Я тебе изменил.

Солнце медленно опускается за горизонт, всё больше уступая ночи. В окнах домов друг за другом включается искусственный свет. Щелчок дверного замка. И внутрь одного из жилищ входит небезызвестный юноша. В соседней комнате слышен звук кипящего чайника. Скарамучча сбрасывает обувь в коридоре и проходит сразу в кухню, где хозяйничает Тарталья. – Ты сегодня поздновато, – обращается мужчина к Шестому Предвестнику, пока тот располагается за столом. На лице Чайлда цветёт улыбка. Он рад тому, что Скарамучча просто вернулся, а то, как сильно он задержался, не имеет значения. – Нормально. Просто был занят, – как всегда недовольно фыркает юноша на слова Тартальи. Он всегда раздражался, когда кто-то пытался лезть в его дела. Особенно, если это был Тарталья. Именно его больше, чем всех остальных, не хотелось посвящать в подробности своей жизни. Было чёткое ощущение, что это может быть опасно, что Аякс мог бы повлиять на него, если бы захотел. Однако, сам Чайлд, кажется, этого не замечал, но продолжал принимать каждую грубость, каждую колкость со стороны Скарамуччи. И ведь он даже ни разу не возразил. Вот и сейчас Аякс на недовольный тон собеседника только немного хмыкает, тут же наливая им по чашке чая. Он садится напротив, спокойно поднося напиток к губам. Внутри что-то скребётся. Скарамучча постоянно ведёт себя вот так. Он не подбирает выражений, не следит за тем, что может обидеть, грубит и язвит. А Тарталья каждый раз делает вид, что его это устраивает. И Скарамучча бы продолжил утверждать, что ему плевать на всё это, ведь рыжий недоумок сам решает, как себя вести и что делать, но... почему-то сегодня слишком паршиво внутри. Странное ощущение. Как будто сегодня ему стало ещё хуже, чем раньше. Отчего так сжимается что-то в груди при виде Чайлда? Почему сегодня Скарамучча злится на него всё сильнее? Или он злится на себя... Если честно, разбираться в этом не хочется. Это же не его забота - следить за поведением и мыслями Тартальи. Скарамучча презрительно отводит взгляд. Его раздражает эта улыбка на чужом лице. Вечно он довольный. Что бы ни случилось, как бы Скарамучча не обижал его, Тарталья всегда оставался на его стороне и просто расплывался в этой своей...раздражающей улыбке. – Что случилось? – слышит Скарамучча этот чуть взволнованный голос, и всё сильнее злится от этого тона. Почему он продолжает переживать, когда... – Ты какой-то не такой. Ты сегодня слишком нервный. – Обычный, – бросает Скарамучча в ответ, чувствуя, как растёт его напряжение. Зачем задавать так много вопросов? Почему бы просто не отстать от него? – Но ты... – начинает было Тарталья, однако прекращает свои попытки что-либо узнать, видя, как недоволен Скарамучча. – Хорошо, не лезу, но, если что, то... – Ты всегда поможешь, да-да, я помню, – сквозь зубы проговаривает Шестой Предвестник, делая большой глоток из чашки. – Нечего повторять одно и то же. Тарталья лишь кивает, оставляя в кухне тишину, которую так ждал Скарамучча. Тихо, спокойно, всё, как и надо. Но что-то всё равно не так. Что-то всё равно не устраивает Предвестника. Он буквально на себе ощущает напряжение, повисшее в воздухе. От этого становилось всё более тошно. – Тц, – самостоятельно разрывает он неприятную тишину и закатывает глаза. – Ну что ты хочешь? – Что? – в лёгком смятении Тарталья выгибает бровь и переводит всё внимание на Скарамуччу, о котором будто уже и забыл. – Ничего не хочу...а должен? – И ты даже не спросишь, где я пропадал? – Ты же не любишь, когда я лезу в твои дела. Скарамучча чуть сжимает чашку в ладонях. Тарталья прав - он бы не позволил ему лезть с распроссами. Но как может Аякс так просто игнорировать свои претензии. А они к него обязаны быть. Скарамучча уверен, что претензии есть. Их не может не быть, ведь он явно не тот, кто никогда не ошибается и не вызывает желания оспорить его существование, не говоря уже о действиях. Скарамучча злится всё сильнее. Особенно от такого беззаботного вида Чайлда, который был обязан задавить вопросами. Скарамучча же был готов к скандалу, так почему же Тарталья так расслаблен. Что с ним не так? – Я тебе изменил, – сухо выдаёт Шестой Предвестник, даже не удостаивая своему собеседнику взгляда. В кухне повисло молчание. На этот раз, действительно, тяжёлое. – Что? – слышится глухой голос со стороны Тартальи. Этот звук режет слух. Обычное "что" звучит так...ломанно. Голос какой-то...не такой. Почему Скарамучче так больно слышать этот тон? Почему он не может посмотреть на этого рыжего идиота? Ему же всё равно. Тогда почему такой безжизненный голос так...разрывает? Скарамучча не поворачивается. Он сжимает пальцами чашку. – Я тебе изменил... – повторяет Шестой Предвестник, но как-то тихо. Что с его голосом? Почему эта фраза прозвучала настолько глухо и хрипло. Будто ему совсем не хотелось этого говорить. Будто он не хотел подтверждать подобное Аяксу. Не ему... Почему Скарамучча вдруг захотел поменять прошлое? Вернуться буквально на несколько часов назад и...не спать с той дурой, что вешалась на него? Зачем ему это? Тишину разрезает скрип стула. А после Скарамучча слышит удаляющиеся шаги. «Стой... Стой. Стой! Стой!» – разносятся в голова странные мысли, пока он не может даже пошевелиться. Какой-то ужас окутал его. Откуда появился этот страх? Он же никогда не... «Остановись. Остановись. Стой. Не уходи. Не надо. Пожалуйста, не уходи!» Ладони чуть подрагивают, опуская чашку на стол. Щелчок. Дверь закрылась. Ушёл. Тарталья ушёл. Он его оставил. Почему так боль...больно?.. Почему он чувствует это? Ему всегда было плевать на этого человека. Так ведь?.. «Не уходи! Прошу, не бросай меня! Только не снова!» В глазах мутнеет всё сильнее. Настолько, что почти ничего не видно. Скарамучча чуть протирает глаза. Мокро... Что это?.. «Он ушёл. Он не вернётся.» Предвестник вновь проводит ладонями по щекам, вытирая непонятно откуда взявшуюся влагу. Что это? Почему он?... Что с ним такое? «Ты один. Ты снова один.» Это не он. Это не Скарамучча. Скарамучче плевать. Скарамучча не может чувствовать этого. Скарамучча не может чувствовать вообще. Но почему тогда внутри что-то будто сломалось?.. «Всё из-за тебя. Тупая кукла.» Надо зайти к Дотторе... Надо починить... Надо это починить... Почему он плачет?.. Почему он... «Мерзость.» Из глаз льются слёзы. Скарамучча не понимающе смотрит на свои руки. Капля за каплей влага стекает по щекам и разбивается о пальцы. Больно. В груди болит. Что-то нагло вырезали из него. Какую-то часть будто вырвали. Больно. Как же ноет внутри... Будто какая-то рана... Прекрати... Прекрати так болеть... Неужели...так ощущается момент, когда теряешь всё?