — И планирую ещё вырасти. Перерасту тебя. — Нет, — моментально отрезал брат. — Этому не бывать. Но… Корея пошла тебе на пользу. Он слегка потрепал его волосы и Маки ощутил, как в груди становится совсем легко. Они молча двинулись к выходу, плечо к плечу, как раньше.

***

Стоило Маки переступить порог дома, как внутри всё дрогнуло. Родной запах. Неуловимый, тёплый, такой домашний. Словно кто-то тихо включил старую плёнку и обрывки воспоминаний тут же начали проноситься перед глазами. — Наконец-то я дома, — шепнул он. Брат ничего не сказал, но по взгляду было видно, что он понял. Он тоже знал, что это за чувство — вернуться туда, где тебя по-настоящему ждут. — Рики, давай быстро умойся и кинь вещи в комнату, а я пока разогрею обед. — Будет сделано, сэр, — Маки засмеялся и изогнул пальцы в импровизированном салюте. Брат только закатил глаза, но в уголках губ появилась лёгкая улыбка. Маки по привычке перескакивал через ступеньки, почти взлетая на второй этаж. Открыл дверь своей комнаты и хотел было просто закинуть рюкзак и выбежать обратно… но остановился. Комната которая раньше казалась большой, сейчас ощущалась меньше. Уютнее. Почти игрушечной. Всё стояло так же, как и раньше — только чище, свежее. Книги на полке, коробка со стикерами, старая лампа. Кто-то здесь недавно убирался. Он провёл ладонью по столу, подошёл к кровати и взял в руки гитару — ту самую, оставленную здесь на хранение. Постоял, прижав её к груди. Поднял взгляд на потускневший от времени плакат с участниками шоу, которое когда-то перевернуло его жизнь. — РИ-КИ! — донёсся голос снизу. Он аккуратно поставил гитару на место и выскочил из комнаты. Старшего лучше было не заставлять ждать.

***

— Кацудон?! — Маки замер на пороге кухни, как вкопанный. На столе стояло блюдо, будто из детства: пар поднимался от ещё тёплого риса, кусочки хрустящей отбивной, соус — густой, золотистый, пахло так, что в горле сразу пересохло. У него даже глаза слегка увлажнились. — Конечно, не как у мамы, — неловко почесал затылок брат, — но, что есть, то есть. Надеюсь, съедобно. Маки тут же подвинул стул и начал есть, будто боялся, что еда исчезнет. — Ты шутишь? Это в сто раз вкуснее всего, что я пробовал в Корее, — он проглотил кусок, — Серьёзно. — Ешь молча, пока не подавился, — буркнул брат, но в голосе прозвучала та самая, тихая забота, которую Маки помнил с детства. — Я и не знал, что ты умеешь готовить. — А я не знал, у тебя девять жизней, как у кошки. Маки только усмехнулся и продолжил есть, уже молча. Всё-таки он его немного побаивался. В хорошем смысле. После брат подал ему кружку с зеленой матча — терпкий, чуть горьковатый, как Маки любил. Он сделал глоток и довольно зажмурился. — Думаю, мне нужно чаще уезжать из дома, — заметил он, глядя в зелёную гладь напитка. — Думаешь? — хмыкнул брат. — Так. Я правильно понял, тебя перевели в японский филиал агентства? — Ага. — И чтобы что? — Чтобы я участвовал в шоу на выживание. — Хм. — Я пока не знаю деталей, — быстро добавил Маки, — но знаю одно: там точно будут Минхен и Джунвон. Они прилетают в следующем месяце. Он не скрывал радости. В голосе даже появилась та лёгкость, которая исчезала каждый раз, когда он думал о прошлом. — Но они же корейцы? — Группа будет глобальной, — торжественно пояснил Маки, как будто сам принимал это решение. — Всё ясно… — брат помолчал, а потом, как бы невзначай, спросил: — А что насчёт того мальчика? Маки поднял глаза, не сразу понимая, о ком речь. — Ну, японец… как его… Ты говорил, что вы близки. Я подумал, может, раз теперь ты в японском филиале, и его сюда перевели? Маки почувствовал, как внутри что-то дёрнулось. Имя само всплыло в голове, будто не покидало его ни на минуту. — Харуа, — выдохнул он. — Точно, он. Он тоже участвует? Маки на мгновение опустил взгляд. В груди будто что-то щёлкнуло — тихо, но ощутимо. — Он ушёл из компании. Уже давно. К тому же… — чуть помолчав, он добавил: — Не то чтобы мы были особенно близки. Ответ прозвучал глухо. Слишком ровно. — Вот оно как, — тихо сказал брат. Повисла пауза. Та самая, в которой ничего не говорится, но всё ясно. — Ну что ж, — Маки театрально поклонился и прижал ладони к животу. — Спасибо, сенсей. Было божественно. Можно я пойду? Мне надо позвонить другу. — Иди. Сегодня так уж и быть — я сам помою посуду. Маки быстро ретировался — не потому что не хотел говорить, а потому что иначе мог выдать слишком многое.

***

Он растянулся на кровати, заложив руки за голову, и набрал видеозвонок. Через пару гудков экран ожил, и на нём появился Джейджей в мятой футболке, с растрёпанными волосами и кружкой в руке. — Ты живой? — усмехнулся он, сделав глоток. — Исчез без следа. — Прости, — Маки чуть улыбнулся. — Просто всё навалилось сразу. А ты как? — Да вот, сижу в студии. Один. Даже как-то скучно без тебя. — Вот уж не думал, что услышу такое от тебя. — Привыкай. Я теперь вообще планирую быть милым, — подмигнул он. — Фу. Никогда больше так не делай. — Не могу обещать, — рассмеялся Джейджей, раскачиваясь в кресле. — Если ты уже сейчас такой, то мне страшно представить, что будет потом. Тот ничего не ответил — только посмеялся. — Кстати, зачем вас собирали? Утром Джейджей проводил его до аэропорта и терпеливо ждал, пока тот зарегистрируется на рейс и пройдёт паспортный контроль. А потом вернулся в компанию — стажёров первой команды вызвали на очередное собрание. — Опять стандартная речь. Мол, всё получится, потерпите. — Он нахмурился. — Честно? Я уже не знаю. Ни в чём не уверен. Ни в себе, ни в них. Маки понимал. Слишком хорошо. После концерта всё пошло не по плану. Минхена и Джунвона вроде как продвинули в первую команду, а Маки во вторую. Все были уверены, что дебют не за горами… но потом всё развалилось. Первую команду вернули к прежнему составу, а Маки с Минхеном и Джунвоном перевели в новый японский филиал. Без объяснений. Просто сказали, что съёмки шоу начнутся через месяц. Минхен взбесился. Джунвон растерялся. А Маки… он, хоть и не показывал виду, был внутри немного рад. Всё-таки возвращался домой. Он, конечно, мечтал о корейском дебюте, но и этот путь его устраивал. — Если решишь уйти, уверен, что ты сможешь попасть в любое агентство, какое захочешь, — тихо сказал он, но с твёрдостью. — Ты крутой. И ты это знаешь. — Спасибо, бро, — ухмыльнулся Джейджей. — Кстати, Минхен уже вовсю собирается, будто завтра улетает в Токио. Маки рассмеялся, представив себе друга. Это было в его духе. — Рад, что он всё-таки более-менее принял это. Честно говоря, больше всего я волновался именно за него, — признался он. Минхен стал его другом с самых первых дней стажировки — вместе они прошли через многое за этот год. — Эх… завидую вам. Скоро снова воссоединитесь. Я бы тоже хотел быть рядом, — с лёгкой грустью отозвался Джейджей. — Хэй, не говори так. У тебя всё намного стабильнее, — подбодрил его Маки. — И я уверен, ваш дебют уже совсем близко. — Надеюсь, — прошептал друг. Они поболтали ещё немного, а когда звонок закончился и экран погас Маки на мгновение замер, уставившись в потолок. Комната была тихой. Слишком тихой. Только гулкий звук поезда снаружи нарушал вечернюю тишину. Он потянулся, сбросил телефон на подушку и закрыл глаза. На сегодня этого было достаточно.

***

Месяц пролетел как одно дыхание. Маки провёл его дома — впервые за долгое время по-настоящему дома. Он старался не упустить ни одного мгновения: просыпался с запахом риса и тёплого света, гулял по знакомым улочкам, помогал маме на кухне, слушал, как сестрёнка напевает под нос. Всё это казалось слишком хрупким, как сон, из которого он скоро проснётся. Он знал, что надолго задержаться не получится. Даже если он и останется в Токио, это уже будет совсем другая жизнь. За день до официальной встречи всех участников шоу прилетели Минхен и Джунвон. Маки не мог не встретить их. Он приехал немного заранее, нашёл укромное место возле выхода из терминала, чтобы не бросаться в глаза. Белые наушники в его ушах то и дело пропускали наружу глухой бит, а взгляд блуждал по экрану телефона, хоть он и не читал по-настоящему. Мысли были где-то далеко. — Маки! — голос Джунвона выдернул его из полусна. Он поднял голову и сразу узнал их. Сердце чуть дрогнуло от радости, как будто он увидел родных. Ноги сами сделали шаг навстречу, а губы растянулись в улыбке, которую он не пытался скрыть. Он обнял их обоих — крепко, по-настоящему. — Добро пожаловать в Токио, — сказал он с лёгкой улыбкой. - Надеюсь, вы не слишком устали в полёте? — Мы вымотались, — честно ответил Минхен, потирая шею. — Но если ты покажешь нам город — усталость забудется. Маки усмехнулся. Ему хотелось просто показать им этот город — свой город. Словно провести по ниточкам памяти, вернуть и себя, и их туда, где всё когда-то начиналось.

***

Гулять они отправились в тот же день — рейс у ребят был утренним, и, несмотря на усталость, желание посмотреть Токио с первых шагов зашкаливало. Маки только успевал идти рядом, пока Минхен и Джунвон разглядывали всё вокруг, будто впервые оказались на другой планете. Сибуя шумела, как всегда. Всё здесь будто двигалось с ускорением: машины проносились мимо, неон мигал даже при дневном свете, уличные объявления кричали с каждой стены. А в центре всего этого — тот самый перекрёсток, который, казалось, жил собственной жизнью. Люди пересекали улицу одновременно в шести направлениях, будто водоворот, из которого не выбраться. — Это и есть перекрёсток Сибуя, — сказал Маки, обернувшись через плечо. — А чуть дальше — статуя Хатико. Говорят, если потереть ему лапу, это принесёт удачу… и любовь. — Тогда срочно веди нас туда, — не дожидаясь ответа, Минхен уверенно зашагал вперёд, будто точно знал, куда идти. — Нам направо, — мягко уточнил Маки. — Я так и понял, просто проверял, — хмыкнул Минхен и тут же сменил траекторию, не сбавляя шага. Маки с Джунвоном рассмеялись. Было в этом что-то очень родное, почти домашнее. — Он, похоже, спешит навстречу своей судьбе, — усмехнулся Джунвон. — Ты только вслух не говори, а то он вдруг поверит, — поддакнул Маки с улыбкой. — Я всё слышу, — отозвался Минхен, не оборачиваясь. — И да, на всякий случай — иду туда за удачей. Они двинулись за ним, растворяясь в шумной, яркой, бесконечно живой Сибуе.

***

Позже Маки повёл их в одну из своих любимых кофеен, спрятанную на втором этаже над магазином винила. — Здесь делают лучший матча латте в городе, — с гордостью сказал он. — Я раньше сюда часто ходил. — То есть ты нас ведёшь по своим личным маршрутам? — спросил Минхен, пробуя напиток. — Конечно, — кивнул Маки. — Я хотел, чтобы вы его увидели таким, каким вижу его я. Он сделал глоток и вдруг поймал себя на мысли, что ему по-настоящему хорошо. Здесь, в этом мягком кресле, с любимым вкусом, с ребятами рядом. И в ту же секунду — почти машинально — он перевёл взгляд на Минхена. Тот задумчиво смотрел в окно, словно был где-то очень далеко. Тёплая сладость во рту вдруг обернулась горечью. Маки снова оказался не на своём месте. Или, наоборот, слишком уж на своём.

***

Ближе к вечеру они поднялись на крышу одного из торговых центров. Отсюда весь район был как на ладони: хаотичный перекрёсток внизу, пульсирующие неоновые вывески, уличные потоки, растекающиеся в разные стороны, и горизонт, где вечерние огни постепенно терялись в небе. — Красиво, — сказал Джунвон почти шёпотом. — И немного грустно. — Почему грустно? — Маки посмотрел на него, хотя уже знал ответ. — Просто… — Джунвон вздохнул. — Не так я представлял свою долгожданную поездку в Японию. Я ведь всегда мечтал сюда попасть. Но не вот так. Он бросил взгляд в сторону Минхена, и тот молча кивнул. Сдержанно. Маки опустил глаза. Он ничего не мог сказать. Не знал, как. Минхен и Джунвон были в первой команде. И шанс на дебют у них был реальным. Очень реальным. Да, им не обещали напрямую — но по всем намёкам, по поведению тренеров, по вниманию, которое им уделяли… всё к этому шло. А теперь — они здесь. В другой стране. Без предупреждения. Без объяснений. Им просто выдали билеты. И всё. Маки же был во второй команде. Дебют ему, скорее всего, не светил в ближайшее время. Но сейчас он оказался дома. В Токио. На знакомых улицах, с любимой едой, в родном языке. И, как ни странно, ему было хорошо. Спокойно. Почти комфортно. И именно это ощущение — делало ему неловко. Он чувствовал себя виноватым. Словно предателем. Он оказался в заведомо в комфортной позиции. Он хотел бы что-то сказать. Поддержать. Найти слова. Но в горле стоял ком. Потому что он понимал: их боль — настоящая. И от его слов легче не станет. — Всё ещё не верится, — глухо произнёс Минхен, глядя вдаль. — Мы почти были там. Почти. — И вдруг тут, — добавил Джунвон. — Будто просто перекинули, как багаж. Маки молча кивнул. Он бы соврал, если бы сказал, что чувствует то же самое. Но он чувствовал с ними. Это было, наверное, даже тяжелее. — Зато мы всё ещё вместе, — тихо сказал Маки, почти шёпотом. Минхен усмехнулся, едва заметно. — Это правда, — сказал он. — Если бы не это… не знаю, выдержал бы я вообще. Минхен невольно опёрся плечом на Маки. Тот ничего не сказал — только чуть наклонил голову, чтобы она едва коснулась чужой. И этого касания было достаточно. Иногда молчание говорит лучше любых слов. В тот вечер они молчали больше, чем говорили. Но, пожалуй, именно это и было нужно. Маки не знал, что их ждёт дальше. Но он знал — в этом городе, полном света, где каждый идёт своей дорогой, они всё ещё были рядом. И иногда — этого достаточно.

***

День Маки начинался с лёгкости. Всё казалось на своих местах. Он неспешно позавтракал, вызвал такси и спокойно ждал его, глядя в экран телефона. Зазвучало уведомление: Мы уже на месте. Ты скоро? Это был Минхен. Сегодня компания собирала всех, чтобы обсудить предстоящий проект. Маки должен был впервые встретиться с участниками шоу. Он волновался. Радовался. И одновременно — немного боялся. Он чувствовал: начинается что-то новое. Глава, о которой он так долго мечтал. Новая команда, новые лица, новая цель. Будто всё, что было до этого, оставалось где-то позади. Доехав до места, он остановился прямо перед зданием лейбла. Высокое, стеклянное, новенькое — оно будто нависало над ним. Маки стоял, не решаясь войти. Ладони вспотели. Ноги подрагивали. Он собрался с духом и наконец сделал шаг вперёд. Двери скользнули в стороны, впуская его внутрь. Едва он переступил порог, как кто-то задел его плечом. Маки инстинктивно поклонился. — Простите… — выдохнул он, не поднимая глаз. Ответа не последовало. Только… запах. Слишком знакомый. Слишком близкий. «Не может быть…» Он медленно поднял голову — и застыл. Перед ним стоял он. — Ха… Харуа, — едва слышно произнёс Маки. Его голос дрожал, звучал чужим, как будто принадлежал кому-то другому. Тот самый. Родной. Но теперь почти незнакомый. Харуа будто не изменился вовсе. Разве что теперь Маки был чуть выше. — Маки… давно не виделись, — с той же мягкостью и теплотой отозвался Харуа. На миг всё вокруг будто замерло. Маки слышал только своё сердце — резкий, глухой стук отдавался эхом в груди, в висках, в кончиках пальцев. Мир расплывался, как в воде. Он не чувствовал ног. Хотел ущипнуть себя — вдруг это сон? Но реальность настигла быстро. Где-то рядом раздался голос: — Маки, Харуа, поторапливайтесь! Скоро начинаем! — крикнул кто-то из стаффа. Харуа отвёл взгляд. — Оу… так ты тоже участвуешь в проекте? — тихо сказал он, чуть улыбнувшись. — Ну что ж… эм… я пойду первым. Он развернулся и ушёл, оставив Маки одного в пустом холле. Прошёл почти год с их последней встречи. Маки был уверен, что чувства угасли. Что он оставил их где-то в прошлом, в тех коротких месяцах стажировки. Но бабочки — те самые, которые появлялись в животе каждый раз, когда Харуа был рядом, — вернулись. Только теперь они били сильнее, беспощаднее. Сердце больше не слушалось разума. Мысли метались, сбивались, путались. Маки остался стоять, сжимая кулаки — хоть как-то удержать себя. «Почему ты снова здесь?» — хотел он спросить. Но слова так и остались где-то внутри. Он не знал — это было совпадение или проверка судьбы. Но точно понял одно: как бы он ни старался оставить прошлое позади — оно умеет возвращаться. Особенно тогда, когда начинается новая глава.