Малыш Аластор

Ритуал оказался не слишком сложным, но и не таким уж пустяковым. Нужно было взять малыша, отправиться во дворец, переодеть его в подходящую одежду и спуститься в ритуальный зал. Всё звучало просто, но все, что угодно, могло пойти на так. Никто из близких не захотел остаться в стороне. Поэтому на следующее утро, закрыв Отель, вся процессия отправилась вместе исправлять ошибку, которую допустил Аластор. — Папа... а куда мы идём? — тихо и сонно спросил малыш, прижавшись к Люциферу и обняв его за шею. Он только недавно проснулся, глаза ещё слипались, и голос звучал глухо. Люцифер, смирившийся с тем, что на какое-то время стал отцом для собственного мужа, нёс ребёнка сам на руках. Аластор был ещё сонный, все таки его подняли очень рано. Он отвлёкся от разговора с Чарли, взглянул на малыша и ответил мягко, стараясь не тревожить: — Мы идём ко мне домой. — Я… буду у тебя жить? — с надеждой переспросил ребёнок. Его глаза стали шире, а ушки дёрнулись вверх. Это выглядело забавно и трогательно. — Да… Да, ты будешь жить у меня, — Люцифер попытался улыбнуться, но получилось натянуто. Он сглотнул. Волноваться нельзя — ни ему, ни тем более ребёнку. — Эмм… пап, — нерешительно вмешалась Чарли. — А он будет… помнить обо всём? С самого утра она не находила себе места. Ладони у неё потели без остановки, а взгляд всё время цеплялся за Аластора, будто она боялась, что тот исчезнет. — Я не знаю, Чарли, — честно признался Люцифер. — Скорее всего, нет. Чарли кивнула. Она осторожно поправила на малыше кофточку, словно хотела сделать хоть что-то полезное, и отступила чуть в сторону, прикусывая губу. — Я до сих пор не понял, — нарушил тишину Энджел. — Что вообще пошло не так в этом его ритуале? Что могло изменить нашего Улыбашку до неузнаваемости? Он говорил серьёзно, без своей привычной пошлости. За один день все привязались к малышу Аластору. Он был наивным, искренним и каким-то настоящим, без привычной саркастичной маски. У Энджела сердце сжималось от этой мягкости. Он невольно вспоминал Молли. В них с Аластором в этом состоянии было что-то общее. Очень общее. — Я проверил камеры, — начал Люцифер. — Подожди, у нас дома есть камеры?! — удивлённо перебила Чарли, распахнув глаза. — Да. Извини, Чар-чар, что не сказал раньше. Так вот... Помнишь, ты оставила у нас Кики? Она зашла в комнату Аластора как раз в тот момент, когда он начал ритуал. И... уронила одну из свечей. — И это всё? — нахмурился непонимающе Энджел. — Одна свечка? Ну, одной меньше, другой больше… — Не в количестве дело, — отрезал Люцифер. Он прижал к себе сонного Аластора, устроив его поудобнее. — Суть ритуала изменилась. Там всё держится на балансе. Одна ошибка, одна деталь и вся магия меняет направление. Нам ещё повезло. Его не разорвало, не выбросило в мир живых, не заключило в кому. То, что он просто стал ребёнком, это ещё мягкий исход. Энджел кивнул, серьёзно, даже немного мрачно. Он повернулся к Хаску и начал с ним тихо обсуждать что-то, сдвинув брови. Ниффти, впервые молчаливая, шла рядом с Хаском, не отходя от него. Вегги, заметив, как напряглась Чарли, подошла ближе, приобняла её и ласково погладила по плечу. Та бросила на неё благодарный взгляд. Короткий, но тёплый взгляд. Когда они наконец добрались до дворца, Люцифер не стал замедляться. Он сразу повёл их по знакомым коридорам вниз, в подвалы. Вскоре они дошли до ритуального зала. У массивной двери с рунами он остановился и, повернувшись к остальным, достал из свёртка детскую ритуальную рубашку. — Я изменил её под размер Аластора. Во время ритуала она магически подстроится под него, так что не разорвётся и не доставит дискомфорта. — Очень жаль, — хмыкнул Энджел. — Я бы взглянул на яйца... Ай! Вегги не стала даже предупреждать. Подзатыльник вышел внушительный, с размаху. — Идиот! Здесь ребёнок! — злобно прошипела она и показала на Аластора, который сонно тёр глазки кулачками и зевал. — Извини, извини! Забыл! — замотал головой паучок, закатывая глаза. — Сорвалось… Хаск устало провёл рукой по лицу, глядя на ребёнка. Жаль было. Хотя он сам не ожидал, насколько быстро к нему привяжется. Он весь вчерашний день наблюдал за малышом и, несмотря на то что Аластор всё ещё владел его душой, он не мог чувствовать к нему ни страха, ни ненависти. Не после вчерашнего. Не после того, как этот ребёнок смеялся, играл, чавкал за столом и смотрел на всех испуганными глазками. — Я помогу Аластору переодеться, — тихо предложила Чарли. Она осторожно взяла мальчика из рук отца и вместе с рубашкой прижала его к себе. — Ты же не против, Ал? Аластор помотал головой, глядя на неё снизу вверх. — Не против... — выдохнул он почти неслышно. — Хорошо, — кивнул Люцифер. Он указал на дверь напротив. — Там комната для подготовки. Переодень его там. А я пока всё перепроверю ещё раз. Когда Люцифер скрылся за ритуальной дверью, а Чарли с Аластором ушли в соседнюю, Энджел с выдохом сполз по стене и сел рядом с Ниффти на пол, уставившись в потолок. — Бля... — пробормотал он, протирая глаза ладонью. — Один день, всего день с ним провели… а теперь уже как будто от сердца отрывают. Хаск молчал, только покачал головой. Энджел был прав. Что-то в этом малом было такое, что затрагивало даже тех, кто давно зачерствел, перестал чувствовать и верить в лучшее. — Просто… — сказала Вегги, глядя в одну точку, — в Аду почти невозможно найти по-настоящему невинную душу. Даже у детей-каннибалов есть… это что-то. Жестокость, злоба и голод. А Аластор… он другой. Чистый. Я никогда не думала, что скажу это про него… но он ребёнком стал каким-то… невинным, добрым и смешным. — Ну, — буркнул Хаск, — главное, что он вернётся. Не всю же вечность ему в песочнице сидеть. — Аластор бы не захотел навсегда остаться ребенком, — тихо прошептала Ниффти. Они на какое-то время замолчали. Просто стояли в коридоре, прислушиваясь к шумам за толстыми дверьми и собственным мыслям. Спустя несколько минут дверь напротив приоткрылась, и оттуда выскользнула Чарли. Щёки у неё были красные, как будто она увидела что-то слишком личное или неожиданное. А рядом семенил Аластор, озираясь по сторонам с неуверенным интересом. Чарли подскочила к Вегги, заговорчески схватила её за руку и почти зашептала, возбуждённо и сбивчиво: — Вегги! Вегги! Ты не поверишь! Я серьёзно… Ты не поверишь, что я только что увидела! — Что случилось? — Вегги нахмурилась, разглядывая её смущённое лицо. Тон Чарли был таким, будто она обнаружила в шкафу портрет говорящего таракана. — У… У Аластора… есть хвостик! — прошептала та, округляя глаза. — Маленький. Олений. Я… Я даже не знала, что он у него есть… — Чего?! — одновременно воскликнули Вегги и Энджел, который мгновенно приподнялся с пола. — Хвостик, — подтвердила Чарли, делая жест руками, будто показывала, какой он был короткий. — Настоящий. Маленький и пушистый. — Где?! Я хочу его увидеть! — мгновенно встрепенулся Энджел, подскочив на ноги. — Успокойся, извращенец, — процедила Вегги и кивком указала на ребёнка. — Не приставай к малышу. — Ну а когда ещё я такое увижу?! — огрызнулся паук, явно борясь между уважением к Аластору и любопытством. — Это личное. Если Аластор сам не захочет показывать, тогда отстань от него, — отрезала Вегги. Она сама не ожидала от себя такой реакции, но всё же не отступила. Обычно она не вставала на защиту Радио-Демона. Обычно ей хватало причин его во всем подозревать и держать дистанцию. Но сейчас... Сейчас перед ней стоял ребёнок. Тот, кто смотрел на них с растерянностью и тихим доверием. И она просто не могла снова видеть в нём угрозу. — Ладно, ладно… Я понял, погорячился… — Энджел поднял руки в жесте капитуляции и чуть отступил назад. Он бросил взгляд на Аластора, который спокойно бродил вдоль стен подвала, трогая холодный камень, будто впервые сталкивался с таким местом. Через несколько минут из ритуальной комнаты вернулся Люцифер. Он выглядел собранным, но по его лицу было видно, что он переживает не меньше остальных. — Всё готово. Пора начинать, — тихо произнёс он. Чарли кивнула и тут же подскочила к Аластору. Слёзы уже катились по её щекам, и она, не сдерживаясь, прижала мальчика к себе, крепко обняв. Гладила по голове, по спине, будто пыталась передать через прикосновения всё тепло, которое не успела дать ему за один день. — Тётя Чарли… что случилось? — спросил Аластор неуверенно, уткнувшись лицом ей в плечо. — Ничего… ничего не случилось, милый… — пробормотала она, продолжая его обнимать. Голос её дрожал. После неё подошла Вегги. Она обняла мальчика чуть тише, чуть спокойнее, но с не меньшей теплотой. Поцеловала в макушку, медленно провела рукой по его плечам, задержавшись на пару секунд, будто не хотела отпускать. Следом опустился рядом с Аластором Энджел. Он схватил его в свои длинные руки, прижал к груди и просто сидел так, уткнувшись носом в его волосы. Даже не пытался ничего сказать. Он все равно не смог бы, даже если бы захотел. Ниффти подошла последней. Она обняла Аластора быстро, поцеловала его в щёку и тут же отступила, утерев глаз ладошкой. Хаск не делал лишних движений. Он просто подошёл, положил свою тяжелую руку на голову ребёнка, немного потрепал, и тихо сказал: — Мы всё поняли, что ты скрывал все эти годы… И ты, чёрт бы тебя побрал, заставил нас всех тебя полюбить. Люцифер аккуратно взял Аластора на руки. Ребёнок обнял его за шею, всё ещё не до конца понимая, что происходит, но чувствуя тревогу от прощальных взглядов. Дьявол склонился к дочери, поцеловал её в мокрую щёку, и, не говоря больше ни слова, скрылся за массивной дверью ритуального зала. Когда дверь закрылась, в коридоре повисло гнетущее молчание. Оно длилось всего пару секунд, но ощущалось как вечность. Чарли не выдержала и разрыдалась, уткнувшись в плечо Вегги. Та прижала её к себе и начала медленно гладить по спине, чуть покачивая. — Тише, милая… Тише. Всё будет хорошо. Аластор не умирает. Он будет самим собой. Просто… снова станет взрослым. Но она не стала озвучивать то, что крутилась у всех в голове. Что когда Аластор вернётся взрослым, всё может измениться. Он может стать другим. Держать дистанцию. Отдалиться. Особенно после того, как узнает, сколько всего они теперь о нём знают.

***

В ритуальной комнате было полутемно. Единственным источником света служили свечи, расставленные на концах нарисованной на полу пентаграммы. Люцифер, стараясь не привлекать внимания малыша, быстро и аккуратно провёл ножом по ладони. Собственной кровью он нарисовал крестик на лбу Аластора, затем осторожно поставил его в центр пентаграммы и погладил по голове. Аластор тут же вцепился в его руку, испуганно посмотрев на него. — Папа... Что происходит?.. Мне страшно... — прошептал он. Люцифер наклонился, поцеловал его в макушку и тихо ответил: — Всё будет хорошо. Мы просто поиграем в одну игру. Ты должен стоять спокойно, пока я читаю особые слова. Это как волшебство. — Правда? — Правда. Убедившись, что ребёнок немного успокоился, Люцифер вышел из пентаграммы, занял своё место у края и закрыл глаза. Он поднял руки и начал читать громко и чётко: — Ego, Lucifer Morningstar, animam peccatricem Alastoris Morningstar absolvo! Cadat magia ab hac anima! Aperiantur portae damnatae! Vincula falsa, cadite in flammam! Vincula aetatis peccatoris, frangimini! Во время чтения глаза Люцифера вспыхнули ярко-красным. За спиной распахнулись белые ангельские крылья, а от поясницы извивался демонический хвост. Его голос стал низким и тяжёлым, словно гром. В центре пентаграммы заклубилась тьма. Чёрная магическая воронка закрутилась вокруг малыша и скрыла его от взора. Через десять секунд всё исчезло так же внезапно, как и началось. На месте малыша остался стоять взрослый Аластор. Он пошатывался, сжал голову руками и тяжело дышал, пытаясь прийти в себя. Люцифер тут же подхватил мужа, крепко обнимая его. Его дыхание было сбивчивым, а руки дрожали, пока он гладил Аластора по спине. — Аластор... Ты вернулся... — Люци, что происходит? О чём ты вообще? — озадаченно спросил Аластор, глядя на него. — Где я? И что я здесь делаю? — Заткнись, Ал... Просто заткнись... — выдохнул Люцифер, пряча лицо в его волосах. Он снял с себя плащ и заботливо укутал мужа, чтобы тот не простыл в холодном подвале. Затем, немного придя в себя, громко крикнул: — Можете входить! Я знаю, что вы все там! — Кто "все"? Mon cher, ты вообще о чём? — нахмурился Аластор, но не успел получить ответ. В комнату ворвались все, кто стоял в коридоре. Первой к нему подбежала Чарли и, всхлипнув, обняла его так крепко, что у того ребра затрещали. — Аластор... Ты вернулся... Как же я рада... Боже... — Вернулся?.. Чарли, да мы только вчера виделись. Что за театр? — смутился Аластор, неуверенно похлопывая её по спине. Но его тут же окружили и остальные. — Аластор, я так рада, что всё хорошо закончилось, — тепло сказала Вегги. — Да, Улыбашка. Ты заставил нас всех понервничать, — усмехнулся Энджел, глядя на него. — Аластор, ты снова стал плохим мальчиком! — радостно сказала Ниффти, залезая к нему на плечи. — Больше так не делай. Ты всех умудрился на уши поднять, — пробурчал Хаск, положив тяжёлую лапу ему на плечо. Аластор смотрел на всех с нарастающим непониманием. — Да объяснит мне уже кто-нибудь, что здесь вообще происходит?! Вы все себя ведёте так, будто я умер, а потом воскрес! — Аластор... ты ничего не помнишь? — осторожно спросила Чарли. — Нет! Последнее, что я помню это когда я был в комнате, проводил ритуал. И вдруг я здесь, среди вас, плачущих! — Ты... запорол ритуал, — спокойно вмешался Люцифер. — Не запер дверь, Кики зашла и случайно уронила свечу. Всё пошло наперекосяк, и ты... стал ребёнком. — Что?! — Радио-демон вытаращил глаза, переводя взгляд с одного на другого. — Это... не шутка? — Нет, не шутка, — мягко сказала Чарли. — Мы все заботились о тебе. — И... прости, Аластор, — вмешалась Вегги, потупившись. — Я была несправедлива. Просто я... слишком часто вижу в людях худшее. Даже в тебе. Аластор долго молчал. Потом только кивнул. Он всё ещё не мог поверить. Он — ребёнком? Это звучало как бред. Но выражения лиц, усталость в голосах, слёзы в глазах — всё говорило об одном: это правда. Когда все наконец успокоились и вытерли слёзы, Люцифер подошёл к Аластору и, не говоря ни слова, влепил ему подзатыльник. — Ай! Люци, ты с ума сошёл?! — вскрикнул Аластор, отшатнувшись. — Это я у тебя должен спросить, что ты творишь, Аластор! — прошипел Люцифер, сверля его ледяным взглядом. — Проник в мою личную библиотеку, провёл опасный ритуал без предупреждения, в одиночку, да ещё и дверь не запер! Ты издеваешься?! Думал, я об этом не узнаю?! — Да ладно тебе, ничего ведь такого не случи... Ай!!! Ну всё, всё, понял! Не бей, mon amour! — Послужит тебе уроком, — холодно отрезал Люцифер, но тут же обнял мужа, прижав к себе. — Знаешь, как я перепугался, когда увидел ребёнка вместо тебя в твоём кабинете? — Прости... — выдохнул Аластор, пряча глаза. — Пошли, тебе надо отдохнуть. После ритуала тебе нужно восстановиться, — сказал Люцифер и, быстро поцеловав мужа в губы, повёл его к выходу. — И потом... у всех здесь полно историй, которыми они жаждут с тобой поделиться. — О, да! — сразу встрял Энджел. — Я тебя фоткал, когда ты был мелким! И заснял, как ты с Чарли играл, и как мороженое жадно поедал! — Избавь меня от этих подробностей, — буркнул Радио-демон, смерив паука раздражённым взглядом. Тот лишь самодовольно заулыбался. — А я могу рассказать, как ты меня "папой" называл, mon petit cerf, — невинно протянул Люцифер. — Люци! — возмущённо рявкнул Аластор, уткнувшись лицом в ладони, краснея.