Малыш Аластор

— То есть, пап, ты хочешь сказать, что Аластор пытался провести ритуал, но что-то пошло не так, и теперь он… ребёнок? — с явным недоумением спросила Чарли, держа малыша на коленях. Тот молча жевал принесённый молочный шоколад, словно это было самое важное занятие в мире. Люцифер кивнул и устало потер переносицу. Ему пришлось поднимать эту мини-копию мужа, кормить, уговаривать поехать с ним в Отель Хазбин и уверять, что там будет безопасно. А теперь этот чертёнок с удовольствием уплетал вкусняшку. Впрочем, Люцифер был и не против. Хоть кто-то здесь счастлив. Они сидели в холле Отеля, где собрались все сотрудники. Все постояльцы были заняты, так что волноваться о том, что их подслушают и узнают про ТАКУЮ информацию, не приходилось. Но Самаэль всё равно наложил чары против прослушки. На всякий случай. — Да, этот ребёнок и есть Аластор. И теперь мне нужно найти контр-ритуал. Но за ним нужен глаз да глаз. Я ни за что не доверю его бесам или своим слугам. Он и так вообще не разговаривает — хотя ему уже четыре года. — Но почему? — удивлённо спросила Вэгги. Насколько она помнила, дети в четыре года уже спокойно разговаривают и задают кучу вопросов. Но Аластор сидел молча, лишь слушая. Люцифер тяжело вздохнул: — У Аластора было тяжёлое детство. Всех подробностей я не знаю, но точно известно — его жестоко обижали. — На этих словах Чарли с ужасом ахнула. — Он замкнут в себе, боится издать хоть звук. Бесы его только напугают — им с ним не справиться. Мне нужен кто-то, кто действительно сможет о нём позаботиться. — И вы позвали нас? — с лёгкой усмешкой спросила Вэгги. Несмотря на своё недоверие к Радио-демону, она явно растаяла при виде ребёнка, особенно когда тот забавно шевелил ушками и смотрел на всех огромными красными глазами. — А ты что, против? — с ухмылкой подколол Энджел. — По-моему, Улыбашка стал гораздо спокойнее и милее. Не похож на неудовлетворённого... — Заткнись, — буркнул Хаск, закатив глаза, но уже без прежней грубости. После того как он и Энджел начали встречаться, Хаск заметно смягчился — и это радовало Чарли. Он посмотрел на своего босса, и что-то внутри него ёкнуло. В этот момент Ниффти сидела рядом и развлекала ребёнка, показывая свою коллекцию мёртвых тараканов и рассказывая их имена. Аластор смотрел на них с неподдельным удивлением. Взяв одного, он внимательно разглядывал его, щупал. — Хорошо, пап, — тихо сказала Чарли, стараясь не смотреть на дохлое насекомое, — мы присмотрим за Аластором. А ты постарайся поскорее найти контр-ритуал. — А я, если честно, не против, чтобы клубничный сутенёр так и остался малышом! — весело воскликнул Энджел. — Энджел! — одновременно рявкнули Люцифер и Хаск. Вэгги устало провела ладонью по лицу и аккуратно забрала малыша с колен Чарли. Аластор сразу обхватил её за шею, и она невольно улыбнулась. — Делайте что хотите, а я пойду с ребёнком прогуляюсь по отелю, — заявила она, устав от этого цирка. Все переглянулись. Первым нарушил тишину Люцифер. Он встал и сказал: — Хорошо. Я пойду искать. Если что — я на связи. Он уже собирался закрыть дверь, когда вдруг услышал тихий голосок: — Папа… Все замерли. Люцифер медленно повернулся и увидел, что Аластор смотрит прямо на него — печально, с испугом, но уверенно. Ушки прижались плотно к макушке. — Папа! — повторил малыш громче. У Люцифера кольнуло сердце. Аластор — его муж — впервые за всё это время заговорил. И теперь называл его своим отцом. Как-то… неправильно ощущалось. Было тяжело принять, что этот ребёнок и есть его муж. Ребёнок соскользнул с рук Вэгги и побежал к Люциферу, обняв за ногу. — Не уходи… Люцифер осторожно взял Аластора на руки и прижал к себе, ласково поглаживая по спине. Он вспомнил приём, который помогал, когда Чарли не отпускала его на собрания Грехов. Тогда это был настоящий квест: малышка плакала, капризничала и всё норовила увести его на «чаепитие с Разликом и Дазликом». Владыка заговорщицки прошептал малышу в оленье ушко, которое мило дёрнулось: — Я сейчас пойду поработаю, а потом мы обязательно поиграем. Во всё, что ты захочешь. И принесу пирог. Ты же любишь пироги? Аластор кивнул и крепко обхватил Люцифера за шею: — Да, папа. Чарли, со слезами на глазах, подошла и мягко забрала ребёнка, кивнув отцу. — А мы пока пойдём погуляем, да? — улыбнулась она, прижимая малыша к себе. Аластор кивнул и помахал Люциферу рукой. У того защемило сердце. И он твёрдо решил — во что бы то ни стало вернуть прежнего Аластора.

***

Когда Владыка Преисподней сбежал, оставив их разбираться самим, ушёл искать способ вернуть своего идиота-мужа, все начали внимательно разглядывать малыша. Не каждый день увидишь маленькую копию Радио-демона — да ещё и вживую, и без угрозы для жизни! Аластор, заметив пристальный интерес, спрятал лицо в плече принцессы, которая мягко провела рукой по его спине. Энджел потянулся потрогать ушки Аластора — ведь тот никогда не позволял это делать никому, кроме Люцифера — но Вэгги ударила его по руке. — Ай, за что? — возмущённо посмотрел паук. — Не трогай ребёнка, — недовольно сказала Вэгги. Она подошла к Аластору и спросила: — Малыш, хочешь мороженое? Аластор посмотрел на неё, затем тихо спросил: — А можно? — Конечно! — воскликнула Чарли, поглаживая малыша по голове, словно это был её собственный сын. Она сразу направилась на кухню и, усадив ребёнка в детский стульчик (заботливо принесённый Люцифером), начала искать мороженое в морозильнике. Наконец, вытащив шоколадное, она положила пару шариков в тарелку и поставила перед ним. — Кушай, Ал, — ласково сказала она. Ребёнок кивнул и с серьёзным лицом, будто от этого зависела вся его жизнь, начал поедать лакомство. Энджел, облокотившись об стол, наблюдал с интересом: — Никогда бы не подумал, что Аластор был таким малышом. Я думал, он уже в два года начал убивать. — Естественно, это не так, — закатил глаза Хаск, допивая свой стакан виски. — Ты же в три года не трахался со всеми. — А ты откуда знаешь, котик? — пошло ухмыльнулся паучок. Хаск лишь закатил глаза и налил себе ещё, не сводя взгляда с ребёнка. Чарли в это время о чём-то думала и внезапно воскликнула так, что Вэгги подскочила, а Аластор уронил ложку в тарелку: — У меня же дома полно детских игрушек! Я сейчас, мигом! — и убежала. Вэгги вздохнула, покачав головой, и повернулась к мужчинам: — Вас можно оставить с ним? — А что, вы с Чарли решили свалить и развлечься? — заиграл бровями порно-звезда. — Энджел! — прикрикнула Вэгги и продолжила более спокойным тоном: — Нет, просто в Отеле нет нормальных продуктов. Пара пицц и еда из доставок — не то, что нужно ребёнку. А единственный, кто тут что-то нормальное готовил, — это был Аластор… — И не поспоришь. Наш мистер страшный хуй реально знал толк в еде, — прикрыл глаза Энджел, нагло перебив. — Энджел, не матерись при ребёнке! — раздражённо рявкнула бывшая экзорцистка. — Так вот... Я пойду и поищу в магазине что-нибудь. Вы справитесь здесь? — Не волнуйся, детка, всё будет в чистом виде! — Надеюсь, — хмыкнула Вэгги. Погладив малыша по голове, она ушла. Воцарилась полная тишина. Было слышно только, как Аластор ел мороженое, громко чавкая. Вскоре Хаску это надоело. — Малой. — Да? — тихо спросил ребёнок. — Тебя не учили, что есть нужно с закрытым ртом? Малыш помотал головой. Бармен вздохнул, подошёл, захватил ложку, зачерпнул мороженого и начал наглядно показывать, как нужно кушать — не чавкая. Аластор внимательно смотрел, потом кивнул и вернулся к еде, стараясь есть так, как его научили. Получалось, откровенно говоря, не очень, но это уже был прогресс. Когда Аластор доел, Энджел резво вытащил его из стульчика и вытер рот салфеткой. Потом, достав телефон и найдя какой-то мультик (более-менее нормальный, в отличии от мультфильмов со сценами секса и убийств), усадил малыша в кресло и отдал телефон. — Не знал, что ты умеешь заботиться о детях, — подал голос Хаск, который уже занял излюбленное место за барной стойкой. Энджел лишь пожал плечами. — В детстве часто ухаживал за сестрёнкой, поэтому опыта много. Паук сел за барную стойку и повернулся к своему парню. — А кстати ты не в курсе, почему малец так боится всего? Ну типа ведёт себя тихо и пытается не отсвечиваться? — спросил, бросая беспокойный взгляд на малыша. Хаск вздохнул, задумался, будто решая стоит ли говорить или нет. Затем, подперев голову локтем, он проговорил тихо: — Однажды Аластор напился... Как ты понимаешь, он почти никогда не напивается, только когда что-то реально дерьмовое произошло. И в тот день он и наговорил по пьяни много чего... Хаск замолчал, бросая долгий взгляд на ребенка, смеющегося на какой-то сцене мультфильма. Затем, сделав глоток виски, продолжил неторопливо. — Он сначала нес всякий бред о своих убийствах и пытках, хвастался этим... И когда я уже хотел послать его нахуй и отправить отсыпаться, он начал рассказывать о своем детстве, — на этих словах Хаск огляделся и, убедившись что они одни, продолжил, — О своем отчиме и о своем детстве. — Стоп, стоп, стоп! У него не было родного отца? — удивлённо спросил Энджел. — Ага, один урод изнасиловал его мать, так он и родился. Муж ее не шибко обрадовался этому и ненавидел ребенка. Пил и избивал его. А в 10 лет Аластор его прикончил. — Прикончил!? В 10 лет!? — Я тоже был в ахуе. Он сказал, что защищал свою мать от того придурка и схватил нож. Естественно малому сил хватило лишь один раз пырнуть ножом. А потом этот урод его отобрал и побежал за мальцом в лес. И пока бежал, споткнулся об корягу и сдох, упав на лезвие. — Пиздец... — константировал Энджел, смотря в пустоту. Он конечно подозревал, что у Радио-демона было не очень хорошее детство — люди выросшие в любви и заботе не становились психопатами — но чтобы настолько... — Я тебе, если что, ничего не говорил, — добавил Хаск, делая очередной глоток, — Если он узнает, нам обоим несдобровать. Энджел кивнул, смотря с неприкрытым сочувствием на малыша. Тот уже полностью оторвался от реальности и головой погрузился в мультфильм. Ушки стояли торчком, а на лице улыбка до ушей. — Он же был совсем ребенком... — тихо пробормотал он, пытаясь сморгнуть непрошеные слезы. Но Хаск все равно это услышал и кивнул молча.