Эпизоды наших жизней

Сириус увидел Джеймса ещё в коридоре Хогвартс-экспресса. Мальчишка в очках скрестил руки на груди, надменно и самоуверенно смотря на старосту перед ним. Юноша с усталостью и раздражением ругал будущего первокурсника: — Не придуривайся, что ничего не знаешь. — Я никого не видел. — То есть это не ты бросил навозную бомбу в туалет?— скептически спросил староста. — С чего вы вообще взяли про навозную бомбу?— фыркнул мальчик,— Может, у кого-то проблемы с походом в туалет. — Ты мелкий... К парню подошла другая староста и потянула его назад: — Не надо, мы всё равно сейчас ничего не сделаем. Просто расскажем потом Макгонагалл. Он гневно зыркнул на наглого мальчишку и вместе с подругой пошёл на поиски кого-то, кто бы мог убрать беспорядок в туалете вагона. — Ты взорвал там бомбу?— с восхищением спросил Сириус, давясь смехом. Собеседник загадочно пожал плечами, но его широкая усмешка говорила сама за себя. — Сириус Блэк,— первокурсник протянул руку для рукопожатия. — Джеймс Поттер,— ответил новый друг, отвечая на рукопожатие. Оба волшебника неуверенно уставились друг на друга. Конечно, они слышали про семьи друг друга. Было ли это вскользь упомянутая с пренебрежением фамилия или же целые лекции о том, что с предателями крови случается только самое худшее и поэтому не стоит с ними общаться, – сейчас не имело значения, потому что мальчики решили отбросить все предрассудки, словно читая мысли друг друга. — Ты же ещё не нашёл купе?— взгляд Поттера опустился на чемодан нового друга,— Пошли со мной.

***

Римус раскладывал свои вещи почти с осторожностью, будто бы делал что-то неподобающее или же комод мог взорваться от неверного движения. Несмотря на всю его осмотрительность, он не заметил появление соседей в дверях общей спальни. — Ты же знаешь, что это могут сделать эльфы?— прыснул Джеймс. Сириус коротко хохотнул, хлопнув его по плечу, и прыгнул на свою кровать, даже не разуваясь. — Э-эльфы?— заикнувшись, переспросил Люпин. Он немного смутился, чувствуя, что и правда сделал глупость, над которой будут смеяться. Прошло меньше суток, а он уже стал посмешищем. «Этого я точно в письме не напишу», пообещал себе Римус. — Ага, домашние эльфы,— сказал Джеймс, опираясь на подножие кровати стеснительного соседа,— У многих волшебников они есть, а ещё они живут здесь, в Хогвартсе, выполняют всю грязную работу. — О... Я и не знал,— пробормотал Римус, задвигая ящик. — Ты из семьи маглов?— легко спросил Сириус, дёргая за верёвки своего полога в попытке разобраться, как они работают. — Нет,— сразу ответил Люпин, но потом покачал головой,— Вернее, мой отец – волшебник, а вот мама из маглов. — Круто,— искренне сказал Поттер, чем заслужил заинтересованный взгляд с соседней кровати,— Ты же, получается, в двух мирах живёшь. Это интересно. Римус немного удивился, но кивнул, и на его лице наконец появилась слабая улыбка. — Но ты ведь тоже живёшь среди маглов,— сказал Сириус. — Это другое,— мальчик покачал головой, поправляя очки,— Жить рядом с маглами – не то же самое, что иметь члена семьи среди них. Блэк просто пожал плечами. Для него не было никакой разницы, ведь он даже не представлял, каково это. Всю жизнь он провёл, крутясь в волшебном мире, а маглы были просто чудаковатыми людьми, с которыми ему не велели разговаривать. — А про Гигантского кальмара слышал?— спросил Джеймс, склонив голову, на что Римус покачал головой,— Отец тебе совсем про Хогвартс не рассказывал? — Никто не думал, что я поступлю. Сказав это, Люпин будто сам немного удивился и смутился ещё сильнее. Он поспешил отвернуться, копаясь в чемодане. Джеймс и Сириус переглянулись, но только пожали плечами. Они знали, что магия может проявиться в позднем возрасте, а в некоторых семьях волшебников и вовсе может родиться сквиб. Вполне возможно, что у Римуса магия не давала о себе знать до того момента, как он получил письмо. Хогвартс никогда не ошибается в своих учениках. Если кому-то пришло письмо, то он точно волшебник, без всяких сомнений. В спальню зашёл ещё один мальчик, и присутствующие тут же посмотрели на него. Он явно не привык к такому вниманию, так как тут же потупил взгляд голубых глаз и прошмыгнул к пустующей кровати. — Питер Петтигрю, верно?— спросил Джеймс. Мальчик лишь коротко кивнул и отвернулся, тоже открывая свой багаж. Увидев, что соседи по комнате не особо настроены на знакомство и общение, Джеймс и Сириус переглянулись и усмехнулись, пожимая плечами. Вместе они вышли из спальни в общую гостиную, где до сих пор царили разговоры и громкий смех. — Ты...— начал Люпин, но на мгновение остановился после того, как мальчик подпрыгнул от удивления,— Извини, я хочу почистить зубы. Ты не собираешься в ванную? — Нет, нет...— пробормотал Питер, качая головой и краснея из-за своего глупого испуга. — Хорошо, хорошо...— ответил юный гриффиндорец, немного нервно перебирая пальцы,— Я – Римус, если что, тот мальчик в очках – Джеймс, а другой – Сириус. — Спасибо. — Пустяк,— он пожал плечами, доставая из чемодана щётку и порошок для чистки зубов. Римус хотел сказать что-то вроде того, что он рад такому соседу по комнате, как Питер, и с нетерпением ждёт начало учёбы, но пересохшее от волнения горло посчитало иначе, и в конце концов он решил просто молча уйти в ванную.

***

Люпин долго не решался завести дружбу с кем-либо. Он с некой завистью смотрел на компании друзей, которые уже через пару недель были не разлей вода, словно знали друг друга не один год. В их числе были и Джеймс с Сириусом. Они болтали без умолку даже на занятиях, пока профессор Макгонагал не устроила им трёпку, впрочем, не доходящую до настоящего рукоприкладства. Люпин хотел влиться в их компанию. В этом не было сомнений. Но каждый раз, когда он решался с ними сблизиться, он слышал в ушах рык зверя, который уже много лет терзал его каждое полнолуние. Это отрезвляло его, вмиг вгоняло всю его тягу к людям в тёмный угол подсознания. Ликантропия – хуже чумы или любой другой страшной эпидемии. Она губит не только носителя, но и всех его близких, даже тех, кто просто был добр к нему. Губит так, что сложно вернуться к нормальной жизни. Вернуться к тому, что никто не смотрит на тебя с брезгливостью и опаской. Римус не хотел быть тяжким грузом для потенциальных друзей и точно не хотел, чтобы кто-то узнал о его болезни, ведь последствия могли быть самыми разными, но все варианты предвещали только неприятности и боль. Больше всего на свете он мечтал о том, чтобы поступить в Хогвартс. Он не потеряет возможность учиться магическому искусству только из-за какой-то нужды в друзьях. От размышлений над раскрытым учебником его оторвал знакомый звонкий смех. Эти двое первокурсников-гриффиндорцев просто не могли вести себя тихо даже в такой поздний вечерний час. — Покажи ещё раз!— попросил Сириус, держась за живот от хохота. Джеймс снял очки и выпрямил спину, откашливаясь, словно опытный актёр перед выступлением. Он скорчил рожу, как будто съел целое ведро лимонов, и заверещал писклявым голосом: — Сириус Блэк, ты самое настоящее разочарование для семьи! Мы возлагали на тебя такие надежды! Ты опорочил честь рода Блэк! Сириус взорвался новым приступом смеха, а с ним следом и сам Джеймс. Римус не сдержался и тоже тихо хихикнул, но тут же спрятался за учебником, краснея. «Теперь они думают, что я подслушиваю...» — Эй, Римус,— заговорил Джеймс, и Люпин немного опустил книгу,— Не хочешь сесть с нами? Ты же тоже астрономию делаешь? — Я... Э-э-э... Да, астрономию. Мальчик прикусил внутреннюю сторону щеки и крепко сжал учебник, но всё же поднялся и пошёл к соседям по комнате. Они сидели возле камина, разложив на кофейном столике пергаменты, учебники и карту звёздного неба. — Мне, кстати, жаль, что... кричалку от твоей мамы услышал весь Большой зал,— сказал Люпин. — Мне плевать,— Сириус просто пожал плечами, но от собеседников не ускользнула печаль в его глазах, вызванная не самой кричалкой, а словами в ней. Как бы ему не было смешно секундами назад, вся ситуация с семьёй вызывала у него неприятную горечь во рту. Римус сразу же обратил внимание на реакцию Блэка и поспешил сменить тему. — Это ваша траектория планет?— поинтересовался он, пододвигая к себе их листы пергамента. — Ага,— ответил Джеймс, крутя в руке карандаш,— Что-то не так? — Ну, вы перепутали Венеру и Меркурий... — Я же говорил!— тут же выпалил Сириус, слегка пиная ногу друга. — ... и поспешили с фазами луны. Полнолуние будет позже. — Да?— озадаченно спросил Джеймс, почёсывая затылок,— Ты уверен? — Можешь срисовать созвездия,— сказал Сириус, заметив, что новый компаньон не до конца выполнил эту часть задания,— Мы по учебнику делали, они должны быть правильными. — Спасибо. Некоторое время троица молча делала домашнюю работу по астрономии, уткнувшись в ворох пергаментов на столике. Сердце Римуса бешено трепетало от волнения. За эти недолгие месяцы в Хогвартсе у него не возникало невыполнимых сложностей с домашними заданиями, но было приятно работать в команде, чтобы облегчить себе участь. — Поттер! Едва рыжеволосая девочка зашла через портрет в гостиную Гриффиндора, она тут же направилась к однокурсникам у камина. — Чего тебе, Эванс?— поморщился Джеймс. — Не видела нас несколько часов и уже соскучилась?— усмехнулся Сириус, облокачиваясь на диван позади. — Зачем вы бросили сумку Северуса в туалет?— грозно спросила она, скрещивая руки на груди,— Это совсем не смешно. — С чего ты решила, что это мы?— Блэк невинно похлопал глазами. — Да потому что вы засранцы! — Грубо,— мальчик цокнул языком. — Это были не мы, Эванс,— усмехнулся Поттер,— Но спасибо за идею. — Это всегда не вы!— гриффиндорка закатила глаза. — Они были в спальне после ужина,— заговорил Римус,— А потом спустились сюда. Лили недоверчиво на него посмотрела, но всё же фыркнула, развернулась, взмахивая огненными волосами, и пошла в сторону спален для девочек. — А где извинения?— насмешливо спросил Джеймс. — Вы всё ещё придурки! Волшебники в ответ хохотнули, даже Люпин слегка усмехнулся. Немного волнительно было вот так вступаться за кого-то, но хотелось как-то помочь новым... друзьям? — Мы должны запихать сумку Нюниуса в туалет,— заговорческим тоном шепнул Сириус с горящими глазами. — Плакса Миртл будет в восторге,— Джеймс расплылся в улыбке. — Точно! Пусть он ищет свои вещи по девчачьим сортирам! — Но зачем?— вырвалось у Римуса,— Что он сделал? — Он нас бесит своим сопливым клювом. — А ещё он – ужасный зубрила,— добавил Блэк и поспешно сказал:— Ты совсем не как он. — Да, ты не делаешь вид, будто самый умный. Люпин немного поджал губы и вернулся к домашнему заданию. Он не решился с ними спорить, ведь они могли передумать быть такими дружелюбными к нему. Ему нелегко даётся эта попытка завести дружбу, а оказаться отвергнутым... Римус, мягко говоря, не готов. — Эй, Петтигрю!— крикнул Джеймс, смотря за спину Люпина,— Идём к нам. Римус обернулся, но увидел только спину соседа по комнате, который спешил скрыться с глаз однокурсников, словно мышь — в норку. — Почему он всё время такой?— Сириус закатил глаза, вздыхая. — Может, он ещё не привык ко всему этому,— пожал плечами Люпин.

***

Впрочем, даже спустя ещё несколько недель Питер так и не влился в их компанию, предпочитая опускать голову и прятаться за ближайшим углом. Если Римус стал более открытым к дружбе после долгих лет её избегания, то Петтигрю продолжал от неё убегать. Он всё время ходил молчаливым, во время трапез садился в самом конце стола в Большом зале, на занятиях – в самом углу, а потом пропадал где-то в замке до самого отбоя. Люпину было немного его жаль. Он пытался сдружиться с Питером: садился рядом с ним на уроках. В отличие от Сириуса и Джеймса, которые постоянно посмеивались и строили планы по срывам занятий, они сидели тихо, не разговаривали даже в те моменты, когда у кого-то из них были проблемы с пером или пергаментом. Они молча помогали друг другу, только кивая в знак благодарности. Соседство было спокойным и мирным. Однако кое-что вызывало беспокойство. Петтигрю был самым обычным тихим мальчиком, не имел миловидного личика Сириуса или врождённого таланта Джеймса ладить вообще со всеми людьми (или вызывать у них приступы ярости). Возможно, именно из-за его неуверенности и страха некоторые начали над ним подшучивать. Римус стал всерьёз переживать, когда Питер вернулся в спальню с рваной на плече мантией. Он тогда не стал заострять на этом всеобщее внимание, но потом подобное случалось ещё пару раз. Пиком стала новость, что Петтигрю попал в Больничное крыло якобы из-за собственной ошибки в заклинании. — Надо помочь ему,— сказал Люпин, немного неуверенно смотря на новых друзей. — Если бы он этого хотел, то попросил бы,— фыркнул Сириус, пожимая плечами. Поттер бросил в него подушкой и выпрямился на кровати, немного выпячивая грудь: — Римус прав. Давайте что-нибудь придумаем. Троица гриффиндорцев пришла к выводу, что разговаривать с Питером об этом будет бессмысленно, поэтому было решено просто приглядывать за ним какое-то время.

***

Наклонившись вперёд и оперевшись на собственные колени, Сириус выглядывал из-за угла в сторону входа в библиотеку Хогвартса. Джеймс стоял рядом с ним, прислонившись к стене, и со скучающим видом крутил в руке волшебную палочку. Палочка ловко проскользнула между пальцев, но прежде, чем вернуться в ладонь, вдруг выпустила короткий луч заклинания. Он попал в ближайшую вазу, разбив изысканный фарфор на множество кусочков. — «Не шуметь и быть осторожными»,— Сириус язвительно напомнил слова самого Поттера. — Да кто же знал...— немного удивлённо пробормотал гриффиндорец, пряча палочку в карман мантии, и огляделся, чтобы удостовериться в отсутствии свидетелей. Блэк усмехнулся, качая головой. Взглянув за угол, он тут же отшатнулся назад, врезаясь в Джеймса, а через несколько секунд к ним подошёл Римус. — Он ушёл,— шепнул он,— Пошли. Они медленно пошли по коридору следом за Питером, двигаясь так осторожно, насколько вообще возможно. Они петляли за ним по коридорам, пока он бродил по замку без какой-то конкретной цели. Римус словно видел себя со стороны, замечая в опасливо прижатой голове к плечам и сгорбленной спине какие-то свои привычки и ужимки. Ребята хотели уже проскользнуть из-за угла, но вдруг Питер зашагал назад. Они притаились и стали наблюдать за происходящим. — И куда ты собрался?— хохотнул знакомый голос. Навстречу гриффиндорцу вышла пара слизеринцев: Розье и Мальсибер, тоже с первого курса. Джеймс не был знаком с этими засранцами, а вот Сириус знал, кажется, всех на Слизерине – миссис Блэк старательно знакомила сына со всеми. — Опять слоняешься в поисках неприятностей?— насмешливо спросил Эван, небрежно доставая палочку,— Как раз вовремя, я хочу испытать новое заклинание. Двое гриффиндорцев переглянулись и поняли друг друга без слов. Они уверенно пошли вперёд, оставляя позади нерешительного Римуса, но и тот всё же не смог оставаться в стороне. — Питер, опять ты в слизней наступил,— Джеймс с усмешкой покачал головой и закрыл его собой, скрестив руки на груди,— Аккуратнее надо быть. — Поттер,— Мальсибер цокнул языком, закатывая глаза,— Иди, куда шёл. — Сюда мы и шли,— сказал Сириус, встав плечом к плечу с другом,— Чего к Питеру прицепились? Заняться больше нечем? — Какая тебе разница, Блэк?— поморщился Розье и взглянул на Римуса, который стоял чуть позади, но всеми силами пытался выглядеть увереннее, чем чувствовал себя на самом деле,— Фу, ты теперь и с ним водишься? Ты вообще знаешь, кто его мамаша?.. Люпин к своему удивлению моментально вспыхнул яростью, но он успел только сделать пару шагов вперёд, когда услышал отрезвляющий голос товарища. — Его мама – добрая и порядочная женщина, спасибо, что напомнил,— сказал Поттер,— А вот ты, похоже, прямиком из помойной дыры родился. Драка началась так быстро, что никто даже не вспомнил про магию и волшебные палочки. Все шесть мальчиков вцепились в единый комок, беспорядочно раздавая соперникам тумаки и пинки. Прилетало даже союзникам: в такой каше из тел сложно было понять, кому именно достался удар. Всё закончилось также быстро, как и началось. Слизеринцы были беспощадно подавлены числом. Розье и Мальсибер почти отпрыгнули, с ненавистью принимая своё поражение. — Вот и вся гриффиндорская храбрость!— Эван вытер рукавом мантии разбитую губу,— Только толпой и можете нападать. — Уж чья бы мычала, слюнтяй ты проклятый,— Сириус вздёрнул подбородок,— В следующий раз думайте прежде, чем вдвоём на одного лезть. — Идите в свой подвал!— Джеймс, явно вошедший в раж, схватил вазу и бросил её в сторону слизеринцев. Они тут же в ужасе побежали со всех ног и едва не упали, путаясь ногами в своих мантиях. Когда они выбежали за дверь, Блэк тут же не вытерпел и расхохотался, хватаясь за живот: — Джеймс, ты решил все вазы в замке уничтожить? Поттер подхватил его смех, пока Римус достал свою палочку и направил её на осколки: — Репаро. Разбитые куски тут же потянулись друг к другу, собираясь в вазу. Люпин осторожно её поднял и вернул её на место. — Спасибо,— Джеймс хлопнул его по плечу, всё ещё посмеиваясь. Римус молча кивнул, дрожащими от адреналина руками поправляя рубашку и свитер. — Не видели пуговицу?..— он растерянно оглядел пол. Сириус остановил его поиски и подмигнул: — Домовики всё поправят. — С-спасибо вам,— тихо сказал Питер. Джеймс и Сириус просто пожали плечами и пошли в сторону гриффиндорской башни, зная, что остальные последуют за ними. — Не за что, Питер,— сказал Римус, потирая свою голову в месте, куда приземлился кулак Розье. — И хватит бродяжничать по замку в одиночестве,— сказал Джеймс, когда они шли по заколдованным лестницам,— У тебя же друзья есть. — Друзья?— удивлённо вылетело у Петтигрю. — Ну да,— как ни в чём не бывало кивнул Поттер,— Мы.

***

Тем же вечером из их спальни наконец доносился дружный смех. Ребята громко обсуждали случившуюся стычку после того, как Римус помог залечить некоторые ссадины. К удивлению его соседей по комнате, у него оказалось немного экстракта бадьяна, Мерлин знает зачем он ему. — Вот же у Мальсибера башка железная!— Поттер покачал головой, рассматривая покрасневшие костяшки на своей руке. — Это была моя,— осторожно заметил Питер. — Вот ты дубина!— рассмеялся Сириус. — Сам дубина! — Точно, а ты – горный тролль!— Блэк встал в полный рост на своей кровати с подушкой над головой,— «Идите в свой подвал!»— изобразил он друга, кидая в него подушкой, чем вызвал всеобщий хохот. — Эй!— воскликнул Римус, когда Джеймс бросил в него подушкой, и шоколадная лягушка выскользнула из рук,— Лови! Питер и Джеймс бросились за сладостью, которая явно не хотела быть съеденной. Лягушка прыгала по кроватям, стенам, комодам, пока гриффиндорцы пытались её схватить. Сириус нырнул за ней под кровать Джеймса, но в последний миг конфета прыгнула вперёд. Поттер поймал её за лапу и поднял её вверх с триумфальным выражением лица: — Вот она! — Давай сюда!— Сириус, смеясь, потянулся за ней, но друг его шутливо отпихнул. Пока Джеймс был занят Блэком, Римус быстро выхватил лягушку, оставив её ловцу лишь лапку. — А ну стой!— с возмущением воскликнул Джеймс, отправляя шоколадную лапку себе в рот. Сириус перепрыгнул с кровати на кровать, чтобы добраться до Люпина, но тот протянул ему две лапки и Блэк остался доволен. — А мне всего одну!.. Римус протянул Джеймсу ещё одну и тот успокоился, плюхаясь на кровать. После этого Люпин протянул остатки лягушки Питеру. Мальчик удивился, но нерешительно взял конфету. Удовлетворённый Римус с улыбкой отвернулся, но Петтигрю хлопнул его по плечу, протягивая шоколадную голову, что осталась от лягушки: — Всё по-честному. Люпин улыбнулся ещё шире, отправляя сладость в рот. Проходя мимо кровати Джеймса, он бросил подушку прямо другу в голову, вызывая ещё одну волну смеха. Они все вместе жили в одной спальне уже не первый месяц, но только сейчас Питер почувствовал, что все они в той или иной мере на одной стороне и что бы ни случилось, он может рассчитывать на них. И Петтигрю сделает всё, чтобы ответить тем же.