Индивидуальная консультация

      Несмотря на падающие за окном листья, мрачные тяжёлые тучи и начинающийся дождь, в школьных помещениях стояла невыносимая духота. Вторая половина Увядания ещё не началась, но тепло уже подавали с помощью магических камней, и все классы обогревались. В одном из кабинетов, где длинные столы были расставлены в форме буквы П, сидели несколько существ, недовольно переглядываясь и размахивая блокнотами, бумагами или просто руками, пытаясь хоть как-то охладиться. Порой кому-то приходилось прерывать своё занятие, чтобы быстро записать информацию от учителя, проходящего вдоль столов.       Взрослый мужчина с уставшим, но улыбающимся лицом медленно и монотонно декларировал о некорректном поведении детей в стенах учебного заведения. Чёрные крылья за спиной вяло подрагивали при ходьбе, словно им тоже не хотелось тут находиться. Смотря на родителей, он и сам был бы не против уйти отсюда или, как минимум, помахать перед лицом тетрадью с записями замечаний, но понимал, что это было бы неуместно и не соответствовало его профессиональному статусу. Он знал, что должен оставаться сдержанным и сосредоточенным, даже когда внутренне ощущал бремя этой ситуации. В итоге он лишь слегка и незаметно ослабил галстук, чтобы уменьшить давление на шею, в надежде, что это поможет ему сосредоточиться на своей речи и донести до присутствующих важность дисциплины и уважения в учебном процессе.       — Я осознаю, что дети ещё не совсем отошли от каникул во время Солнцестояния, но настало время начать возвращаться к учёбе. — Убрав с лба навязчивую чёрную прядь и поправив очки, мужчина продолжил. — Поведение детей всё ещё оставляет желать лучшего, особенно Вашей дочери, мисс Муур.       Тёмные, почти чёрные глаза остановились и сосредоточились на женщине, которая, казалось, даже не обращает на него внимания, уставившись вниз своими тёмно-карими глазами, обрамлёнными пушистыми ресницами. Опущенные коровьи уши, дрогнули при упоминании её имени, и мисс Мурр посмотрела на учителя так, будто совершенно забыла о том, где находится. Ей было ужасно жарко, и она совсем не желала слушать жалобы о дочери. К тому же блузка, которую она сегодня надела, оказалась немного тесной и теперь плотно облегала её грудь, демонстрируя всем линии бюстгалтера и слегка мешая дышать.       — Что вы имеете в виду, мистер Вран? В чем именно вы видите проблемы в поведении моей дочери? — произнесла она, с явным недоумением в голосе, пытаясь понять, о чем идёт речь. Мысли её метались в размышлениях о том, что же эта девочка успела натворить.       — Это требует отдельного разговора. Пожалуйста, задержитесь после встречи для индивидуальной консультации, чтобы обсудить все детали более внимательно. — Он улыбнулся ей, не отводя взгляда от её груди, словно пытался запомнить каждый нюанс её фигуры. Увидев это, женщина кокетливо поправила длинные волосы тёмного шоколадного цвета, которые выбились из аккуратной прически и теперь слегка зацепились за рога, добавляя ей нотку игривости. Быстро проведя языком по нижней губе, она привлекла внимание, но никто из присутствующих, кажется, этого не заметил или просто решили сделать вид из приличия или привычки, продолжая привычно бороться с духотой, используя подручные средства.       — Конечно, мистер Вран.

***

      Спустя около часа мучительного ожидания в камере душноты, где воздух казался тяжёлым и невыносимым, родители, наконец, встали со своих мест. Они обменялись взглядами, полными облегчения, и выразили благодарность учителю за это "значимое" и "полезное" собрание. Быстрым и уверенным шагом они начали покидать класс, не в пример своим детям быстрее, под одной общей целью — поскорее покинуть это место. Вскоре в кабинете остались только двое, которые никуда похоже не торопились.       Женщина встала со своего места, аккуратно поправив юбку, из-под которой виднелся длинный коровий хвост, и, щелкая каблуками по деревянному полу, направилась к преподавателю, который находился за центральным столом, сосредоточенно записывая что-то в своей тетради, склонив голову к бумаге. Она подошла сбоку, остановилась на мгновение, собираясь с мыслями, а затем, протянув руку, мягко коснулась его плеча, чтобы привлечь его внимание. Мистер Вран поднял голову, немного удивлённый, и окинул взглядом фигуру мисс Муур: от объёмных бёдер, обхваченных тканью юбки-карандаша, вверх по талии с пухловатым животом, и до больших грудей, на которых едва сходятся пуговицы блузки. Оторвавшись от любования, мистер Вран всё-таки посмотрел на лицо женщины, отмечая про себя довольный и предвкушающий огонёк, в вечно печальных коровьих глазах.       — Вы хотели обсудить поведение моей дочери, мистер Вран. Не могли бы Вы сразу сказать в чем дело и я пойду.       — Конечно, конечно. — Мужчина, повернувшись в своем кресле, оказался лицом практически к животу, что создавало довольно интимное ощущение близости. Стоило лишь немного поднять голову, как можно было оказаться в непосредственной близости к груди, что должно было бы добавить неловкости в разговор, но ни женщина, ни мужчина никак не изменились в лицах. Отсутствовала даже тень смущения. — Лили — действительно хорошая девочка, но на некоторых занятиях её поведение оставляет желать лучшего. Преподаватели высказывают недовольство, подчеркивая, что её отвлекающее поведение мешает не только ей самой, но и другим ученикам.       — О, как это возможно? Она не делилась со мной ничем подобным. — Женщина широко распахнула глаза, показывая притворное удивление и тревогу, положила руку на грудь, тяжело вздохнула и покачала головой, словно не в состоянии поверить в происходящее. — Даже о замечаниях не упоминала.       — Мисс Муур, конечно, дети не будут обсуждать подобные вещи, потому что они часто не понимают всей серьезности ситуации. Разве Вы сами не помните, как себя вели в школе? Насколько я помню, у Вас были довольно весёлые времена, Жанетт. Лили, безусловно, следует вашему примеру и, похоже, наслаждается своей школьной жизнью. Однако, если она продолжит в том же духе, у неё могут возникнуть серьёзные проблемы с учёбой и её успеваемостью. Она не обращает внимания на учителей, болтает с одноклассниками во время уроков, и самое важное — пропускает женские уроки у мисс Вольф, что, как Вы знаете, крайне важно для её развития. Мисс Вольф сильно недовольна этим поведением и угрожает, что Лили может не получить аттестацию к концу периода Увядания.       — Какой ужас. Я обязательно обсужу это с Лили дома, когда у нас будет возможность поговорить наедине. Кроу, пожалуйста, я тебя очень прошу. — Голос стал более нежным и умоляющим, звуча так, будто она искренне надеялась на его понимание. Глаза женщины немного прищурились, и она сделала шаг ближе, положив одну руку на стол и наклонившись к мужчине, чтобы установить более тесный контакт. — По нашей давней дружбе, поговори с мисс Вольф. Убеди её дать Лили еще одну возможность, ведь она действительно заслуживает второго шанса.       — Хм... — Мужчина принял задумчивое выражение, которое вскоре сменилось предвкушением. Теперь он полностью был сосредоточен на её груди, совершенно не скрываясь. Руки медленно, с лёгкой небрежностью, переместились и остановились на ногах Жанетт, чуть выше кромки чулок, слегка сжимая их, так, чтобы черные длинные, похожие на когти, ногти, которые он постоянно стачивал, не повредили нежную и молочную с шоколадными пятнами, кожу коровки. Затем они начали медленно подниматься вверх, под юбку, словно исследуя что-то новое. — Я уверен, что смогу договориться.       — Ты чудо. Спасибо. С меня тогда большая благодарность.       Жанетт с нежной и игривой улыбкой посмотрела на мужчину, её глаза блестели от волнения и ожидания. Прямо выпрямившись, она начала медленно расстёгивать свою блузку, чувствуя, как ткань мягко скользит по её коже. Облегчение охватило её, когда стало проще дышать, и в то же время она испытывала трепетное предвкушение, ожидая приятное времяпрепровождение. Пока Жанетт пыталась справиться с маленькими пуговками, которые ускользали у неё из рук, словно живые, ладони Кроу достигли своей цели, приподняв юбку до бёдер, превращая её теперь в неаккуратный и мешковатый пояс, и сжались на ягодицах. Ногти слегка прокололи нежную кожу через материал тонких трусиков, что вызвало у Жанетт недовольный вздох, полный лёгкого раздражения. Хвост не сильно шлёпнул ворона по руке там, куда смог дотянуться. Женщина не сильно, но достаточно уверенно ударила его пальцами по лбу, заставив поднять глаза вверх и встретиться с её строгим и недовольным взглядом.       — Попробуй только их порвать. Ты даже не представляешь, сколько стоил этот комплект, и как трудно было его выбрать.       — Извини, извини. — Кроу попытался изобразить как можно более извиняющуюся улыбку, полную раскаяния и смущения, но у него это вышло просто ужасно, и вместо покаяния он выглядел скорее забавно, чем серьёзно. Женщина только вздохнула, смирившись с совершенно невыносимым характером этого ворона.        С пуговицами на блузке было покончено, "полы" свободно свисали, открывая полный доступ к груди и лифчику. Кроу отстранил ладони от бедер и перенёс их чуть выше, коснувшись крючка, располагающегося спереди бюстгалтера.       — Удобно. — Ворон хмыкнул и одним движение освободил большие молочно-белые груди Жанетт и сразу же накрыв их ладонями, чуть грубовато сжав. — Еще в школе все думали, что ни у кого нет таких же больших сисек, как у тебя. Не тяжело таскать?       — Заткнись. И следи за своими когтями.       Жанетт с улыбкой ожидания, облизнула пересохшие пухлые губы, которые теперь выглядели особенно привлекательно. В её глазах светился игривый огонёк, создававший атмосферу лёгкого напряжения. Пальцы её запутались в густых волосах мужчины, слегка сжимая их и надавливая, что заставило его прижаться к ней чуть сильнее, а её дыхание стало чуть более быстрым от волнения и ожидания. Кроу не стал сопротивляться и прижался лицом прямо между грудей, наслаждаясь мягкостью и нежностью, не переставая при этом мять и перекатывать их в ладонях. Жанетт, тихо постанывая и открыто наслаждаясь ласками, взяла его правую руку за запястье и перенесла назад, заставляя коснуться попы. Пальцы Кроу сразу же скользнули за кромку кружевных трусиков, сминая ягодицу в ладони и оттягивая в сторону. Не желая оставлять освободившуюся грудь, ворон прильнул к ней, накрывая губами вмиг затвердевший сосок и прошёлся языком по самой вершинке, словно дразня. Жанетт едва смогла сдержать рвущийся наружу стон удовольствия — грудь и соски всегда были её самым чувствительным местом.       Кроу повторил свои действия еще пару раз, наслаждаясь тем, как женщина в его руках дрожит от ласк и предвкушения большего. Наконец он осторожно сомкнул на соске зубы, чуть потянув вверх, вырвав из Жанетт тихий полустон-полувсхлип. Он почти сразу отпустил, уже зная как следует обходиться с этой коровкой и её телом. Рукой Кроу сжимал вторую грудь, слегка переминая в пальцах, а потом сжал сосок, действуя привычно: потянуть вперёд, отпустить и, чуть уколов самый верх ногтем и легонько царапнув, снова сжать. Разжав зубы, ворон, словно извиняясь, еще пару раз провёл языком по вершине и осторожно всосал её, смакуя и наслаждаясь вкусом этой прекрасной и желанной женщины.       — Сегодня молока нет? — Он отвлёкся на несколько секунд, позволив себе ощутить лёгкую, притворную досаду, и вздохнул.       — Вечерняя дойка позже. И оно предназначено только для особых покупателей моего магазина. — С уверенным тоном произнесла Жанетт, взглянув ему прямо в глаза, словно проверяя его реакцию, и нахально улыбнулась, демонстрируя своё превосходство, которое было у неё не только в словах, но и в манере держаться, даже в такой ситуации. — Тебе не хватит средств, чтобы стать одним из них.       Кроу на это ничего не ответил, только хмыкнув и вернувшись к своему занятию. Но в качестве некого протеста против её слов, сжал зубы на соске чуть сильнее, за что получил лёгкое дёрганье за волосы. Вторая рука ворона скользила пока вниз по ягодице, забираясь всё дальше, пока пальцы не коснулись влажных складок входа. Мужчина старался быть очень и очень осторожным, чтобы не задеть ничего ногтями и не причинить лишней боли. Кончиками пальцев он водил вверх и вниз, растирая по нежному лону выделяющуюся из жаркого входа естественную смазку. Пару раз Вран надавливал чуть сильнее прямо на вход и тогда ногти немного больно прижимались к коже, что вырывало хрипловатые и протестующие мычания из рта коровки, а её хвост начинал активнее шлепать свою же хозяйку по ногам, иногда попадая и по партнёру.       — Не думал, что ты будешь настолько сильно течь. Уже сдерживаться совсем не можешь? Как будто так и осталось восемнадцать. — Он отстранился от ласк её груди и нагло смотрел прямо в глаза, продолжая двигаться пальцами внизу, стараясь только сильнее раздразнить.       — Кто бы говорил... — Жанетт поддалась вперёд, поднимая и ставя колено на стул, раздвинув при этом ноги самого Врана и касаясь его твёрдой плоти, сквозь ткань брюк. На лице мужчины в момент отобразилось недовольство, член и так болел, упираясь в ширинку брюк, а тут ещё дополнительные неудобства. Жанетт наслаждалась его выражением лица и повторила действие ещё пару раз. — Хуже школьника.       — Я думал, ты хотела меня отблагодарить.       — Я и благодарю, только наглеть не надо.       Жанетт хмыкнула, ещё раз несильно дёрнула его за волосы и начала медленно опускаться. Сделать это было достаточно сложно — каблуки и сами туфли с имитацией коровьего копыта, были совсем не той обувью, подразумевающей под собой необходимость вставать на колени ради минета. Но всё-таки лицо коровки оказалось прямо напротив торчащих, словно шатёр, брюк. Положив руки на его пояс, девушка начала медленно справляться с пряжкой ремня и ширинкой, оттягивая самый важный момент. Вран никак ей не мешал, только наблюдал за действиями, пребывая в ожидании. В конце концов, пуговка выскочила из петли, и ворон, наконец, облегченно выдохнул — сильное напряжение на его члене исчезло, словно с него сняли тяжелый груз. Жанетт, наблюдая за этим, лишь закатила глаза и хмыкнула с лёгкой долей иронии, а затем принялась за брюки, начиная медленно стягивать их вниз, словно это был долгожданный ритуал. Кроу, видя, что она нуждается в помощи, приподнял бёдра, чтобы сначала женщина смогла снять штаны, а затем и бельё, позволяя ему почувствовать окончательную свободу.       Член у Кроу был на удивление аккуратным и ровным, с не сильно выступающими венами. Не очень большой — если обхватить ладонью то пальцы чуть-чуть бы не сошлись. Но Жанетт такой размер вполне устраивал, хотя бы точно знала, что рот не порвёт — не первый раз уже "благодарит" Врана, ещё на школьной скамье начала. Головка члена была приоткрыта и коровка не смогла себя сдержать, нежно и игриво поцеловала самую верхушку, вырвав из горла ворона судорожных вздох. И сама прекрасно понимала, что ей это нравится и наслаждаться подобным не возбранялось. Хмыкнув, женщина обхватила ствол пальцами и потянула вниз, полностью оголяя головку. Наклонившись вперёд, Жанетт прижалась языком к члену и начала медленно водить им вверх и вниз, обильно увлажняя собственной слюной. Подняв глаза вверх, она встретилась с туманным взглядом Кроу, посмотрела на сжатые в тонкую линию губы и про себя подумала, что ему явно не нравится такой медленный темп. Сдержав себя от того, чтобы отстраниться и съязвить, женщина перешла дальше. Кончиком языка прошлась несколько раз по уздечке, раздразнивая ещё сильнее, и накрыла головку губами, начиная медленно скользить вниз, привыкая и стараясь не задеть зубами. Язык расположился под членом, создавая некую подушку, и пока не вступал в активную работу. Почувствовав, что достигла нужной глубины, Муур немного подождала и двинулась вверх, не выпуская член изо рта. Женщина повторила свои действия еще несколько раз, прежде чем ускориться и настроиться под нужный ритм. При этом она помогала себе рукой, ладонью сжимая основание члена и быстро двигая её навстречу движениям головы. Пальцами второй руки, Муур начала поглаживать и слегла мять яички, кончиками надавливая под ними, иногда соскальзывая вниз и лаская область, ведущую к анусу.       Это вызывало у Кроу сладкую дрожь и едва сдерживаемые стоны. Ему было так сложно терпеть эту сладкую пытку и ничего не делать. Смотреть в эти наглые, насмешливые, красивые, полные разврата глаза и сжимать ладони в кулаки, чтобы не начать толкаться в её рот и горло. Но не в силах удержаться от искушения, он аккуратно коснулся пальцами волос Муур, проведя по ним с лёгким касанием, тем самым еще больше испортив её укладку, которая и так была не слишком идеальной, добавив к её образу нотки беспорядка и ещё большей игривости. Почувствовав под кожей гладкую и твёрдую поверхность, Вран понял, что коснулся рога Жанетт. В голове сразу промелькнула шальная мысль, которая не могла сулить чего-то хорошего, если знать характер Муур. Хмыкнув, он вдруг двумя руками взялся за рога и с силой потянул за них, одновременно двинув бёдрами и толкнувшись ей в рот.       У Жанетт на глазах выступили слёзы — этот придурок прошёл чуть дальше в горло и у неё едва получилось подавить рвотный рефлекс. С возмущенным стоном она весьма красноречиво, хоть и не сильно, сдавила на члене зубы, а потом отстранилась и с силой сжала пальцами основания члена, вызывав у Кроу болезненное шипение.       — Еще раз дёрнешь за рога и я откушу твой член. — Что-то в её голосе заставило его убедиться в том, что это совсем не шутка, хотя даже такое не могло заставить его возбуждение ослабнуть. Кивнув, ворон отпустил её рога и мягко, осторожно провёл по волосам, вплетая в них пальцы.       Кинув на него ещё один красноречивый взгляд, женщина вернулась к прерванному действию, тем более, что уже пора бы заканчивать. Расслабив пальцы на основании, она начала снова двигать ими вверх и вниз. Сделав пару движений остановилась и потянула вниз, чтобы оттянуть на стволе всю кожицу. Держа член так, словно это мороженное, принялась активно двигать языком, выводя различные рисунки и орнаменты, иногда просто поглаживая поверхность члена. Чувствуя, что тот уже на пределе, Жанетт втянула член в рот, засосав его до половины, начиная быстро двигать головой. Языком она старалась, как можно чаще касаться головки, проходясь по уздечке. Не прошло и минуты, как член под пальцами запульсировал, Кроу издал протяжный, приглушённый стон и в рот женщине, едва ли не фонтаном, потекло семя. Жанетт даже не собиралась отстраняться, глотая сперму и по чуть-чуть высасывая остатки из уретры, касаясь её языком. Возбуждение с члена начинало спадать и он становился мягким, но просто так Муур это оставлять не собиралась. Закончив с головкой, она выпустила её изо рта и прижалась губами к уздечке. Жанетт осторожно водила по этому месту, чуть-чуть касаясь поверности языком. По телу Кроу прошла дрожь, это было слишком для ещё чувствительного члена, который только что испытал оргазм и возбуждение быстро вернулось, снова заставляя его отвердеть.       Ворон положил руки на плечи коровки и, слегка сжав, потянул вверх, заставляя её отстраниться и подняться на ноги. Сделать это было так же сложно, как и сесть на колени, всё по той же причине — каблуки. Юбка болталась на бёдрах, словно пояс, открывая полный доступ к кружевным и мокрым трусикам. Кроу хмыкнул, но оставил это без комментариев, всё и так можно было прочитать по глазам. Жанетт, наблюдая за ним, и так всё поняла и тоже решила не ничего не говорить, лишь непонятная улыбка смешивала в себе смесь интереса и легкой иронии. Она, осторожно и медленно, начала снимать трусики, опустив до самого низа, переступила через них, оставляя на полу и не собираясь больше их надевать. Закончив, она подошла вперёд, ближе к столу. Кроу только чуть отодвинулся назад, так и не встав с кресла, наблюдая за разворачивающейся картиной. Жанетт, не особо задумываясь, смахнула все тетради, журналы и канцелярию со стола на пол и сама села на него, лицом к Кроу и соблазнительно развела ноги, предоставляя полный доступ к себе.       Кроу с безмолвным восхищением наблюдал за ней, можно даже сказать, нежно и ласково рассматривал, как будто каждая её часть была частью картины. Это было одно из самых желанных и великолепных зрелищ, которые он когда-либо видел, хотя и не в первый раз, и каждый раз оно вызывало в нем неугасимую искру разврата. Красивые, крепкие ноги, плотно облегаемые чулками, ярко выделяющиеся на фоне молочной с шоколадными пятнами кожи, притягивали взгляд. Нервный хвост, который нетерпеливо колебался из стороны в сторону, добавлял в её образ игривости и ожидания. Объёмные бедра, в которые так и хочется впиться пальцами и сжать посильнее, оставляя синяки. Небольшая, но привлекательная складочка на животе, которой она никогда не стеснялась, и это придавало ей особое очарование. Она всегда считала, что эта маленькая деталь делает её образ более естественным и женственным, и с гордостью носила одежду, которая подчеркивала её фигуру, не стремясь прятать то, что многие могли бы посчитать недостатком. Но лучше всего у неё выделялись большие сиськи, едва ли помещающиеся в ладонь, с торчащими сосками, обрамлёнными тёмными ореолами. Они были очень чувствительные, хотя после ежедневной дойки и трёх детей, уже должны были потерять это свойство. Кроу поднимал взгляд всё выше и выше, смотря на красивую и нежную шея, которую хочется ласкать и оставлять как можно больше следов. Пухлые, нежные губы, приоткрытые в немом вопросе. И какой-то недовольный и обиженный взгляд.       — Ты долго смотреть будешь? — В её голосе слышалось нетерпение, смешенное с обидой. — Или ты меня трахаешь, или я встаю и ухожу.       Кроу с извиняющей улыбкой встал с кресла и, сделав шаг вперед, приблизился к Жанетт, ощущая напряжение в воздухе. Муур, откинувшись назад, легла спиной на стол, её дыхание стало немного учащенным от волнения, и она с нетерпением наблюдала за лицом своего партнёра. Ворон положил одну руку чуть выше бедра и, мягко проведя пальцами, сжал. Второй он взял свой член и прижался прямо к её входу, начиная немного потираться, но больше ничего не предпринимал, вызывая недовольные и раздраженные стоны у женщины.       — Ты что, издеваешься надо мной? — прошипела она, как змея, хотя не должна была этого уметь. В её взгляде начали проявляться гнев и недовольство. Хвост, словно плеть, нервно ударил его по ногам несколько раз.       — Думаю вот, ты такая горячая и открытая. И слишком уж мягкая. Уже с кем-то с утра успела поиграться?       — Это вроде не твоё собачье дело. — Её ноги обхватили его за талию и начали давить, прижимая ближе. Она старалась заставить делать его хоть что-то.       — Резонно. — Он хмыкнул и резко, с силой толкнулся вперёд, входя стразу на всю длину. Жанетт изогнулась в спине и не смогла сдержать стона, вырвавшегося из неё. — Будь тише, мы всё-таки не в специальном классе. Меня за такое могут и наказать.       Кроу начал двигаться в ней, сразу же переходя на быстрый темп. Теперь он обоими руками сжимал её за талию, стараясь не слишком сильно впиваться ногтями. По помещению раздавался влажный звук шлепков кожи о кожу. Вран наслаждался ощущение тепла внутри тела Жанетт и тем, как она обхватывала его член влажными стенками. Ему так приятно, что заставить себя двигаться как-то иначе он не мог, только вжимаясь в неё всем телом. Но и забывать об удовольствии женщины он не собирался. Скользнул одной рукой вниз и большим пальцем коснулся вершинки клитора, начиная поглаживать его и ласкать.       Жанетт, словно пробило током от такого. Сдерживать стоны было очень сложно и она старалась просто быть тише. Откидывая голову назад, она приоткрывала губы и, хриплые, от старания, выдохи вырывались из её горла наружу. На лице играла блаженная улыбка, а глаза подёрнулись пеленой какого-то развратного тумана. Она положила руки на свою грудь, начиная ласкать соски, поглаживая их пальцами и слегка сжимать.       Кроу продолжал двигаться, наслаждаясь звуками и видом. Он не забывал ласкать её клитор и при каждом лёгком нажатии на него, чувствовал, как внутри Муур всё сжимается, а его член оказывается словно зажат в тиски. Но от этого ощущения были ещё лучше и он сам не мог сдержать стонов. Такими темпами он долго не выдержит, ведь сегодня не принимал укрепляющих настоек. Не рассчитывал на такой приятный конец дня. Да и Муур была уже на грани, Это виделось потому, как начинало судорожно трястись её тело. Но так быстро Кроу не собирался всё прекращать. Он резко вышел из неё, вызывав возмущенный стон и недоуменный взгляд. Хмыкнув, ворон положил ладони на её талию и, сжав, дёрнул Жаннет вниз, заставляя спуститься со стола и встать на пол. Как только каблуки коснулись напольного дерева, Вран развернул женщину и с силой нагнул её над столом, заставляя выпятить задницу. Жанетт хмыкнула и схватилась ладонями за край с готовностью расставив ноги пошире и чуть повиляв бёдрами. Кроу хмыкнул и не сильно шлёпнул по ягодице, а потом и впился в неё пальцами. Долго не стал думать и сразу же вошёл в киску Муур, начиная двигаться. Большой палец левой руки, он облизнул и принялся ласкать область вокруг ануса, вызывая у женщины тихое, сладкое мычание, сквозь зубы. Возбуждение настигало своего предела и внизу, у самого паха, начинал закручиваться узел. От переизбытка эмоций, Вран вдруг резко схватил Жанетт за, мелькающий перед лицом, хвост и дёрнул.       — Тварь! Хвост не трогай! Аа...       Но такая грубость подействовала на женщину куда сильнее. Она, протиснув руку между телом и столом, коснулась своего клитора, начиная быстро ласкать его, доводя себя до пика. Стоны сдержать уже не получалось и они разносились на весь кабинет. Задрожав всем тело и издав протяжное мычание, Жанетт выгнулась и сжавшись сильнее кончила. Кроу не смог продержаться дольше, на очередном толчке замер и излился внутрь неё, издав стон вперемешку с каким-то рычанием. Оргазм был такой силы, что у него перед глазами даже заплясали какие-то тёмные мушки. Немного постояв так, Вран наконец-то вышел из тела женщины и опустился на кресло позади себя, тяжело дыша и стараясь прийти в себя. Глаза его при этом смотрели на коровку, лежащую животом на столе. Точнее на её вход из которого медленно начинала сочиться белесая жидкость. Хмыкнув, довольный своей работой, он потянулся к ящику стола. Выдвинул и вытащил оттуда салфетки, подготовленные специально для таких моментов. Вытерев член, он встал и натянул штаны, приводя себя в порядок. Салфетка полетела в урну, а Кроу снова превратился в приличного мистера Врана.       Кое-как взяв себя в руки и чуть уняв сладостную послеоргазменную дрожь в теле, Жанетт напряглась и смогла повернуться, сев на столе. Проведя пальцами по входу и складочкам, он подняла их к лицу и убедилась, что там всё в полном беспорядке.       — Вещи мои подай. И салфетки. — Проговорила она, махнув рукой куда-то за себя. Кроу подошёл к учебному столу, за которым Жанетт сидела на собрании, взяв её сумку, вернулся протягивая её хозяйке. Следом дал и несколько салфеток, достав ту из ящика стола.       Немного покопавшись в сумке, Муур достала из неё небольшую стеклянную коробочку на два отделения. Открыв крышечку, она достала оттуда полупрозрачную тонкую пластинку прямоугольной формы, которую сразу же поспешила положить в рот. Пластинка очень быстро растворилась во рту, превратившись в, не очень приятную по вкусу, желейную массу. Жанетт поторопилась её проглотить и выдохнула — о беременности можно было не переживать. Из второго отделения на свет появилась небольшая, белая и мягкая, словно зефир, свечка, размером с коготок. Эта вещица делала сперму внутри безопасной, превращая в естественные соки, и помогала быстрее впитаться. Не долго думая, женщина опустила руку ниже и вставила свечку внутрь, тихо простонав — чувствительность ещё никуда не ушла. Посидев так пару минут, Жанетт вытерлась салфетками и выкинула их в мусорку. Наконец она встала со стола и принялась приводить себя в порядок. Опустила юбку, застегнула крючок на лифчике и поправила в нём грудь, чтобы лежала удобнее. Почувствовал влагу, когда случайно провела ладонью по соску, поняла, что надо идти домой. Подкладки от лактации конечно были в лифчик вшиты, но зная себя... надолго их могло не хватить. Застегивая блузку, осознала, что она ещё сильнее прилипает к коже из-за пота, и тяжело вздохнула, поняв, что придется её выбросить. Ткань, казалось, стала невыносимо тесной и неудобной, и в тот момент Жанетт поняла, что даже не хочет больше с ней возиться. Но, несмотря на это, оставила несколько верхних пуговиц расстегнутыми, и теперь можно было увидеть изгибы груди и верх кружевного белья, которые выглядели довольно соблазнительно в свете мягкого освещения. Поправила прическу, хотя на самом деле уже не было что исправлять — волосы растрепались и потеряли прежнюю аккуратность. Пришлось просто распустить их полностью и откинуть назад, позволяя им свободно упасть на спину, создавая легкий эффект небрежности, который, придавал ей ещё больше уверенности.       В это время Кроу, сосредоточенно подбирал с пола все предметы, которые они разбросали в порыве страсти или общей шальной мысли. С трудом сложив всё на стол, он сделал глубокий вдох, ощущая, как напряжение уходит, и осмотрел пол с вниманием, чтобы убедиться, что ничего не упустил, не оставив ни одной детали, которая могла бы напомнить о той бурной атмосфере, что царила вокруг. Тут ему на глаза попались трусики лежащие около кресла. Он поднял их и протянул Жанетт. Та только хмыкнула. Она с легкостью взяла кусок ткани, не обращая внимания на его липкость, и, скомкав в своей руке, положила в карман пиджака Кроу. При этом она не забыла обтереть пальцы о его костюм, оставляя на ткани легкие следы, словно это было самым естественным делом на свете.       — Ты их вроде любишь собирать. До скорого.       Жанетт схватила свою сумку, послала воздушный поцелуй и, повернувшись, уверенно направилась к двери, зная, что его взгляд прикован к ней. Кроу лишь тяжело вздохнул, чувствуя, как его сердце сжимается от этого мгновения, и уселся в кресло, наблюдая за ней с немым восхищением. В этот момент она казалась ему невероятно красивой, словно сама жизнь воплотилась в её движениях. Лучшая из женщин, о которой он мог только мечтать, с её удивительной уверенностью и грацией, оставляющей за собой шлейф очарования.       — Эй, я тебя люблю.       — О, действительно? — Она остановилась, развернулась и, глядя ему прямо в глаза с таким выражением, словно пыталась прочитать его душу, произнесла это с легким вызовом в голосе, который звучал почти как насмешка. По её лицу было видно, что она ни на мгновение не доверяла его словам. Во взгляде читалась смесь недоверия и сарказма, словно он пытался убедить её в том, что совершенно невозможно. На её лице играла ироничная улыбка, которая лишь подчеркивала всю абсурдность признания, делая его чувства ещё более легкомысленными и поверхностными. — Как и других дам? Ты ведь не думаешь, что я поверю в это, не так ли? Я знаю, как ты себя ведёшь, и эта фраза звучит слишком глупо. Пока, любовник, и не трать моё время на пустые слова.       Она вновь развернулась и, не оглядываясь, с уверенной походкой покинула кабинет, тихо закрыв дверь за собой, оставляя позади всё, что произошло. Кроу лишь вздохнул, чувствуя, как на его губах расползается расслабленная улыбка, отражая его внутреннее состояние. Она была права, он действительно любил её так же, как и других женщин, а также мужчин — восхищено и страстно. Он дорожил каждым моментом, который проводил с ней или другими, наслаждаясь их совместными встречами и общением, но в то же время осознавал, что его эмоции и чувства ограничиваются лишь физическим влечением. Это понимание не вызывало у него страха или сожаления; скорее, он принимал это как данность. У неё было то же самое — она также осознавала, что в их отношениях нет необходимости в глубоких чувствах или романтической привязанности. Быть взрослым и понимать, что для интимной связи им не нужны искренние эмоции или привязанность, а достаточно лишь взаимного влечения и физической привлекательности, — это было приятно и освобождающе.       Пришло время возвращаться домой, в планах оставалось несколько нерешённых дел, которые не терпели отлагательств и требовали его внимания. Кроме того, всегда существует вероятность, что произойдет что-то неожиданное и непредсказуемое, что может изменить его планы в последнюю минуту. Кажется, было несколько дам, к которым он хотел бы заглянуть, и это добавляло нотку интриги в его вечер. Нужно лишь зайти в магазин, где можно приобрести укрепляющие зелья, чтобы быть готовым к встречам.