До конца всех миров

      Тяжёлые руки в чёрных кожаных перчатках сжали её плечи. В полутьме прозвучал холодный голос, обволакивая пространство, как яд:       — Ты правда думала, что сможешь скрыться от нас, Чха Ён Ми?       Она вздрогнула. Сердце пропустило удар. Из мрака проступил силуэт мужчины в строгом костюме. За его спиной — охранники в чёрной униформе, выстроенные, как тени. За ними блеснуло лакированное крыло лимузина, украшенное гербом семьи Чха.       Ён Ми машинально подняла руку, пытаясь вызвать магию. Но...       — Ничего. — Она почувствовала, как пусто в груди. — Пусто.       — Мы позаботились о предосторожностях, — продолжил голос, спокойный, будто читающий приговор. — Блокировка магии. Ради твоей же безопасности. Ты слишком... непредсказуема.       Особняк. Гладкий мрамор, зеркальные стены, как капканы. Окна — с толстыми шторами, за которыми пряталось небо. Охрана — у каждой двери. На груди — ощущение цепи: временная печать, замкнувшая ядро маны. Отец сидел напротив, в кресле с высокой спинкой, словно трон, и говорил с ледяной чёткостью:       — Ты провалила задание. Но мы щедры. Жить ты будешь… если подчинишься. Отныне ты — не “Шин Ён Ми”. Ты — Чха Ён Ми. Наследница. Лицо семьи. И больше ничего.       Ярость душила изнутри. Кровь кипела, но тело оставалось недвижимым. Внутри кричало: неужели снова клетка? Голос сорвался:       — Я не марионетка. И никогда ей не стану.       Щелчок ремешка часов. Его рука взметнулась — и...       Обмен.       Удар не состоялся.       Холодный хлопок — и сильная рука Джин У перехватила запястье отца Ён Ми.       — Не смей, — его голос был, как раскат грома, — прикасаться к ней.       — Это не твоя игра, Джин У. Убирайся. — Лицо председателя побледнело, но голос держался.       — Ошибаешься. Она — моя. А я все думал, что ты за человек председатель Чха.       —Ты уже отказался от моего предложения работать на ассоциацию охотников. Я не понимаю, что ты забыл моем доме       —Мне нужна она, — Джин У перевел взгляд на Ён Ми.       С потолка, словно растворяясь в воздухе, обрушилась тень. Теневые рыцари в черных латах заполнили комнату, окружая врагов кольцом ужаса.       Он встал между ней и ее отцом, став непреодолимой стеной. Словно сама ночь встала на защиту её души.       — Ты ещё думаешь, что способен удержать её?       Председатель осознал, что ему он не сможет противостоять. Ответа не последовало. Повисла тишина              Джин У сжал ладонь Ён Ми. Тепло пробежало по пальцам. Круг печати треснул — и распался. Связь оборвана.       — Пойдём домой, — произнёс он.       — У меня… нет дома, — выдохнула она.       Он посмотрел прямо в её глаза.       — Тогда я стану им.

***

      Тело дрожало. Но не от холода. Они сидели в тишине безопасной зоны. Рандомное место. Похоже на руины. Она —молча опустилась вниз. Джин У молча накинул плащ на её плечи.       Не Чха Ён Ми из семьи. Не та, что воевала в рейдах, рвала подземелья и кричала миру, что будет жить по-своему.       Что-то иное. Сломанное. Уставшее. Настоящее.       — Ты не обязана говорить, — прошептал он, сев рядом. — Просто побудь.       Она кивнула. Молча. Слов не было. Только дрожь в груди.       Он не касался. Но не уходил. Слишком близко, чтобы забыть. Слишком далеко, чтобы прижаться.       — Почему ты не злишься? — сорвалось с её губ. — Я игнорировала. Сбежала. Лгала. Я...       — Я волновался. Только это.       И этого хватило, чтобы треснуло внутри. Она зажмурилась, сдерживая слёзы.       Он был здесь.       Не как судья. Не как спаситель. Просто... как дом.       — Я вспомнила. — Её голос был тише шороха. — Вспомнила, почему система выбрала меня. Кем я была.       Он не двинулся.       — И? — спросил тихо.       — Я не знаю, кто я теперь.       Он чуть наклонился вперёд. Его тень коснулась её.       — Я не просто Чха Ён Ми, — продолжила она. — Я родилась в чебольском доме. Всё моё детство — ложь. Сбежала, чтобы выжить. Скрылась за вымышленным именем. Но сила… сила всегда была во мне.       Он слушал. В глазах — понимание. Он знал, каково это: быть выброшенным из своего “я”.       — Система связала нас не просто так, — прошептала она. — Я думала, это наказание. Но это… связь. Древняя. Проклятая. Или благословлённая. Я не понимаю.       Он не ответил.       Только посмотрел на неё, и в этом взгляде было то, что нельзя было выразить словами.       Она шагнула ближе. Теперь их разделяло только дыхание.       — Позволь мне показать.       Она коснулась его губ своими. Поцелуй был не про страсть. Это была вспышка памяти.       Контакт душ.       Небо над ними рассыпалось, как стекло.       Мир исчез.       Внутри — голоса. Алтари. Метки. Боль и одиночество. Тьма, стиснувшая сердца. Сила, скованная узами прошлого.       Она отпрянула. Грудь сотрясалась от дыхания. Он не отводил взгляда. Теперь он знал. И принял.