Бегущий в лабиринте: Панацея

​«Экскурсия» началась возле лифта. Люк медленно закрывался двумя массивными металлическими створками, лежащими на уровне земли. Белая краска, некогда сияющая, давно потускнела и покрылась сеточкой трещин. Сумрак окутывал площадку, и разглядеть мелкие детали становилось всё труднее. Томас указал на створки.   — Это Ящик, — пояснил он. — Раз в месяц, как часы, он приносит новичков, вроде тебя. Ещё он доставляет нам кое-какие вещи — одежду да продукты. Немного, конечно, но хватает. Мы в Глейде стараемся обходиться своими силами.   Девушка кивнула, но внутри неё кипела лава вопросов. Хоть кляпом рот затыкай, думала она, сдерживаясь изо всех сил.   — Как он работает и кто им управляет — мы не знаем, — продолжал Томас. — Никто из прибывших не смог ничего рассказать. Электричество у нас есть, одежда приходит регулярно, а едой мы в основном обеспечиваем себя сами. Алби как-то рассказывал, что они пытались отправить одного новичка обратно, но Ящик даже не шелохнулся.   Сердце девушки тревожно ёкнуло. Ей хотелось спросить, что же там, за створками, когда Ящика нет, но она промолчала. Смешанные чувства — любопытство, растерянность, удивление — переполняли её, но главным оставался страх перед неизведанным.   — Глейд делится на четыре зоны, — перешёл к делу Томас, полностью поглощённый рассказом. — Плантация, Живодёрня, Хоумстед и Могильник. Запомнишь?   Девушка на мгновение задумалась, но кивнула. Томас ободряюще улыбнулся.   — Плантация, — он показал на северо-восток, где раскинулись ухоженные сады и огороды. — Там мы выращиваем еду. Вода поступает по подземным трубам — водопровод был здесь с самого начала. Без него мы бы давно погибли, прости за грубость. Дождя тут не бывает. Никогда. — Он махнул рукой в сторону загона для скота в юго-восточной части Глейда. — Живодёрня — там разводим и забиваем животных… А вон там, — он указал на строение, — Хоумстед. Сейчас он выглядит, мягко говоря, убого, но жить можно.   Голова девушки кружилась от потока новой информации. Мысли разбегались, и она с трудом успевала связывать их воедино. Томас ткнул пальцем в юго-западный угол Глейда, скрытый густой зеленью. Среди редких деревьев виднелись старые скамьи.   — То место мы зовём Могильником. Помимо кладбища, там особо нечего делать. Лес погуще растёт, ну и скамеечки стоят. Можешь туда ходить отдыхать, гулять или просто размышлять. В общем, вольный доступ. — Он прокашлялся, словно желая сменить тему. — В ближайшие две недели ты будешь работать под началом кураторов. Так мы определим твою специализацию — слопер, технарь, чистильщик, копач. У каждого тут своя роль. Поехали дальше.   И, продолжая свой рассказ, Томас увлек её глубже в тайны Глейда.   Томас направился к Южным воротам, находящимся между Могильником и Живодёрней. Девушка следовала за ним, чувствуя, как аромат свежего навоза усиливался с приближением к ферме. Она поморщилась, стараясь не дышать полной грудью, и невольно задумалась о соседстве кладбища и животноводческой фермы. Этот факт тревожил её гораздо больше, чем обилие новых терминов вроде «слопер» или «чистильщик». Внутренние противоречивые эмоции заставляли её искать ответы, но она сдерживала любопытство, предпочитая сосредоточиться на окружающей обстановке. На ферме, у большого корыта, несколько коров невозмутимо жевали сено, словно всё в мире осталось неизменным. В грязной луже неподалёку валялись свиньи, их хвостики лениво шевелились, выдавая признаки жизни. Загон с овцами, клетки с индюшками и курятник дополняли картину сельского хозяйства, привычного для любого, кто жил в деревне. Деловые ребята сновали по территории, выполняя повседневные обязанности, и выглядели так, будто родились и выросли здесь. Девушку удивляло, почему она легко распознавалакаждое животное, знала их названия и особенности поведения, тогда как собственное имя и прошлое оставалисьскрытыми в тумане амнезии. Эта избирательная потеря памяти казалась странной и необъяснимой.   Томас указал на большой хлев с выцветшими стенами, некогда красного цвета, но ныне приобретшие ржавый оттенок.   — Скотобойня, — пояснил он. — Работа там непростая, скажу честно. Очень грязная. Хотя, если не боишься крови, можешь попробовать себя в роли забойщика.   Девушка энергично замотала головой. Мысль о работе с животными была привлекательной, но не в таком аспекте.   Экскурсия продолжалась. Взгляд девушки переместился на противоположную сторону Глейда, к Могильнику. Чем ближе они подходили к кладбищу, тем гуще становились кроны деревьев, их листва выглядела пышнее и здоровее. Вокруг царил вечный полумрак, словно солнце избегало этих мест. Дойдя до Южных ворот, девушка остановилась, поражённая видом огромных стен. Каменные блоки, древние и могучие, частично покрыты плющом, создавали впечатление крепости. Девушка подняла голову, пытаясь оценить высоту, но головокружение заставило её отступить назад. Стены казались безграничными, уходящими в небо, словно в бездну.   — Там Лабиринт, — сказал Томас, ткнув пальцем через плечо. — Я здесь всего месяц, сам ещё не освоился, но говорю тебе: каждый день становится легче. Главное — держись подальше от Лабиринта, если только ты не Бегун.   Девушка замерла, повторяя про себя: «Бегун».   — Только Бегунам разрешено входить в Лабиринт. Мы пытаемся разгадать его секреты годами, но до сих пор безрезультатно. Ночью стены сдвигаются, и составить карту практически невозможно.   Желание заглянуть внутрь Лабиринта, найти ответы на мучившие её вопросы, стало непреодолимым. Она сделала шаг вперёд, но Томас остановил её.   — Нельзя туда идти, опасно. Вечер настаёт, стены начнут закрываться.   И тут из ворот выскочил парень, стремительно пробежавший мимо них. Его лицо было красным от усталости, одежда пропитана потом. Он приветственно кивнул Томасу, бросив мимолетный взгляд на девушку. Следом появились и другие, не менее уставшие. Их поспешное возвращение свидетельствовало о скрытой угрозе, таящейся в Лабиринте. Ребята, выбежавшие из Лабиринта, сгруппировались у небольшой металлической двери, ведущей в невзрачную будку. Один из мальчишек, кряхтя от усилий, крутил старое, заржавевшее колесо. Именно они, бегуны, о которых говорилТомас. Наконец, с душераздирающим лязгом, дверь поддалась, открыв путь внутрь. Парни дружно ринулись в темноту, захлопнув дверь за собой с оглушительным грохотом. Новоиспечённой жительнице Глейда не терпелось засыпать Томаса вопросами, но в этот момент воздух потряс оглушающий треск, сопровождаемый мощным гулом и скрежетом. Земля под ногами задрожала, как при сильном землетрясении. Томас успел схватить девушку за плечи, чтобы та не потеряла равновесие, пока она в ужасе наблюдала за тем, как стены вокруг них оживали. Каменные гиганты, пренебрегающие всеми законами природы, начали двигаться, смыкаясь, словно челюсти огромного зверя.   — Вот почему туда пускают только бегунов! — почти кричал Томас, пытаясь перекрыть шум.   Но девушка не слышала его слов. Её внимание целиком захватило зрелище движущихся стен. Справа от них огромная стена, издавая адский грохот, словно танк, ползла по земле, высекая искры и поднимая облака пыли. Рокот дробящихся камней отзывался вибрацией в каждом её нерве. Сердце отчаянно колотилось, требуя немедленного спасения. Хотелось рвануться вперёд, проскользнуть в щель между створками и сбежать, но здравый смысл подсказывал, что за пределами Глейда могло оказаться нечто гораздо более страшное. Штыри правой стены соединились с выступающими частями левой, и стены сомкнулись, создав непроницаемую преграду. Последовал мощный грохот, прокатившийся по всей площади. Девушка снова почувствовала лёгкое головокружение, но оно быстро сменилось странным чувством покоя. Она огляделась вокруг, осознавая, что теперь они полностью изолированы от внешнего мира.   — Вот это да! — выдохнула она, понимая, что эти слова ничуть не передавали масштабы увиденного.   — Да уж, я тоже так сказал, когда впервые увидел это, — поддержал её Томас.   Теперь, когда Глейд оказался замкнут, атмосфера вокруг заметно изменилась, напряженность и ожидание сменились каким-то незримым облегчением. Девушка попыталась разобраться, зачем нужны эти ворота, но её догадки не сулили ничего хорошего. Мысль о том, что за ними скрывалось нечто смертельно опасное, снова вызвала у неё внутренний трепет.   — Почему они закрываются? Что там, снаружи? — спросила она, с трудом справляясь с дрожью в голосе.   — Мы называем их гриверами, — объяснил Томас. — Мерзкие твари. Они выходят только ночью. Если бы не эти ворота...   Девушка сглотнула комок в горле. В воздухе витал страх, и она почувствовала, как он проникал в каждую клеточку её тела.   — Ладно, пойдём, — предложил Томас, мягко взяв её за руку. — Пора позаботиться о твоём ночлеге. Кстати, как тебя зовут? — поинтересовался он, направляясь к Хоумстеду. — Ты ведь помнишь своё имя, верно?   — Нет, — ответила она едва слышно. Воспоминания о потере памяти снова накатили, и она почувствовала, как тяжёлый груз опускался на её плечи. Она знала, что все здесь пережили подобное: кто-то помнил только своё имя, кто-то — ещё меньше. Но почему они потеряли память, а имена остались?   — Ничего, ты обязательно вспомнишь, — утешил её Томас. — Это единственное, что они нам оставили.   Девушка остановилась и удивлённо посмотрела на него. Томас повернулся к ней, чтобы она могла лучше слышать его слова.   — Те, кто отправили нас сюда, — уточнил он. — Логично предположить, что это они стерли нашу память, но оставили имена. Пойдём, найдём тебе кровать.