глава 7
27 августа 2025 г., 00:43
Глухой стук бронированной двери автозaкa отозвался в Элиасе ледяной пустотой. Существо, человек, чудовище — как его ни назови, было изолировано. Но его слова продолжали звучать в ушах, ядовитые и тяжелые, как свинец. *Он мой... Ты не убережешь его...*
Фургон наблюдения превратился в импровизированный оперативный штаб. Воздух внутри был спертым, пахло потом, металлом и страхом. Александр сидел, сгорбившись, на том же стуле, закутавшись в одеяло, которое кто-то из медиков накинул ему на плечи. Он не смотрел ни на кого, уставившись в пол, его пальцы судорожно сжимали и разжимали край одеяла.
Элиас стоял рядом, прислонившись к стойке с мониторами. Он чувствовал на себе взгляды оперативников — смесь уважения после удачной операции и невысказанных вопросов. Все они слышали, что говорило существо.
Валери закончила отдавать распоряжения по радио и подошла к ним. Ее лицо было маской профессионального спокойствия, но в глазах читалась тревога.
— Его везут в изолированный блок в подвале главного управления. Полная изоляция, никаких контактов. Никто, кроме нас троих, не будет допущен. — Она перевела взгляд на Александра. — Как ты?
Александр медленно поднял голову. Его глаза были стеклянными от шока.
— Он... он замолк. В голове.Такая тишина, какой не было... кажется, никогда. — Его голос был хриплым шепотом. Он посмотрел на Элиаса, и в его взгляде появилась мука. — Он говорил правду, да? Он использовал меня. Все это время. Мои картины... это были не мои видения. Это были его.
Элиас опустился перед ним на корточки.
— Ты не виноват. Ты слышишь меня? Ни в чем не виноват. Ты был инструментом. А теперь мы поймали того, кто этим инструментом пользовался.
— Но сколько людей пропало из-за меня? — в голосе Александра прозвучала отчаянная нота. — Я вел его к ним. Своими картинами. Я был его картой.
— Ты же не знал, — твердо сказала Валери, положив руку ему на плечо. — И именно ты помог нам его остановить. Твоя подсказка о ноге... это было блестяще. Ты спас жизни сегодня. В том числе и его. — Она кивнула на Элиаса.
Александр сжал веки, будто от боли.
— Он знает. Он знает про нас. Все про нас.
В фургоне воцарилась неловкая тишина. Оперативники старательно делали вид, что заняты оборудованием.
— Это не имеет значения, — тихо, но четко сказал Элиас. Он не стал отрицать или притворяться. Пришло время правды. — Теперь мы знаем о нем. И мы заставим его говорить.
Он поднялся на ноги и обратился ко всем присутствующим, его голос зазвучал металлом, вернувшим себе закалку.
— Операция завершена. Отличная работа всех. Протокол молчания до особого распоряжения. Все материалы — ко мне. Капитан Мартель, проследите, пожалуйста, за процессом оформления. — Он повернулся к Александру. — Я отвезу тебя домой.
Александр кивнул, слишком опустошенный, чтобы говорить. Он тихо произнес адрес в районе Икселя, недалеко от того места, где была вечеринка.
Дорога заняла не больше пятнадцати минут. Александр молчал, уставившись в окно. Элиас парковался у неприметного четырехэтажного здания в стиле модерн.
— Спасибо, — глухо сказал Александр, когда машина остановилась. Его рука потянулась к двери.
— Я провожу тебя, — сказал Элиас, выключая двигатель.
Александр не стал спорить.
Его квартира оказалась на последнем этаже. Маленькая, но светлая, с высокими потолками и огромными окнами, выходящими на крыши соседних домов. Здесь не пахло краской. Здесь пахло кофе, старой книжной пылью и немного одиночеством. Никаких мрачных картин на стенах, только несколько старых черно-белых фотографий и репродукция какой-то солнечной, южной улицы. Это было его убежище. Настоящее. То, куда он не пускал никого из своего мира искусства.
Он машинально снял куртку и бросил ее на стул.
— Прости за беспорядок, — пробормотал он, хотя беспорядка не было. Была лишь легкая небрежность.
— Хочешь чаю? Кофе? — спросил Элиас, чувствуя себя немного не в своей тарелке.
— Нет. Спасибо. — Александр прошел в гостиную и опустился на диван, закрыв лицо руками. — Боже, Элиас... что теперь будет?
Элиас сел рядом с ним, оставив между ними пространство, но положив руку ему на спину.
— Теперь ты будешь отдыхать. А завтра мы начнем все выяснять.
— А если он... если он снова сможет ко мне дотянуться? Если эта тишина в голове снова заполнится его... его присутствием?
— Тогда ты позвонишь мне. Сразу же. — Элиас повернул его лицо к себе. — Ты не один. Запомни это.
Александр смотрел на него, и в его глазах медленно угасала паника, сменяясь признательностью.
— Останься, — снова попросил он, как и тогда в фургоне, но на этот раз его голос был тише и от этого еще более уязвимым. — Я не хочу оставаться один. Не сегодня.
Элиас посмотрел на него — сломленного, испуганного. И понял, что ни за что на свете не сможет уйти. Границы между службой и личной жизнью, которые он так тщательно выстраивал, рухнули в ту секунду, когда это существо произнесло вслух их тайну.
— Хорошо, — просто сказал он. — Я остаюсь.
Он не стал звонить Валери, не стал отдавать распоряжений. Он просто снял пиджак, повесил его на спинку стула и последовал за Александром в спальню.
Та была такой же светлой, как и гостиная. Узкая кровать, простой деревянный комод, еще одно большое окно. Александр включил маленькую лампу на прикроватной тумбочке, и комната заполнилась мягким, теплым светом.
Они легли, не раздеваясь, тесно прижавшись друг к другу. Не для страсти. Для защиты. Для тепла.
Александр прижался лбом к его плечу, и его дыхание постепенно стало глубоким и ровным. Элиас лежал без сна, глядя на световые узоры.
Он думал о том существе в камере. О его словах. О его силе. Он думал о страхе в глазах Александра. И о той силе, которую тот нашел в себе, чтобы этот страх преодолеть.
Враг был пойман. Но битва только начиналась. И Элиас знал, что теперь он сражается не только за город.
Он обнял Александра крепче и наконец закрыл глаза, слушая его ровное дыхание.
