Стихия

Молния сверкнула, разрезав небо ярким лезвием света, вслед за ней грянул мощный раскат грома, сотрясший воздух. Затем еще один, и еще, крупные капли дождя забарабанили в окно мощными упругими струями. Ливень обрушился на улицы Калининграда внезапно, словно небесная кара. Тяжелые, крупные капли хлестали по окнам, молния озарила небо мощным зигзагом, освещая на миг все вокруг. Шумно, мокро, безумно — там за окнами снаружи и здесь внутри. Она буквально рвет на нем рубашку, толкает на кровать, валится за ним следом в его сильных крепких объятиях, целует жадно, впивается пальцами в волосы на груди, выгибается, пока он лапает, хватает, кусает ее грудь, вырывая у нее первый стон, и сам стонет, не сдерживаясь, от того, что творит рыжеволосая чертовка: намеренно трется лобком о его член сквозь ткань штанов, распаляет все больше, извивается в его сильных руках, слегка пьяненькая, но такая манящая и желанная. Его. Ради которой здесь и сейчас, преодолев полсотни километров ради встречи, яркой, оглушающей, словно зигзаг молнии по тёмному небу. Она изворачивается в его руках, скользит ниже, сжимает твердый член рукой, стаскивает с него джинсы вместе с бельём, а после мажет языком до самого основания, вбирает полностью в рот, насаживаясь глубже, успевает всосать его полностью, заласкать до того, как он, придерживая ее голову, несколько раз толкается в рот, шумно выдыхает, а после тянет на себя выше, сжимает ягодицы под тонким платьем, рывком стягивая, рвет тонкие трусики, входит в нее влажную, горячую, возбужденную до упора. - Олег! - она вскрикивает его имя со стоном, царапает его грудь, покрытую темными волосками, дрожит и вскрикивает снова от очередного толчка, затем уже сама толкается навстречу, сначала медленно, затем резче, чаще, в едином с ним ритме; в какой-то момент кажется, что это она его, оседлав, втрахивает в постель, а он скулит хрипло, хватая ртом воздух, сжимает её ягодицы. За окном стихия дождя, а здесь — ураган и торнадо вихрем сплетают два страстных человеческих тела в единый организм. Олег хватает ее за задницу вновь, шлепает раскрытой ладонью раз, другой, третий, насаживаясь глубже, притягивает к себе, впиваясь в губы жарко, засасывает до стонов и собственных хрипов. - Блять, блять, я сейчас кончу, - хрипло выдыхает, а затем одним движением переворачивает ее на живот и снова входит, резко до упора, замирает, обнимает за шею, прижимает ближе, подминает под себя её, стонущую его имя, кусает уши, тянется к губам, толкается снова, шепчет что-то неразборчивое, хриплое. - Обожаю тебя, малышка, - намеренно продлевает это жаркое и страстное наваждение подобное раскату грома. Она выгибается, жмется теснее, трется задом, обнимая за шею, за темные пряди волос, до всего до чего может дотянуться. Дождь за окном усиливается вновь, шум нарастает, шлепки тел, хриплые стоны, очередной раскат грома совпадает с яркой вспышкой молнии и оргазма двоих на смятой развороченной постели. Стихия за окном постепенно утихает. Стихия бешеная, неуправляемая, такая же как между ними двумя...бешеными....