“Gilded Hate” — «Позолоченная ненависть»

Они приехали в загородный дом Ли Джунгиля — огромный особняк, утопающий в зелени и цветах. Вид на горы был настолько открыт, что даже Хисын на мгновение забыл, как сильно он не хотел сюда ехать. За ужином все говорили громко, на перебой. Пахло дорогим мясом, кимчи и вином. Хисын ел молча, лишь изредка отвечая на вопросы. Он уже знал: рано или поздно кто-нибудь затронет тему брака — как всегда. — А вы слышали? — начала тётя Миок, с улыбкой кивая на Теёна. — Наш Теён скоро женится! — Чего? — Хисын чуть не подавился водой. Поднял глаза и встретился с довольным лицом Теёна. Тот сиял, будто выиграл в лотерею. — Да, да, — подхватила его мама. — На модели. Чжэхван, такой красивый мальчик. Они познакомились на показе в Милане. “О, пиздец. Всё, пошло”, — подумал Хисын, продолжая есть, не показывая на лице ни грамма интереса. — Они так хорошо смотрятся! Такой современный стиль — парень и парень. Это так… мило, — добавила другая тётя с таким тоном, будто хвалила щенков. — А ты, Хисын? — вдруг спросила тётя Миок. — Ты когда женишься? Или тоже мальчика найдёшь? Он едва не выронил палочки. — Ой, блядь, начинается, — промелькнуло у него в голове. — Еб твою мать. — Я пока не планирую, — ответил он холодно, почти не глядя на неё. — Ни мальчика, ни девочку. Даже собаку. Все засмеялись, а дедушка, отпив чай, медленно добавил: — А я тут видел фото. Ты с каким-то мальчиком. Он тебе нравится, да? “Убейте меня. Срочно. Лучше рисом”, — мысленно простонал Хисын, скрывая раздражённую ухмылку. Хисын на автомате кивал, когда кто-то из дядей рассказывал про бизнес в Сеуле. Он почти не слышал. В голове гудело — от бесконечных вопросов, от назойливого внимания, от того, что дед вытащил фотографию с Сонхуном перед всей семьёй, будто это трофей. «Сонхун тебе нравится, да?» Как будто это… шоу. Как будто его личная жизнь — часть вечерней программы. Когда они наконец встали из-за стола, он первым покинул зал, не дожидаясь никого. На улице уже темнело, воздух был прохладным и свежим. Он достал телефон, долго смотрел на экран. И — сам не зная зачем — написал. [Ты не приедешь спасти меня, да?] Ответ от Сонхуна пришёл быстро: [Зависит. Если ты купишь мне торт.] Хисын невольно усмехнулся. Первый раз за весь вечер. Он набрал: [Я куплю тебе весь чёртов магазин, если ты прямо сейчас появишься тут и скажешь моему деду, что ты просто мой сосед.] [Ты уверен, что хочешь, чтобы я солгал?] — пришёл в ответ. — Ах ты… — пробормотал Хисын и, сам не замечая, улыбнулся шире. Тёплый свет дома оставался позади. Он отошёл на несколько шагов к беседке, присел на холодную скамейку, бросил голову назад и вздохнул. И вдруг кто-то сел рядом. — Ты как? — прозвучал знакомый голос. Он резко обернулся. — Сонхун?! Ты… ты что, правда пришёл? Сонхун пожал плечами, будто это было самое обычное дело в мире. — Я обещал тебе магазин тортов. Я не отказываюсь от сладкого. Хисын смотрел на него пару секунд, прежде чем фыркнуть и отвести взгляд. — Ты придурок. — А ты выглядишь так, будто тебя три раза женили за ужин. — Почти. И с каждым разом всё смешнее. — Ну… если надо, я могу притвориться твоим телохранителем. Или бойфрендом. Выбирай. Хисын покачал головой. — Лучше просто посиди рядом и молчи. — С этим я справлюсь. Они сидели в тишине. Только сверчки, запах цветов и далекий смех из дома. Сонхун чуть-чуть придвинулся ближе, и плечи их почти коснулись. Хисын не отстранился. Пойдём, — вдруг сказал Сонхун, вставая и протягивая ему руку. — Куда? — Прогуляемся. Пока никто не вышел искать тебя, будущего мужа и отца троих детей. — Пошёл ты, — буркнул Хисын, но руку принял. Они вышли за ворота, на аллею, утопающую в огнях. Фонари отбрасывали мягкий золотой свет, по дороге шелестели листья. Вокруг всё было слишком спокойно — в контраст с тем, что творилось в голове Хисына. — Спасибо, что приехал, — негромко сказал он, когда они свернули к небольшому скверу. — Мне хотелось. И… я знал, что ты будешь злиться, — Сонхун чуть улыбнулся. — А ты злой — это всегда зрелище. — Смешно. — Немного. Они присели на край фонтана. Вода журчала, прохладный воздух касался кожи. Хисын опустил глаза в темную гладь и вдруг сказал: — Дед спросил… нравится ли ты мне. Сонхун чуть повернулся к нему, но промолчал. — Я ничего не ответил. Только потому что… не знал, как. Перед всей семьёй. Перед ним. — А сейчас? — тихо спросил Сонхун. Хисын посмотрел на него. В глазах — чуть иронии, чуть боли, чуть слишком многого. — Сейчас мне хочется просто, чтобы ты остался рядом. И не задавал сложных вопросов. — Это я могу. Сонхун мягко коснулся его плеча. — Я не жду от тебя признаний. Просто знай, я рядом. Даже когда ты сам себе не нравишься. Хисын вздохнул и, опустив голову, прошептал: — Ужасный ты, знаешь? — Но красивый, — хмыкнул Сонхун. — Как минимум на семейное фото подхожу. — Это да, — Хисын усмехнулся и толкнул его плечом. На секунду стало тепло. По-настоящему. Хисын отвёз Сонхуна домой, и тишина в машине была давящей. Сонхун не знал, как себя вести после всего, что произошло, и Хисын тоже молчал, пытаясь собрать мысли в голове. Когда они приехали, дом был освещён. Отец и мачеха были дома. Сонхун не спешил выходить, стоял несколько секунд, собираясь с силами, потом открыл дверь и вышел первым. Хисын за ним, следя за каждым его движением. Они вошли в дом. Отец сидел на диване, и когда увидел Сонхуна, его взгляд стал строгим. Мачеха стояла рядом, но молчала. — Где ты был? — спросил отец, не поднимая головы. Сонхун почувствовал, как его напряжение усилилось, но постарался сохранить спокойствие. — На свадьбе, — ответил он, не встречаясь с его взглядом. — Я тебе говорил, не тусуйся там, где тебя могут видеть. Что тебе не нравится в этом доме? — отец продолжал наезжать, и Сонхун почувствовал, как его терпение начинает иссякать. — Я взрослый, могу сам решать, где мне быть, — ответил он, стараясь говорить спокойно. Хисын стоял немного в стороне, не вмешиваясь, но чувствовал, как напряжение нарастает. Он знал, что Сонхун переживает, и решил вмешаться, чтобы как-то разрядить обстановку. — Привет, господин, — сказал Хисын, обращаясь к отцу Сонхуна. — Я просто привёз его домой. Всё в порядке, не переживайте. Отец не сказал ничего, лишь покачал головой. — Я думаю, Сонхун сам решит, что ему делать, — добавил Хисын, но голос его был мягким, с ноткой уважения, хоть и с лёгким недовольством. Сонхун вздохнул, оборачиваясь к отцу. — Я больше не буду спорить. Всё нормально. Ты хотел меня увидеть, я пришёл. Так что, пожалуйста, прекрати, — сказал он, стараясь не повышать голос. Тишина повисла в воздухе. Мачеха наконец заговорила, чуть ли не с улыбкой: — Может, ты всё-таки расскажешь, когда женишься? Твоя мама будет счастлива. Сонхун почувствовал, как кровь приливает к лицу. Он быстро перевёл взгляд на Хисына, тот молча кивнул, как бы давая понять, что можно идти. — Я не готов к таким разговорам, — сказал Сонхун, стараясь скрыть раздражение. — Поговорим об этом позже. Когда они покинули дом, Хисын оставил Сонхуна немного в стороне, чтобы он мог переварить разговор с отцом. Они шли молча, и Хисын чувствовал, как тяжело это было для друга. Это было не просто напряжение с отцом, а что-то более глубокое. — Всё будет нормально, — сказал Хисын, положив руку на плечо Сонхуна, когда они уже почти дошли до машины. Сонхун усмехнулся, но в глазах всё равно оставалась боль. — Да, наверное. Но когда они успокоятся? — ответил он тихо. Хисын не знал, что сказать, но в этот момент было важно быть рядом. И хотя слова не могли изменить ситуацию, присутствие друг друга как-то успокаивало. — Всё будет в порядке. Мы справимся, — просто сказал Хисын, и они сели в машину.Хисын решил, что нужно дать Сонхуну немного времени для себя. Он знал, как ему тяжело с родителями и что последние дни были полны напряжения. Но Хисын всё же решил, что нужно поддержать его. На следующее утро, когда Хисын был в своей комнате, он взял телефон и написал Сонхуну короткое сообщение. “Если что, я приеду, напиши мне. Окей?” Он положил телефон на стол и несколько минут наблюдал за экраном, ожидая ответа. Слова, даже простые и короткие, иногда могут многое значить. Хисын понимал, что Сонхуну нужно время, но он также знал, что если друг захочет поговорить или просто быть с кем-то, он всегда будет рядом.

***