До конца всех миров

      Сеул. Штаб Ассоциации охотников.       Зал совещаний был переполнен. На экранах повторяли кадры из новостных дронов: взрыв света в центре города, неидентифицированный враг с колоссальной силой, схватка с Джином У.       — Это... не человек, — произнёс Хэ Джин Чхоль, главный директор Ассоциации, щурясь на кадры. — Он появился из разлома вне координат. Не зафиксирован ни одним датчиком.       — Мы уже думали, что хуже Чонгина и Чеджу быть не может… — прошептал один из старших аналитиков.       Хэ Джин Чхоль перевёл взгляд на снимок Ён Ми — теперь уже без сомнений классифицированной как S-рейтинг. Он остановил видео на моменте, где она разворачивала крылья из света.       — Эта девушка. Чха Ён Ми. Кто она… на самом деле?       — Наши источники подтвердили: она — наследница крупнейшей корпорации, которая уже долгое время финансирует fссоциацию анонимно. Семья Чха… не простая. — Говорил аналитик, прокручивая досье.       — Похоже, это больше, чем просто “сильные охотники”. Это борьба, начавшаяся задолго до появления разломов, — произнёс Чхоль, поднимаясь.       Он посмотрел в окно, где над Сеулом висели тяжёлые тучи. Вздохнул.       — Готовьте протокол “Код Титан”. Мы вступили в игру, где пешки уже не играют роли.       Международный уровень. США.       — Они двигаются, — сказал мужчина в чёрных очках, глядя на экран, где замедленно шёл бой Джин У и Иль Хвана.       — Начинаем эвакуацию гражданских. Свяжитесь с Хантером Томасом Андре. И… с китайским охотником Лю Чжэнем.       — Что сказать?       — Война началась. Пусть выбирают сторону.

***

      Южная Корея. Дом у моря.       Джин У сидел на крыльце. Ён Ми стояла чуть в стороне, глядя на дождь, который не прекращался с того самого дня.       — Думаешь, он вернётся? — спросила она.       — Не он. Они, — мрачно ответил Джин У. — И в следующий раз… всё будет по-настоящему.       Она подошла ближе и осторожно положила ладонь ему на плечо.       — Тогда начнём готовиться. Я больше не убегаю. Я буду сражаться до конца. Он поднял на неё взгляд. Тот самый — где была тьма, боль, решимость и любовь.       — Вместе?       — Всегда, — кивнула она.

***

      Глубины пустоты. Где-то между мирами. Тени сгущались вокруг трона из костей. Высокая фигура, закутанная в капюшон, медленно развернулась.       — Пробуждение началось. Вечный Король колеблется.— Но она помнит, — прошипел один из слуг. — Это может всё изменить.       Фигура усмехнулась.              — Значит, начнём. Монарх Уничтожения проснётся.

***

      Родовое поместье семьи Чха.       Горы к югу от Сеула. Высокие ворота из чёрного дерева распахнулись с мягким скрипом. Равнодушная охрана молча кивнула, узнав вернувшуюся наследницу. Поместье стояло в тумане, будто само время замерло с тех пор, как она ушла отсюда подростком.       Чха Ён Ми шагала по гравийной дорожке, чувствуя, как её сердце стучит громче с каждым шагом. Дом был таким же, как она помнила — огромным, строгим, полным тени и пустоты. Здесь всё ещё пахло зимним жасмином и пыльными тайнами.       В зале ожидал её отец.       Чха Ин Хо — глава клана, человек из тех, кто правил не приказами, а молчаливым взглядом. Высокий, с сединой на висках, в традиционном сером костюме. Он не изменился. Только глаза — усталые, словно он ждал эту встречу слишком долго.       — Ты вернулась, — спокойно сказал он.       — На время, — ответила она. — Я не прошу прощения. Я пришла за ответами.       Он кивнул. Без упрёков. Без осуждения.       — Тогда сядь.       Они молчали какое-то время. Огонь в камине потрескивал, словно отмеряя их дыхание.       — Я знал, кто ты с самого начала, Ён Ми, — наконец сказал он. — Ещё до твоего рождения.       Она вздрогнула.       — Что?       — Когда твоя мать забеременела, к нам пришёл человек. Он называл себя прорицателем пустоты. Он говорил с будущим. Смертью. С миром, который ещё не был разрушен. Он сказал, что ребёнок, что носит твоя мать… — его голос стал ниже, — это сосуд. Чистое перерождение древней силы, которую однажды пытались уничтожить.       Ён Ми застыла.       — Значит… моя мать… она знала?       Ин Хо кивнул. В его глазах мелькнула боль.       — Она выбрала тебя.       — А ты? — прошептала Ён Ми.       — Я выбрал вас обеих. Хотя знал, что однажды ты уйдёшь. Что однажды ты умрёшь, чтобы снова воскреснуть.       Он подошёл к книжному шкафу и достал тонкую чёрную коробку. Внутри лежал амулет       — тёмный камень, переливающийся фиолетовым светом.       — Это было твоей матери. Она носила его, чтобы скрывать тебя, от тех следил за нашей семьёй. Храни его. Он ещё может тебе пригодиться.       Ён Ми взяла амулет. Внутри что-то защемило — будто голос её матери прошептал сквозь время: “Прощайся с прошлым, чтобы спасти настоящее.”       — Спасибо, отец, я думаю если бы мама была жива.. — сказала она.       — Она сделала бы тоже самое. Я не могу остановить бурю, что идёт. Но ты… ты — та, кто сможет её пережить. Даже если весь мир падёт.       Они не обнялись. Не заплакали. Просто поняли друг друга — как воины, как семья, как наследники войны, начавшейся задолго до них.       После того как Ён Ми, с упрямой решимостью в глазах, закрыла за собой дверь, тишина медленно опустилась на дом, как густой туман. Ин Хо остался один в холодной полутьме, глядя на место, где только что стояла его дочь. Он не шелохнулся. Лишь медленно, почти незаметно, его плечи опустились, словно под тяжестью того, что он скрывал.       Он позволил себе слабость. Ту, которую прятал за суровой маской отца. В его груди разверзлась бездна вины. Он знал. Знал с самого начала. И не сказал ей. Не посмел. Он не смог — не потому, что не доверял ей, нет… А потому, что правда была слишком жестока, чтобы её могла выдержать её юная душа.       Ин Хо зажал пальцы в кулак, ощущая, как ногти впиваются в ладонь. В его голове вновь и вновь звучали слова прорицателя пустоты — безликой, древней сущности, явившейся в пепельном сне много лет назад.       «Она — сосуд», — говорил голос, звучащий словно из самой трещащей ткани мироздания.«Она — чистое перерождение древней силы. Той, что когда-то пытались уничтожить, запечатать, изгнать…»       Он пытался сопротивляться. Искал иной путь. Молился, умолял, боролся — но всё было тщетно. Судьба была начертана задолго до её рождения, и теперь она двигалась по ней, не ведая, что идёт к гибели.       Сосуд. Ён Ми — не просто девушка. Она носила в себе силу, слишком великую, чтобы мир мог терпеть её долго. Сила, заключённая в хрупком человеческом теле, пробуждалась.       И когда она проснётся полностью — сосуд будет разрушен. А вместе с ним — и она.       Но этот разрушительный акт… принесёт мир. Равновесие. Новое начало для всех. И всё же, знание этого не давало Ин Хо утешения. Он был не героем пророчества, а отцом. И всё, чего он хотел — это спасти свою дочь.       Он отвернулся от двери, сжав губы, чтобы не закричать. В этой тишине, среди теней, его сердце рвалось на части.

***

      Альянс Женева. Засекреченный саммит.— США, Китай, Германия, Япония, Корея.       Сильнейшие охотники собраны, — объявил представитель ООН.       На голограмме вспыхнули лица:       Томас Андре (США)       Лю Чжэнь (Китай)       Гото Рюджи (Япония, посмертно заменён на его ученицу)       Чха Хе Ин, Сон Джин У, и теперь Чха Ён Ми (Корея)              — Мы больше не боремся с монстрами. Мы боремся с теми, кто стоит за разломами. С самими монархами, — заявил Джин У, глядя в экран.       — Мы создадим единый фронт земли. Каждая страна обязуется поддерживать друг друга, делиться технологиями, силами и… проклятыми знаниями.       — Согласовано, — ответили лидеры.

***

      Заброшенный спутник в орбите Юпитера. Темнота. Безмолвие.       Разлом медленно разрывает вакуум. Изнутри не вырывается энергия — её будто всасывают. Пространство внутри изгибается, словно подчиняется другой физике.       Тишина сменяется гулом.       Первым появляется силуэт — гигантский, окутанный черным дымом. У него нет глаз, нет голоса. Лишь пульсирующее пламя в груди и дыхание, ломающее материю.       — Монарх Уничтожения пробудился.       — Мир будет перезаписан.