Золотая клетка Хлои Буржуа

Хлоя пыталась держать себя в руках. Приходила в школу в своих лучших нарядах, вела себя еще более вызывающе, но это уже не работало. Ее корона начала сползать. —Хлоя, может, сегодня после школы займемся домашкой вместе? – Сабрина, как всегда, пыталась поддержать ее, но в ее голосе уже не было прежнего подобострастия. — Отстань, Сабрина! – рявкнула Хлоя. – У меня нет настроения для твоей компании. Она видела, как обида мелькнула в глазах подруги, но ей было все равно. Весь мир ополчился против нее, и ей было не до чужих чувств. А потом появилась Лила Росси. Новенькая. Обаятельная, с невероятными историями о своих путешествиях и знакомствах со знаменитостями. Она быстро завоевала внимание всего класса, включая Адриана. Хлоя с яростью наблюдала, как ее трон медленно, но верно занимает эта выскочка. Попытки Хлои унизить Лилу или разоблачить ее ложь встречали лишь осуждение со стороны одноклассников. Они смотрели на Хлою, как на завистливую злюку.

❀ ── ── ── ── ── ── ❀

— Никто меня не понимает! – рыдала она вечером в своей роскошной, но теперь такой пустой комнате. – Никто меня не любит! Отец, как всегда, пытался откупиться. — Ну-ну, моя пчелка, не плачь. Вот, я достал тебе это… – он протянул ей небольшую коробочку с очередным украшением. Но это уже не радовало. Это было не то, что ей нужно. Внутри Хлои что-то надломилось. Образы из прошлого, которые она так старательно гнала от себя, начали всплывать с новой силой. Вот она, маленькая девочка с двумя светлыми хвостиками, стоит на перроне вокзала. Мама, высокая, элегантная, в шляпке с вуалью, садится в поезд. «Я скоро вернусь, дорогая», – бросает она через плечо, не оборачиваясь. Но она так и не вернулась. Только открытки из Нью-Йорка, Милана, Лондона – бездушные картинки, заменяющие материнскую любовь. Вот она, плачет в своей комнате после очередной ссоры в школе. Отец входит, неловко гладит ее по голове. «Не расстраивайся, моя принцесса. Хочешь новую куклу? Самую большую, самую красивую?» Он всегда думал, что вещи могут заменить внимание, тепло, объятия. Вот она, впервые осознает, что ее «друзья» льстят ей только потому, что она дочь мэра. Что без этого статуса, без денег, она никому не нужна. И тогда она решает: если ее не могут любить просто так, пусть боятся. Пусть завидуют. Лишь бы не быть незаметной, покинутой. Ее высокомерие, ее стервозность – это была броня. Броня, выкованная из страха быть отвергнутой, из отчаянного желания быть замеченной, любимой. Но теперь броня давала трещины, и под ней обнаружилась маленькая, испуганная девочка. Кульминацией стал школьный бал. Хлоя потратила последние сбережения на платье, надеясь вернуть себе былое величие. Но когда она вошла в зал, все взгляды были прикованы к Лиле, которая кружилась в танце с Адрианом. Хлою никто не замечал. Она стояла одна, в своем дорогом платье, которое вдруг показалось ей нелепым и безвкусным. Одноклассники проходили мимо, смеясь и перешептываясь. Даже Сабрина, найдя себе новую компанию, лишь мимолетно кивнула ей. Это было невыносимо. Слезы жгли глаза. Она выбежала из зала, спотыкаясь на высоких каблуках. Улица встретила ее холодным ветром и равнодушным светом фонарей. Она брела бесцельно, пока не оказалась на мосту Искусств. Здесь, вдали от шумного веселья, она дала волю слезам. — Ненавижу их всех! Ненавижу! – шептала она, всхлипывая. – Почему… почему никто не любит меня такой, какая я есть? Вдруг рядом раздался тихий голос: «Может, потому что ты сама никому не показываешь, какая ты есть на самом деле?» Хлоя вздрогнула и обернулась. Перед ней стояла Леди Баг. Без своей обычной геройской маски уверенности, просто девушка в красном костюме в горошек, с печалью в глазах. — Что тебе нужно? – агрессивно спросила Хлоя, вытирая слезы. – Пришла посмеяться надо мной? — Нет, – Леди Баг покачала головой. – Я пришла, потому что… увидела, что тебе плохо. Хлоя недоверчиво посмотрела на нее. — Тебе-то какое дело? — Я знаю, каково это – чувствовать себя одинокой, Хлоя. Даже когда вокруг много людей. В голосе Леди Баг было столько искреннего сочувствия, что Хлоя растерялась. Впервые за долгое время кто-то говорил с ней не как с «дочерью мэра» или «заносчивой стервой», а как с обычным человеком. — Я… я не знаю, что мне делать, – вдруг вырвалось у Хлои. Голос дрожал. – Все отвернулись от меня. Отец меня не понимает. Мамы… мамы у меня никогда и не было по-настоящему. Леди Баг подошла ближе и осторожно коснулась ее плеча. — Быть сильной – это не значит никогда не плакать и не просить о помощи, Хлоя. Иногда самая большая сила – это признать свою слабость. Они долго говорили в ту ночь. Хлоя, запинаясь и плача, рассказывала о своих страхах, о своей боли, о том, как отчаянно она хотела любви и признания, но не знала, как их получить, кроме как требуя и унижая других. Леди Баг слушала терпеливо, не перебивая, не осуждая. Когда забрезжил рассвет, Хлоя почувствовала себя опустошенной, но одновременно… легкой. Словно тяжелый груз, который она носила много лет, немного уменьшился. — Спасибо, – тихо сказала она, глядя на Леди Баг. — Ты можешь измениться, Хлоя, – мягко ответила героиня. – Если сама этого захочешь. Это будет нелегко, но ты не одна. На следующий день Хлоя не пошла в школу. Она провела весь день в своей комнате, разбирая старые фотографии. Вот она с мамой – редкий снимок, где мама даже слегка улыбается. Вот она с отцом – он всегда выглядел таким занятым, даже когда был рядом. Она нашла старую, почти забытую плюшевую пчелку – подарок от единственной подруги детства, с которой она перестала общаться, когда решила, что «круче» быть одной. Вечером девушка пошла к Сабрине. Та удивленно посмотрела на нее. —Сабрина, я… – Хлоя сглотнула. Слова давались с трудом. – Я хотела… извиниться. За все. Я была ужасной подругой. Сабрина смотрела на нее несколько секунд, потом на ее лице появилась неуверенная улыбка. — Я… я принимаю твои извинения, Хлоя. Это был лишь первый, крошечный шаг. Хлоя знала, что путь предстоит долгий и трудный. Ей придется заново учиться общаться с людьми, доверять, быть искренней. Ей придется столкнуться лицом к лицу со своими детскими травмами, со страхом быть покинутой и нелюбимой. «Нотки» ее прошлого – боль, обида, одиночество – никуда не денутся сразу. Но теперь, возможно, впервые в жизни, у нее появился шанс не прятать их за маской, а попытаться исцелить. Золотая клетка, в которой она жила так долго, еще не была разрушена, но в ее стене появилась первая трещина, сквозь которую пробивался слабый, но такой желанный луч надежды. И Хлоя Буржуа, бывшая королева Парижа, сделала первый неуверенный шаг навстречу этому свету.