“Gilded Hate” — «Позолоченная ненависть»

***

тро пришло тихо. Хисын проснулся первым. Он немного потянулся, оглядывая комнату. Сонхун лежал рядом, всё ещё спал, его дыхание было спокойным. Хисын, не желая разбудить его, тихо встал и подошёл к окну, наслаждаясь моментом тишины. Он понял, что в этот момент всё было на своём месте. Спустя некоторое время Хисын вернулся в кровать, тихо присел рядом с Сонхуном и положил руку на его плечо. — Утро, — мягко сказал Хисын, не торопясь разбудить его. — Как спал? Сонхун слегка пошевелился и открыл глаза, ещё немного затуманенные сном. Он моргнул, пытался сообразить, где он. — Спал как обычно, — буркнул Сонхун, зевая. — Привет, кстати. Хисын усмехнулся, поднимая одну бровь. — Ты как обычно? — поддразнил он. — Ты знаешь, мне кажется, ты даже в постели можешь быть эгоистом. Спал как обычно, да? А не подскажешь, как тебе, например, вчерашний день? Сонхун вздохнул, потянулся и открыл глаза. — Понятно, ты опять начал меня пилить. Я не знал, что ты такой мастер по утрам, — пробормотал он, но улыбка всё-таки проскользнула в уголках его губ. Хисын фыркнул и чуть прикоснулся к его плечу. — А что, ты хочешь сказать, что ты теперь не будешь мне благодарен за все те моменты, когда я тебя спасал? Прямо таки не получится! — пошутил он, разводя руки в сторону. Сонхун усмехнулся, слегка смущённый, но всё же начал смеяться. — Ладно-ладно, я признаю, ты был полезен вчера. Только вот, по сравнению с тем, как ты сегодня выглядишь, кажется, тебе не хватает немного энергии. Хисын подскочил, с зловещим видом демонстрируя его утренний вид. — О, да, конечно! Ты можешь продолжить поучать меня, как всегда, но если честно, тебе не помешало бы принять участие в каких-нибудь утренних тренировках, — ответил он с усмешкой. Оба рассмеялись, и в этот момент напряжение ушло, оставив только лёгкость. — Что, будешь кофе пить? — предложил Хисын. — В идеале с шоколадкой, — ответил Сонхун, поднимаясь и не забывая поблагодарить взглядом После завтрака они направились домой, и в машине снова повисла тишина. Хисын не мог не заметить, что Сонхун выглядел уставшим, но всё равно сохранял спокойствие. Хисын, немного наклонившись к нему, спросил: — Как добрался? Сонхун коротко ответил: — Хорошо. Затем Хисын отправился в университет. Утром, как и всегда, спортзал был полон людей, и среди них был Минсок, который активно тренировался, несмотря на напряжённый график. Хисын наблюдал за ним несколько секунд, а затем, сжимающимся от раздражения, направился к нему. — Ты пришёл? — голос Хисына был холодным и прямым. Минсок, заметив его, застыл на месте. Он не знал, как начать разговор, ведь между ними была давняя напряженность. — Эм… Хисын, — Минсок подошёл и с искренним сожалением сказал, — прости, я был неправ, когда обидел твоего друга. Я не имел в виду ничего плохого, просто не подумал. Прости меня. Он искренне пытался выразить сожаление, но Хисын не был готов просто так отпустить ситуацию. Его глаза сверкали от злости, а голос стал ещё более холодным. — Ты можешь говорить мне что угодно, Минсок. Но только не про Сонхуна, понял? — его слова звучали с такой силой, что почти каждый в зале почувствовал напряжение. — Он не заслуживает твоих слов. Минсок растерялся. Он не ожидал такой реакции, и вдруг от него вырвалось: — Ты что, женушка своего шлюху защищаешь? — он попытался подшутить, но слова только портили атмосферу. Хисын не выдержал. Он резко шагнул вперёд и, не раздумывая, ударил его. Минсок остолбенел, а Хисын, взглянув на него, сказал: — Если ты ещё раз скажешь что-то против Сонхуна, я тебя уничтожу. — его слова звучали жёстко, и в них было столько уверенности, что Минсок понял: с этим человеком лучше не шутить. Хисын повернулся и, не глядя больше на Минсока, ушёл. Когда он вернулся в спортзал, Сонхун стоял у дверей и смотрел на него, будто чувствуя, что всё, что произошло, было связано с ним. — Ты что-то ощущал? — мягко спросил Хисын, подойдя к Сонхуну. Сонхун кивнул и положил руку на плечо Хисына, как бы успокаивая его. Это был момент, когда они понимали друг друга без слов, и в их взглядах была целая история. Прошло несколько дней с того момента, как Хисын столкнулся с Минсоком. Утро было тихим и обычным, но Хисын чувствовал, что что-то изменилось. Он по-прежнему носил в себе напряжение от того инцидента, и каждый взгляд Минсока в университете напоминал ему о том, как быстро может разрушиться спокойствие. Сонхун, с другой стороны, казался будто бы более расслабленным. Он продолжал своё обучение, но по утрам часто занимался чем-то личным, что не рассказывал Хисыну. Это было странно, потому что в прошлом они всегда делились друг с другом почти всем. Однако, Хисын не осмеливался заводить разговор на эту тему. Он знал, что иногда тянул Сонхуна в мир его проблем, но в последнее время тот будто бы отдалялся. На уроках и в университетских коридорах напряжение было ощутимо. Даже студенты, которые когда-то были нейтральными, начали бросать странные взгляды. Фан-группа, которая когда-то поддерживала их с Сонхуном, теперь рассматривала их как пару загадочных фигур. Все обсуждали поведение Хисына, его реакцию на минсоковский инцидент, и его отношения с Сонхуном. В воздухе витала неопределённость. Однажды Хисын заметил, как все в группе шепчутся и перешептываются. Минсок был рядом, но в этот раз молчал. Он словно ждал, что кто-то сделает первый шаг, но Хисын не поддавался. Хисын посмотрел на Сонхуна и заметил его напряжённость — тот тоже чувствовал, что их жизнь вскоре может поменяться. Однако, пока они оба сохраняли молчание, каждый занимался своими мыслями. После очередной фотосессии Хисын пришёл домой поздно. Он был уставшим, но не мог уснуть. Сонхун сидел в своей комнате, тихо слушая музыку. Он не сказал ни слова, когда Хисын вошёл, а Хисын не пытался поговорить. Иногда молчание говорило больше, чем любые слова. Хисын прошёл мимо, и, прежде чем закрыть дверь своей комнаты, произнёс тихо: — Всё будет хорошо. Мы пройдём через это. Он не ждал ответа, и Сонхун не ответил. Но когда Хисын лёг в кровать, в его голове прокручивалась мысль: может, их отношения не такие крепкие, как он думал.