Потерянный диктофон

Сеул, 1967 год. За несколько месяцев до встречи Чону и Чонхи на крыше. Мундэ вышел на большую и богато украшенную веранду. Стояла глубокая ночь, но за небом, затянутом тучами, не было видно ни звёзд, ни луны. Со дня на день должен был разразиться сильный ливень, но пока только воздух был пропитан влагой и откуда-то издалека доносились раскаты грома. – Где ты был все это время, Седжин? Негромкая фраза пронзила стоявшую тишину, отчего крупная мужская фигура слегка дёрнулась. От вампира несло усталостью, сигарным дымом и ещё чем-то отвратительно едким. – Занимался работой, Мундэ-щи~ Ли всеми силами старался звучать в своей обычной играюще-милой манере, но его волнение выдавало парня с потрохами. – У меня нет способности выпытывать из людей правду, если ты не забыл, – устало произнёс Пак, опираясь на перила – Тебя не было…уже месяц? Точно не хочешь ничего рассказать? – Ты же не моя мама, – брюнет лишь отмахнулся – Да и какая разница? По крайней мере, у нас теперь есть деньги. – Деньги, которые ты нажил на наркоте? – !!! Седжин ощутил как в нем растёт раздражение. Очевидно, Мундэ следил за ним и теперь смотрел на него со взглядом, говорящим “конечно следил, а ты чего ожидал?”. И в обычной ситуации Седжин бы не воспринял это враждебно, но не в данный момент. – Ну и зачем тогда ты меня допытываешь, раз уж всё и так прекрасно знаешь? – Зачем? Неужели ради денег? – Да, ради денег! – Ли повысил голос, окончательно выходя из себя – Неужели вы с Ахёном думаете, что его наследства хватит нам до скончания времен? Вы сами настояли не возвращении в Корею, а теперь посмотрите, что здесь! Эта страна в руинах, здесь нет ни работы, ни приличного заработка! – Всё-таки это наш дом. Конкретно этот дом– Мундэ показательно развёл руками – дом Ахёна, и он ему очень дорог. – Конечно, стоит Ахёну немного поплакать и мы все сделаем! Бедный, соскучился по дому - бросаем все и переезжаем в Корею. Ведь заботливый Мундэ-щи своему любовнику в рот смотрит и ни в чем не отказывает! – Ли Седжин, следи за словами! И Ахён, и его семья всегда поддерживали нас. Да, ты прав, нам нужны деньги, но честным путем. – А мой путь значит плохой и нечестный, так? – Так. Одно только слово ощущалось как нож в спину. Седжин сам понимал, что поступает плохо, что говорит ужасные вещи, что скорее всего даже не имеет права злится, но от этого злится только сильнее. Он хотел помочь, хотел быть полезным и нужным, но чувствовал только укор и осуждение. Его смешанные чувства стыда и сожаления переросли в слепое упрямство. Стоять на своём было уже делом принципа, а не логических рассуждений. Через какое-то время после этого заведение “Myeongwoljip” стало самым популярным местом среди богатых слоев населения, желающих отведать все прелести жизни. А самой обсуждаемой личностью в нём был никто иной как его владелец. Высокий, крепкий и невероятно обаятельный молодой человек, с неестественно манящим взглядом и голосом, пьянящим разум покруче бутылки водки. О нем ходило бесконечное количество слухов и ни один из них не был правдой. Вместе с этим отношения Седжина с двумя другими вампирами становились с каждым днём все хуже и хуже. Они напоминали бесконечно глубокую яму, в которую парень закапывал себя сам. Он всеми силами избегал друзей, не решаясь даже заглянуть им в глаза. Особенно страшно ему было столкнуться с Ахёном. Ли молился о том, что тот не слышал ни слова из тех, что он так беспечно исторг из себя накануне! Ни алкоголь, ни наркотики на вампира почти никак не действовали, что было совсем неудивительно. Шумная разгульная атмосфера тоже уже не приносила ему никакого удовольствия. Многочисленные слухи о нем и всеобщее восхищение также уже не казались чем-то приятным. Напротив, с каждым разом они ощущались только неприятнее. В один день вся эта неприглядная картина настолько осточертела вампиру, что тот поспешно сбежал на крышу здания. Каково было его удивление, когда он узнал, что это место уже тоже было занято. Причём не обычным человеком. Миниатюрная девушка, одетая по последней моде, навеянной западными тенденциями, аккуратно размахивала веером из стороны в сторону. Аксессуар никак не подходил её новомодному образу. Это был потрепанный и выцветший с годами бумажный веер, выполненный в строго японской манере. Такие же Седжин видел в музеях и на рынках Токио. – Ты, кажется, нашла не лучшее место, чтобы перекусить, милая, – парень через секунду оказался прямо за спиной незнакомки. Та лишь вяло посмотрела наверх, с любопытством осматривая новое лицо. Её расфокусированный взгляд дрожал, а зрение безуспешно расплывалось в кашицу. “Да она напрочь укуренная!” – Хочешь попробовать? – наконец произнесла девушка, делая короткий взмах вееров. Ядовитый дым окутал Седжина, но тот, не сопротивляясь, вдохнул его полной грудью. Его тело будто растворилось, и теперь он был лишь потоком ощущений: покалывание в кончиках пальцев, лёгкость в голове, словно мозг превратился в облако, плывущее над миром. Время потеряло смысл — минуты растягивались в вечность, а часы пролетали за мгновение. Седжин посмотрел на свои руки, и они казались чужими, будто принадлежали кому-то другому, кому-то, кто знал, как управлять этой новой реальностью. – Ты серьёзно управляешь этим…притоном и не разу не попробовал их энергию? – А ты серьёзно бесплатно ужинаешь за счёт моих клиентов~ – Был какой-то тариф? Извините, я не знала, – беспечно пожала плечами девушка. – Так уж и быть, с такой милой леди я не потребую никакой платы. Только…взмахни своим веером ещё раз, – Седжин не мог унять дрожь в своих конечностях, что ясно дало ему понять - это было только началом. *** – Почему ты каждый раз просишь меня об этом, если можешь сделать это сам? – Мне просто нравится твой веер~ Чонхи каждый раз приходила в одно и тоже время вечером пятницы. И каждый раз Седжин ложился к ней на колени, упрашивая показать ему то представление, которое он увидел ещё в их первую встречу. Конечно, он и сам мог собирать энергию и питаться ею, но по каким-то причинам это не приносило ему такого же кайфа. Девушка озадаченно посмотрела на вампира, но отказывать, как обычно, не стала. Мысли Седжина потекли, как река. Каждое воспоминание, каждая эмоция переплетались, создавая калейдоскоп, в котором он терял себя. Кожа горела, будто по ней ползали тысячи крошечных огоньков, и парень больше всего на свете хотел коснуться чего-нибудь, чтобы убедиться, что он всё ещё здесь, что это всё не сон. Ли дотронулся до небольшой белоснежный руки, от которой не последовало никакой реакции. Чонхи полностью погрузилась в собственные мысли, не замечая того, что происходило вокруг. – Что-то случилось? – поинтересовался Седжин, чувствующий странное напряжение вокруг девушки. – М? А, ничего такого… – Что-то со съёмками? – не унимался вампир, пытаясь достичь какого-то откровения. – Нет. Я уверена, новый фильм будет шедевром. В нашем кинематографе такого ещё точно не было, – Чонхи заметно повеселела. Так происходило всегда, стоило ей только заговорить про свою работу, о которой она могла говорить часами. О театре, в который она попала ещё в детстве, о культовых фильмах и режиссёрах. И обычно Седжин с удовольствием слушал эти рассказы, убаюканный нежным голосом. Но сегодня что-то было иначе. – Если не работа, то что? – … – Расскажи, – вымолвил он с некоторой одержимостью и в его глазах сверкнуло что-то, заставившее Чонхи моментально открыть рот. – Человек, которого я люблю, не испытывает ко мне того же…Ах! – девушка тут же прикрыла рот веером, изумленно таращась на вампира перед собой. – Боже, прости! – Седжин с опозданием понял, что активировал свою способность – Я правда не хотел!...Это неосознанно… Он был удивлён происходящим не меньше. Такого с ним не случалось с момента, когда он только обратился. Чонхи сглотнула и захлопнула свой веер. – Сегодня, с тебя хватит. – Правда, прости! Я не хотел! – Хорошо, все в порядке…Твоя способность удивительна, тебе стоит быть с этим осторожнее. – Человек, которого ты любишь…Кто он? Чонхи сглотнула второй раз, но избежать разговора теперь было невозможно. – Он…мой друг, – вампирша нервно закопалась в собственные волосы – Если узнает, что я здесь торчу, он и дружить-то со мной перестанет…Но без этого я не могу выдерживать съёмки! Я не могу провалиться, понимаешь? С этими словами в груди Седжина что-то защемило. Он приблизился к девушке и крепко обнял, прижимая к себе. Сеул, 1967 год. Через неделю после встречи Чону и Чонхи на крыше. – Ты ведь видел все, что произошло? – Да, – твёрдо ответил Седжин. Чонхи пришла в то же время пятничного вечера, как и было всегда. Как всегда она была хорошо одета, идеально накрашена и бесподобно красива. Но в этот раз не было ни бумажного веера, ни едкого тумана, ни диалогов о жизни. Вместо этого был пустой и уставший взгляд. – Пора остановиться. И тебе тоже, кстати, – решительно сказала девушка – Помирился бы ты уже со своими друзьями. Судя по твоим рассказам, они тебя простят. Пока не стало слишком поздно… Седжин изо всех сил пытался осознать происходящее, но слова Чонхи влетали в одно ухо и тут же вылетали из другого, не задерживаясь в голове надолго. Он просто не мог поверить и смириться с тем фактом, что на этом все кончено. Ли пытался что-то придумать. Что-то такое, чтобы остановить её. Но губы предательски склеились, не давая ему и шанса. – Ну да, сейчас же все брошу. Осознаю, что вёл себя неправильно и вернусь на “правильный путь” – саркастично выплюнул Седжин, не справляясь с чувством обиды внутри. – Нет, не в этом дело…Ты ведь очень тоскуешь по ним, так? – по щекам девушки потекли холодные слезы – Хочешь я извинюсь перед ними за тебя? Это ведь я виновата в том, что это…началось…Я тебе показала. И вы помиритесь! Вы точно помиритесь! Чонхи шмыгнула носом, пытаясь удержать поток слез. – Нет-нет! Все это не так, я сам во всем этом виноват! Это было ещё раньше, я наговорил таких глупостей, – Седжин виновато поступился, осознавая, что снова слишком резко отреагировал. А он вообще-то считал себя способным держать свои эмоции в узде, но на деле-то ничего подобного и не было. Парень уже дважды пожалел о том, что вообще открыл рот – Ты права, я скучаю по ним, но по тебе я тоже скучаю! – О чём ты? Седжин достал платок и начал стирать слезы с лица Чонхи. Та перехватила его руку, все ещё вопросительно глядя на парня в ожидании объяснений. – Я закрою это место. И извинюсь перед Мундэ и Ахёном. Но ты…не бросай меня. К тому же, зачем тебе тот парень, если у тебя есть я? – !! Девушка опустила взгляд, тщательно все обдумывая. – Хорошо, но…дай мне немного времени, – неуверенно произнесла она – Две недели. Через две недели встретимся здесь же. *** Чонхи постучала в дверь ровно три раза. Меньше чем через секунду в дверном проёме показался Чону. – …! – парень не успел ничего сказать, как в его руках оказалась коробка шоколадных конфет. – Прости! Правда прости, за все, что было! Давай поговорим. *** Седжин робко стоял у двери дома, не решаясь зайти. В итоге, взяв себя в руки, он открыл дверь и, перешагнув порог, вернулся в такое родное ему место. – С-Седжин! – Ахён со слезами бросился к нему на шею, когда только увидел своего друга. – Ахён, – с влажными от слез глазами отозвала Седжин – Прости меня… – С-самое главное, что т-ты вернулся! Позади уже стоял Мундэ. Он, очевидно, только встал и теперь, стоя с растрёпанными волосами, пытался осознать происходящее. – Мундэ, я виноват, я не должен был… Его оправдания прервали крепкие объятия. – Мундэ-щи обнимает меня! Неужели пойдёт снег? – в привычно игривой манере съязвил Седжин. – Наш Седжин перестал быть упрямым козлом, так что там уже собирается целый снегопад, – парировал Мундэ. Они уселись на большом ковре в гостиной и стали обсуждать все произошедшее за последние месяцы. – Юн Чонхи? – переспросил Мундэ – Я видел её много раз, пока мы снимали “ночное путешествие”. Пак Мундэ начал рассказывать о своей работе видеооператором и о том, как он встретил небезызвестную актрису. – Да, я теперь работаю в TSE, и это сейчас один из их лучших фильмов. В частности, вероятно, это самый успешный фильм Юн Чонхи. Удивительно, что вы - две тёзки, встретились вот так. – Тёзки? – Ну да, я про настоящее имя. Его ведь тоже зовут Ли Седжин. Но способность метаморфозы у него поразительная. Хотя скорее всего она и сыграла с ним злую шутку. Часами поддерживать женскую форму требует очень много энергии и концентрации. Попробуй тут не сойти с ума. У тебя, Седжин, кстати, такого оправдания нет. – Подожди, что? – Седжин с трудом старался соединить пазл воедино, но с каждой попыткой у него получалось все хуже. Способность Мундэ позволяла тому видеть характеристики человека, а у вампира распознавать их способности, поэтому сомнений в правдивости его слов быть не могло. – Ты не знал? – с опозданием осознал Мундэ – Ну как вам сказать, – Седжин сидел с круглыми от шока глазами – Давайте опустим это~ – А, н-неужели…у в-вас что-то было? – Ахён неожиданно застал его врасплох. – Возможно?... Сеул, 2025 год В небольшой комнате почти не было света, лишь луна пыталась пробиться сквозь небольшую щель между стеной и шторами. В кровати сидел худощавый темноволосый парень с миловидными чертами лица. Он внимательно смотрел вышедший накануне фильм, попутно читая рецензии. Тишину нарушил скрип открывающейся двери, но парень даже не шелохнулся. Из-за наушников он не слышал ни звука и был полностью сконцентрирован на кинокартины. До тех пор пока кто-то крупный не обрушился на него, заставив с силой подавить вырвавшийся от испуга крик. – Седжин?!! Я чуть не умер со страху! – Чем же ты так занят, что даже не заметил меня? – пара крепких рук обхватила парня – Седжин-и, я очень вымотался! Помаши своим веером~ – Я для тебя хён вообще-то. А если ты так устал, мог бы и сам поесть, – проворчал старший, но все равно достал расписной бумажный веер и легонько взмахнул им. Над головой Ли появилась дымка мятного цвета, которая пахла лёгким морозцем и свежестью. Уткнувшись лицом в чужой груди, Седжин прикрыл глаза, вдыхая аромат, пока окончательно не провалился в сон.