До конца всех миров

      …Их губы соприкоснулись — и мир исчез. Не было ни холода убежища, ни звуков. Всё распалось. Они падали — не в пустоту, а внутрь её души.       Сначала — пустота, как внутри храма, забытого богами. Потом — голоса. Женские, мужские, древние. Обречённые. И запахи: кровь на камне, пепел ритуалов, ароматы заклятий, забытых в веках.              Он очнулся в прошлом.              Пустыня. Грохот ветра, рвущего скалы. На вершине одной из них стояла девушка, закованная в изящную, но боевую броню. Латы сияли золотом. На её спине — жезл, а в глазах — несокрушимая решимость.              — Сеария, — прошептал Джин У. Он узнал её, хотя не знал, откуда.       Рядом возникла Система, принявшая человекоподобную форму. Без лица, без сердца.       — Это не просто её воспоминания. Это — ты. Ты был частью её прошлого.— Тогда тебя звали Осборн.       Он замер.       — Ты был её возлюбленным, паладином света. Но позже ты… предал её. Примкнул к монархам.       Видения сменились.       В зале из чёрного обсидиана — Сеария, стоящая на коленях перед ним, облачённым в доспехи Владыки. В глазах её — боль, но не страх.       — Почему?.. — её голос дрожит, как пламя на ветру.— Почему ты ушёл к ним… Осборн?..       Он опускает взгляд, но молчит. Позади — силуэты монархов, наблюдающих с равнодушием.       — Я верил, что власть монархов остановит бойню. Что мир под их контролем будет чище, чем мир правителей.— Но я ошибся… — шепчет он. — Я потерял тебя. И всё, что было светлым во мне.       Сцена снова меняется. Теперь — ночь. Холодный свет луны падает на разрушенный храм. Сеария держит в руке амулет, последний дар Осборна. Слёзы текут по щекам. И вдруг — тень. Массивная, жгучая. Один из монархов, существ глубинной тьмы, появляется из портала. Он пришёл убить её — последнюю, кто сопротивлялся.              Сеария сражается. Но её магия иссякает. Последний вздох — и тьма поглощает её тело.       Следующее видение — Осборн на коленях, у истлевшего алтаря. На его руках — пепел. Он не успел.Он бросает вызов монархам. Предаёт их. И возвращается к правителям.       — Она погибла, — говорит Система. — Но душа Сеарии не исчезла.— Она была перерождена… как Чха Ён Ми.— И ты, Джин У… это новая жизнь Осборна.       Они возвращаются в настоящее. Воздух дрожит от энергии.       Ён Ми медленно поднимает глаза на него.       — Это ты… — в её голосе страх, воспоминание, боль.— Я… я чувствовала это. Всегда.       Он подходит ближе.       — Не могу поверить. Я был тем, кто предал. Тем, кто пытался всё исправить.— Теперь… я Джин У. Но если ты захочешь, я снова стану тем, кто будет рядом. Не как паладин. Не как монарх. Просто — как твой союзник. Как тот, кто всегда будет защищать тебя.              Она молчит. Смотрит. А потом — обнимает его.              — Тогда… не отпускай меня снова.       — Никогда.

***

      Тишина. Они сидели рядом на полу, укрывшись от ночного ветра в развалинах старого храма. Свет костра отбрасывал мягкие тени, и только потрескивание углей разбавляло густую, почти вязкую тишину между ними.       Чха Ён Ми сидела, поджав ноги, обняв колени. В её глазах отражался огонь. Она смотрела на пламя, будто пыталась найти в нём ответ на то, что разрывает её изнутри.       — Это было… действительно всё? — наконец нарушила она молчание. — Я… была Сеарией? Ты был Осборном?       Джин У, сидевший чуть поодаль, кивнул. Медленно. Словно каждое движение отдавалось эхом тех чувств, что он сам ещё не успел понять.       — Мы были ими, — произнёс он. — Но мы… не они. Не совсем.       Ён Ми посмотрела на него. В её взгляде не было ни обвинения, ни тоски. Только осторожность. И вопрос.              — Тогда скажи мне… — прошептала она. — Всё, что я чувствую сейчас… это моё? Или это всё — просто отголоски её любви? Воспоминания её души? — Я не знаю, что люблю в тебе… Джин У. Это ты… или он?       Он отвёл взгляд.              — Я задавал себе тот же вопрос… — признался он. — С того момента, как увидел тебя.       Впервые. Тогда, на задании. Я чувствовал это притяжение, но не понимал — почему. Он опустил голову, сжал пальцы.       — Ты пахнешь, как она. Ты двигаешься, как она. Даже когда ты злишься — это так похоже…— Но… ты — не Сеария. Ты — Чха Ён Ми. Упрямая. Стремительная. Живая.— И когда ты рядом… я хочу защитить не память о ней. А тебя.              Молчание.       Она прижала ладони к груди, к сердцу. Оно билось быстро.       — А если я скажу, что боюсь? — прошептала она. — Боюсь, что всё это — не моё. Что ты смотришь сквозь меня, ищешь в моих глазах её отражение.— Я не хочу быть… её тенью.       Он посмотрел на неё прямо.       — Тогда позволь мне… узнать тебя. Не как Сеарию. Как тебя, Ён Ми.— Я не прошу тебя полюбить меня прямо сейчас. Мы должны многое принять — Но если между нами хоть что-то настоящее… мы найдём это. Даже если придётся разбирать чувства по кусочкам.       Она закрыла глаза. А потом, не говоря ни слова, подалась вперёд и положила голову ему на плечо.       — Не обещай, — прошептала она. — Просто… останься рядом. Пока я пытаюсь понять, кто я. Кто ты. Кто мы друг для друга.       Он кивнул.       — Я уже здесь.       Огонь догорал. А за пределами руин начинался новый день. И с первыми лучами солнца, пробивающимися сквозь щели в камнях, в их сердцах впервые не было ни боли, ни памяти. Было только настоящее.