Матвеев идёт к дверям ванной, щелкает выключателем, впуская в комнату полоску яркого света, а затем оборачивается и, будто на секунду задумавшись, произносит: — Приходи ко мне… — отводит взгляд и, опуская руку на ручку двери, продолжает: — Если хочешь, конечно. Уже не оглядываясь, заходит внутрь, оставляя тонкий луч света из-за не до конца закрытой двери. Молчаливое приглашение войти. И он будет последним идиотом, если его не примет.

— Я помню этот берег. Ты мне его показывала, — Олег первым нарушает тишину, неотрывно вглядываясь вдаль. — Мы никогда тут не были вместе, — шепчет она едва слышно. — Мы были. Во сне. У тебя. Много раз. Ты забыла? Сердце пропускает удар. Олег наконец оборачивается, смотрит прямо в глаза, не мигая. И целует.

Стихия за окном постепенно утихает. Стихия бешеная, неуправляемая, такая же как между ними двумя...бешеными....

Желто-зеленые круги, поднимавшиеся из темноты сознания, вдруг превратились в яркую ослепительную вспышку. Саша дернулся и проснулся. Даже скорее очнулся. По глазам больно резанул яркий свет. Видимо, сон все-таки свалил его, и лампа осталась невыключенной. Часы показывали половину третьего ночи.

На площадку возвращаются окольными путями раздельно. Олег поправляет одежду, садится на свое место, ощущая на себе пронзительный взгляд, оборачивается. А ведь он даже не успел узнать, как ее зовут, а она, кажется, хотела сделать с ним фото. Они оба хотели, а ему еще нужно взять реванш...