Без лица

Тишина. Та, что не звенит в ушах, а обволакивает. Плотная, как старое одеяло в пыльной кладовке. В такой тишине даже дыхание звучит предательски громко — но он не дышал. Почти. Он смотрел. Тонкая грань между присутствием и невидимостью давно перестала его волновать. Никто не смотрит вверх. Никто не чувствует, когда за ними наблюдают. А зря. Люди слишком самонадеянны в своей уверенности, что свет фонаря защищает от темноты. Наивные. Сколько им осталось? Дня три? Может, меньше. Всё зависит не от него. Он лишь следует. Он — инструмент. Он — порядок в хаосе. Лекарство, которое горькое, но необходимое. Они поймут. Поздно, конечно. Но поймут. *** — Я вот одного не понимаю, — Хоби, потягивая кофе в бумажном стакане, качнул головой и посмотрел на Юнги. — Как ты умудряешься быть вечно сонным, даже когда спишь по девять часов? — Это талант, — мятноволосый зевнул и, не открывая полностью глаз, отхлебнул свой американо. — Говорят, если много думать — устаёшь быстрее. — Тогда тебе вообще нельзя уставать, — фыркнул Сокджин. — Ты явно экономишь энергию на чёрный юмор и пассивную агрессию. — Всё ради командного духа, — лениво буркнул Мин и едва заметно усмехнулся. Где-то позади послышался тихий смех Чимина. Светловолосый сидел ближе всех к стене, как всегда стараясь не перетягивать на себя внимание, но при этом его взгляд всё время скользил к Тэхёну, который, казалось, чувствовал его, но не показывал. Ким держал в руках стакан с чаем, взгляд его был рассеян, но в этой рассеянности таилась сосредоточенность. Он слушал, даже если казался отстранённым. Иногда вставлял острые замечания — аккуратные, чёткие, как лезвие скальпеля. Он идеально влился в коллектив, словно был частью команды всегда, и всё же оставался в чём-то недосказанным. — А вообще, — протянул Джун, разглядывая крышку своего стакана, — я рад, что мы всё-таки решили подключить вас, Тэ. Убийца изобретательный, и твой взгляд со стороны — то, что нам нужно. — Благодарю за доверие, — голос Кима был ровным и вежливым, но глаза чуть блеснули. — Но я бы предпочёл, чтобы вы не подставляли под сомнение свои силы. Вам не хватает только одного — понимания чужого безумия. — Романтично сказал, — усмехнулся Чонгук, наконец подав голос. Он сидел рядом с Юнги, чуть поодаль, наблюдая за всей этой небольшой группой друзей, которые одновременно выглядели и профессиональной командой, и странной, сплочённой семьёй. — Прям как сценарий для триллера. — Сценарии, к сожалению, менее кровавы, — тихо добавил Пак, словно не желая, чтобы его услышали. Ненадолго повисла пауза. — Ладно, — Хосок вскочил, растягиваясь. — Кто последний — тот пишет отчёт! — Ты же всё равно его на меня спихнёшь, — буркнул Мин, поднимаясь. — Потому что ты пишешь, как маньяк. С любовью и в деталях, — подмигнул тот в ответ. Смех снова прокатился по компании, а Чонгук, поднимаясь, чуть задержался взглядом на Тэхёне. Он всё ещё не мог точно понять, что именно в этом человеке его цепляло — уверенность, спокойствие или странная пустота в глазах, как будто он видел больше, чем стоило бы. Но пока — он был частью их команды. И всё остальное не имело значения. Участок гудел. Не как улей — скорее как вокзал в часы пик: звонки, громкие переговоры, скрипы стульев, приглушённое жужжание ксероксов, грохот дверей, выкрики из-за перегородок. Кто-то спорил с кем-то у автомата с кофе, кто-то проходил мимо с целой стопкой бумаг, кто-то не успевал поздороваться — махал в воздух ладонью, не сбавляя шага. Когда команда вернулась в здание, в лицо тут же ударило тепло, пахнущее старой бумагой, пережаренным кофе и чуть-чуть — сандалом от освежителя воздуха, который кто-то зачем-то воткнул прямо в розетку у входа. — Вот бы эта энергия ещё и на отчёты распространялась, — пробормотал Юнги, обходя молодого стажёра, который чуть не уронил на него кипу папок. — Проблемы, Мин? — хмыкнул Джун, не оборачиваясь. — Только с людьми. Чонгук чуть приотстал, обводя взглядом знакомую обстановку. Пространство было большим, но всё равно казалось тесным. Его рабочий стол — у стены, под самой вентиляцией — приветливо мигал огоньком монитора. На углу всё ещё стояла недопитая вчерашняя кружка кофе. Он машинально убрал её в урну, ловя боковым зрением, как Тэхён, не торопясь, следует за ними, будто осматриваясь — как новый дирижёр перед оркестром, где каждый знает свою партию, но подчиняется одному взмаху руки. — Так, — голос Хосока разрезал воздух. — У нас, как всегда, ничего не просто. Судмедэксперт скинул первые данные по телу. Плюс, нашли кое-что интересное на месте. — Что? — Чонгук тут же подался вперёд. — Волос. Один. Темный. И, возможно, не принадлежит жертве. — Анализ? — спросил Тэ, не поднимая глаз от планшета, куда скинул сканы отчётов. — Уже отдали в лабораторию, — кивнул Джун. — Но есть нюанс. Он был в пакете. Завёрнут. Как будто… оставлен специально. Все переглянулись. — Это уже напоминает грёбаный пазл, — сказал Джин, качнув головой. — Только с каждым новым кусочком картина становится только мрачнее. — Или запутаннее, — добавил Чим, появившись рядом неслышно, как всегда. — Ладно, — Чонгук провёл рукой по волосам и выдохнул. — Нужно поднять все материалы. Посмотреть, нет ли совпадений с предыдущими телами. Повторяемся? Или новая тактика? — И ещё, — вставил Мин. — Я хочу переслушать звонки. Все четыре вызова. Они ведь поступили от анонимов. Может, что-то ускользнуло. Команда начала расходиться по своим рабочим местам, каждый — к своей задаче. Ким Тэхён задержался у стены с доской, где уже были закреплены фото жертв, улики, схемы. Он склонил голову чуть набок, наблюдая, как остальные погружаются в работу. Его каштановые волосы мягко спадали на лоб, глаза блестели холодным вниманием. — Нравится, когда все в движении? — раздался рядом голос Чонгука. Тэхён не сразу ответил. Потом, чуть повернув голову, выдал почти шепотом: — Просто интересно, как они всё ещё умеют смеяться… когда танцуют на грани. Чон слегка улыбнулся, но в этой улыбке было больше усталости, чем веселья. Он почувствовал, как плечи снова напряглись. И всё же… это была их работа. И каждый новый шаг приближал их к тому, кто уже давно стоял за кулисами — и тянул за нити. Чонгук устроился за своим столом, уткнувшись в распечатки отчётов. Бумаги были пересыпаны пометками, чернилами и неясными стрелками, будто он пытался выстроить лабиринт, в котором сам же мог заблудиться. Он откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы на затылке, и уставился в потолок. Четыре жертвы. Разного возраста. Без очевидной связи. Только почерк — аккуратный, расчетливый, будто кто-то вырезал их из жизни по заранее спланированной схеме. Без суеты. Без спешки. Почти… с почтением. «Или с наслаждением», — подумал он. — Надолго застыл? — рядом, почти бесшумно, появился Тэхён, прислонившись плечом к перегородке. В руках — чашка кофе, на лице — что-то между любопытством и ленивой усмешкой. — Перевариваю, — коротко ответил Чонгук, не глядя на него. — Бумаги обычно усваиваются тяжело. Гук прищурился и наконец перевёл взгляд на него. — Особенно когда приходится в них нырять без снаряжения. — Я слышал, ты и без него умеешь плавать, — заметил Тэ, делая глоток. — Тебя тут почти мифом считают. Брюнет с холодным взглядом и нюхом на грязь. — Приятно быть легендой. Особенно среди автоматов с кофе и старых кресел, — буркнул Чон и отодвинул папку. — А ты не против поработать вместе? — спросил Ким, тон вроде бы лёгкий, но в глазах — внимательность. — Я не против, если человек знает, что делает, — ответил тот, выдержав паузу. — А ты? — Я предпочитаю, когда партнёр не считает себя единственным в комнате, кто умеет думать. Несколько секунд — тишина. Потом Чонгук вдруг хмыкнул. Не насмешливо — скорее, с каким-то одобрением. — Хорошо. Будем проверять, кто из нас тонет первым. Тэхён чуть приподнял бровь. — Надеюсь, ты не будешь тянуть за собой остальных. — Если ты умеешь плавать, проблем не будет. Ким слегка кивнул, будто соглашаясь с условиями невидимого соглашения. Потом, не спеша, поставил чашку на край стола и наклонился чуть ближе, взгляд его был почти изучающий. — Ты ведь замечаешь больше, чем говоришь? — А ты — говоришь меньше, чем знаешь? Уголки губ Тэ дрогнули. Он молча взял чашку и, не сказав больше ни слова, развернулся и ушёл. Чонгук смотрел ему вслед пару секунд, а потом снова уткнулся в бумаги, но рука скользнула к ручке чуть мягче. «Интересный тип», — подумал он. И сам не заметил, как в голове у него вместо «подозреваемый» впервые возникло «партнёр». Шум в участке будто бы стал гуще. Телефоны надрывались, кто-то выкрикивал запросы, в коридоре пронёсся парень из лаборатории, размахивая планшетом. Пространство гудело от жизни, несмотря на мрачную суть их задач. Намджун, собрав волосы в небрежный пучок, просматривал снимки с места последнего убийства на экране, протягивая их Юнги. Мин что-то негромко бурчал, кивая, будто уже составлял у себя в голове схему действия. Рядом Хосок спорил с Джином о временных промежутках — кто-то вёл себя слишком спокойно для человека, обнаружившего тело. — Ты точно уверен, что это не постановка? — спросил Хоби, уткнувшись в очередной отчёт. — Слишком всё… чисто. — Если бы это была постановка, — фыркнул Сокджин, — то она была бы хуже, чем пьесы, которые ты когда-то пытался ставить в институте. А тут, извини, режиссура серьёзная. — Эй, не трогай мою юность! — Хосок обиженно скрестил руки, но на лице его играла улыбка. — По крайней мере, у меня были зрители. Пусть и в виде кошки нашей соседки. — У тебя и сейчас зрители, — заметил Юнги, не поднимая глаз. — Только теперь это жертвы и убийца. Воздух на секунду сгустился. Но как и бывает в этих стенах, чёрный юмор был защитой. Смех коротко сорвался с губ Намджуна, и напряжение немного спало. В это время Чимин тихо прошёл мимо, неся очередную распечатку. Он мельком глянул на Тэхёна, тот кивнул, и они обменялись какими-то молчаливыми сигналами, словно между ними была своя, особенная система общения. Тем временем Чонгук снова склонился к своему столу. Его взгляд снова стал сосредоточенным. Он выхватил из общей кипы несколько снимков и начал сверять детали: угол наклона руки жертвы, отбрасываемая тень, капли крови — будто искал смысл в хаосе. — Чон, — позвал Намджун, — у нас тут кое-что с места предыдущей жертвы. Судмедэксперт заметил странную метку на внутренней стороне бедра. Её сначала не увидели, кожа была повреждена. — Какая метка? — Похожа на латинскую букву. «R». Выжжена или вырезана — пока не ясно. Сейчас отправят фото. Чонгук резко поднялся и подошёл ближе. Остальные тоже замерли. Даже Хосок прекратил жевать свой сухой батончик. — Это первое… такое, да? — уточнил Сокджин. — Да. Ни на одном из предыдущих тел ничего подобного не было, — подтвердил Мин. — Или мы не заметили, — добавил Чон. — Либо убийца решил сменить стиль. — Или оставить след, — хмуро пробормотал Джун. В это время пришло уведомление. Юнги быстро открыл вложение — на экране вспыхнуло увеличенное фото фрагмента тела, кожа была приподнята, изъедена, но буква «R» была различима чётко. И будто вырезана ровной, почти хирургической линией. — Ну вот, — пробормотал Сокджин. — Наш таинственный ублюдок заговорил. — А ты как думаешь, Ким? — нарушил тишину Джун, переведя взгляд на Тэхёна. — С точки зрения профайлера, что это может значить? Тэ слегка наклонился вперёд, не отводя взгляда от экрана с фотографией. Он провёл пальцем по вырезанной букве. — Это может быть началом новой фазы. Он… адаптируется. Испытывает границы. — Его голос был спокойным, но под ним таилась напряжённость. — Либо «R» — это инициал. Либо символ. Может быть как угодно — от имени до знака собственности. — Символика — не твоя ли специализация, Мин? — заметил Сокджин, обернувшись к Юнги. Тот фыркнул: — Я химик, а не шаман. Но могу проверить на реагенты, если хочешь. — Проверь. И попроси лабораторию проанализировать глубину надреза. Возможно, это даст понять, насколько «осознанным» был жест, — вставил Чонгук. Он говорил сдержанно, но внутри у него всё напряглось. Было ощущение, будто они только что приоткрыли щель в голову убийцы. Хосок, между тем, уже звонил в судмедэкспертизу, запрашивая отчёты по всем предыдущим жертвам — вдруг метка была, но её просто упустили. Мин с Чимином ушли в лабораторный отсек, а остальные перегруппировались у доски с уликами. На фоне обсуждения начали возникать мысли и предположения. Рядом со снимками жертв теперь красовалась и увеличенная «R» — чёрно-белое, зловеще аккуратное. — Что-то мне подсказывает, это начало. — Сокджин покачал головой, выпив остатки уже ледяного кофе. — Или продолжение. — Намджун встал, потянувшись. — Как насчёт того, чтобы, наконец, выдохнуть и съесть что-то, кроме мозгов друг друга? — Боже, ты это сейчас сказал? — простонал Хосок. — Убийства и каламбуры — несовместимы. — Почему? Убийца явно человек с творческим подходом. Нам тоже стоит быть артистами. — Пошли, артист. *** Кафе было полупустым, освещение мягкое, столики вдалеке почти терялись в полумраке. Команда расположилась у окна — шум улицы чуть приглушался стеклом, создавая уютную изоляцию. Заказ был прост: лапша, пельмени, рис с мясом, пиво. Несколько минут царила редкая тишина, пока все ели, наслаждаясь редкой передышкой. — Помните, как Хосок в прошлом году пытался уговорить нас нарядиться на Хэллоуин? — Джин вдруг заговорил, и в его голосе прозвучал тихий смех. — Эй! Это была шикарная идея! — возмутился Хоби. — Вы просто не цените искусство. Я до сих пор думаю, что Чонгук выглядел бы шикарно в образе графа Дракулы. — Не сомневаюсь, — пробормотал брюнет, не отрываясь от тарелки. — А Тэхён был бы кем? — вставил Джун, прищурившись. Тот пожал плечами, лениво вытирая пальцы салфеткой. — Вероятно, кем-то, у кого хорошее алиби. Смех за столом вспыхнул разом. — Ладно, — Чонгук кивнул в сторону выхода. — Завтра снова рано. Спасибо за еду и компанию. Тэ, ты куда? — неожиданно для самого себя спросил мужчина. Гук мысленно проклял себя за этот вопрос, но отступать было уже некуда. — Я… пока не знаю. Пойду прогуляюсь. Проветрусь. — Он задержал взгляд на брюнете. — А ты? — Тоже не против. Долго сидеть в шуме тяжело. — Тогда… вместе? — предложил Ким, его голос прозвучал почти небрежно, но в глазах промелькнуло что-то чуть более острое, чем простое предложение. Чонгук кивнул. — Не против. — Только без романтики, вы двое, — поддел Хосок, откидываясь на спинку стула. — Я вас знаю. Прогулка при луне — и начнутся признания. — Это тебе с Юнги нужно быть осторожным, — хмыкнул Сокджин. — Фу, не порть мне аппетит, — пробормотал Мин, даже не поднимая взгляд от чашки. Тихий смех прокатился по столу, создавая редкое ощущение близости. Всё-таки не только дело объединяло их — за годы совместной работы они стали чем-то большим, чем просто коллегами. Почти семьёй. Тэхён встал первым, поблагодарил официантку за счёт, бросил взгляд на остальных: — До завтра, ребята. — Выспитесь, гении, — кивнул Джун, поднимая бокал воды в шуточном тосте. — Не обещаем, — отозвался Чон, выходя вслед за Тэ. Городская ночь была прохладной и тихой, пропитанной влажным воздухом и далёким гулом машин. Уличные фонари кидали длинные тени, разбивая асфальт на участки света и тьмы. — И всё-таки они странные, — пробормотал брюнет спустя минуту молчания. — Кто? — отозвался Ким, слегка приподняв бровь. — Все. Ты заметил, как легко им даются эти шутки? Как будто они не разбираются в трупах каждый день. — Возможно, это и есть способ справляться. Чёрный юмор — защита. А может, просто у всех нас что-то не в порядке с головой. — Тебя это не пугает? — А тебя? Чонгук усмехнулся, вглядываясь в отражения неона в лужах. — Скорее… настораживает. Они свернули в более узкую улицу, где пахло кофе и старой пылью. Здесь было тихо, фонари моргали неуверенно, а тротуары покрывали осенние листья, медленно увядающие под ногами. — Ты всегда такой? — спросил вдруг Тэхён. — Наблюдаешь, молчишь, прислушиваешься. — А ты? — Я просто хорошо играю в незаметность. — Это не игра. — Тогда у нас проблема, — сказал Ким и чуть усмехнулся. — Потому что я начинаю замечать, что тебе хочется меня раскусить. Чонгук остановился, повернувшись к нему. Их разделяло шагов пять, но воздух между ними как будто сгустился. — А ты не хочешь быть раскусанным? — Хочу. Но только в том случае, если ты готов к тому, что найдёшь. — Угрожаешь? — Предупреждаю. Ветер поднялся, ударяя о стеклянные витрины. Листья закружились между ними, как молчаливое напоминание, что ни один разговор в этом городе не бывает до конца безобидным. — Ты странный, Ким, — тихо выдохнул Чон. — Не в плохом смысле. Просто… в тебе есть что-то, что не укладывается в обычные рамки. — Тогда тебе стоит быть осторожнее, Чонгук. Люди, которые выходят за рамки, часто ломают чужие. Он прошёл мимо, на секунду почти задев плечом. Не остановился, не оглянулся. Просто растворился в следующей тени, будто в ней ему и было место. Чонгук остался стоять на месте, чувствуя, как ночной воздух холодит кожу. Он смотрел вслед, пытаясь понять: что именно его так зацепило — тон, взгляд, или то, как Тэхён произнёс его имя. И почему, чёрт подери, ему это понравилось.