Потерянный диктофон

Тишину комнаты нарушал негромкий стук пальцев по клавишам. Луна уже поднялась высоко над горизонтом, но Рэбин просто не мог оставить свою работу до завтрашнего утра. Множество групп и сольных артистов готовились к окончанию года уже в ноябре, поэтому работы навалилось в невероятном количестве. У парня лежало уже 5 демок в разработке и каждая из них была по новогодне-зимней тематике. Пусть Ким и хорош в своём деле, но даже он не может выдавать с десяток шедевров подряд на одну и ту же тему. Неожиданно кто-то схватил его за плечи и затряс изо всех сил. Рэбину даже не нужно было поворачиваться, чтобы понять, кто это был. Скорее всего его сосед только вернулся после своего загруженного расписания и теперь хотел уместить весь свой день в непрерывный поток слов. – Юджин-а, дурак, не видишь, что я ещё работаю? – проворчал парень, снимая свои наушники – Сам дурак! С днём рождения! – Юджин дунул яркой праздничной свистулькой прямо в лицо Рэбина и поставил перед ним небольшой пакет. Именинник удивлённо посмотрел на часы, на которых красными цифрами горело: 00:00. – Уже? Только недавно девять часов было…, – Рэбин достал из пакета небольшую коробочку, перевязанную лентой. Разобравшись с кучей упаковочный бумаги, вампир достал гвоздик в виде белого крольчонка с чёрными глазками-бусинками – Это серёжка? – Ахён-хён помогал мне выбирать! – с гордостью заявил айдол, все это время кружащий вокруг в ожидании реакции – Пойдём! Все уже ждут в холле. Но я хотел подарить его первым! – Как оно смотрится? – Рэбин уже заменил один из множества своих проколов на новое украшение – Не слишком странно? – Очень красиво! – с неподдельным восхищением ответил Юджин. Он достал свой телефон и исподтишка сделал несколько фотографий. – Т-ты меня сейчас сфотографировал?!?! Рэбин тут же вскочил с места и попытался забрать у своего соседа телефон с парой несчастных фотографий. Ча усердно отбивался, не желая удалять такие очаровательные снимки. В ход пошли любые вещи, попадающиеся под руку: стулья, подушки и даже старый футбольный мяч. У обычного человека против вампира не было ни шанса, и, по итогу, Юджин оказался прижатым вплотную к кровати. – Дурак, удали их! – запыхавшись воскликнул Рэбин, пытаясь вытащить телефон из-под чужой спины. – Но ты там такой милый! Пожалуйста, я никому не покажу, чест… Их перепалку прервала неожиданно открывшаяся дверь и Чону, выглядывающий из неё. – У вас тут все…? А, ой, извините, – смущённо пробормотал старший и вышел обратно. Рэбин моментально раскраснелся как помидор и отскочил от Юджина. – Ладно, так уж и быть! Оставь их! – выдохнул Ким и вышел из комнаты. Оставшийся вечер он уже не мог спокойно смотреть айдолу в глаза. Как и на следующий день тоже. Тем временем Юджин был словно притягательнее обычного. Рэбин постоянно ловил себя на том, что пытается украдкой посмотреть на соседа. Пытаясь избавиться от этого смущающего ощущения, парень погрузился в гору недоделанной работы, но это мало ему помогало. Он постоянно неосознанно касался подаренного гвоздика и, как только осозновал это, неловко убирал руку в сторону. Ближе к вечеру Рэбин начал собирать вещи. Его семья жила довольно далеко от Сеула, поэтому из-за работы парень не мог навещать их слишком часто. – Т-ты уже уезжаешь? – поинтересовался Ахён, заглядывая в прихожую. – Ах, да! Хочу успеть провести последние часы дня рождения со своей семьёй! Попрощайтесь с другими хёнами за меня, пожалуйста, – Рэбин низко поклонился. – Х-хорошо, но у т-тебя всё в п-порядке? – старший чувствовал, что что-то не так. Из всех вампиров сейчас Рэбин был особо чувствителен к происходящим изменениям, что было совсем не удивительно – Может м-мне с-стоит тебя проводить? – Нет, это не нужно!…всё хорошо, – Ким неосознанно отвёл взгляд в сторону Что-то точно было не так, но допытывать беднягу точно не стоило. Ахён заботливо приобнял младшего за плечи и слегка похлопал по спине. Рэбин уткнулся в тёплое плечо, вдыхая нежный запах цветочного парфюма. – Это первый раз…Я впервые встречусь с семьёй как вампир, а не как человек. А что потом? Через какое-то время они точно заметят, что я не меняюсь. И я ведь даже не смогу им ничего объяснить? А когда они умрут, что мне делать тогда? – голос парня задрожал, а на глазах навернулись слезы. – Седжин-хён делает отличный грим, он с-сможет сделать так, что ты б-будешь выглядеть с-старше. М-мы ведь уже с-столько лет скрывается с-среди людей, это нам в-вполне под силу. И если х-хочешь, ты можешь рассказать с-своим близким. Моя мама з-знала, что я вампир, но всегда п-подерживала меня. П-пусть я и скучаю по ней, но у меня есть все в-вы…и у т-тебя тоже есть мы. Мы п-поможем тебе, что бы т-ты не выбрал, – Ахён аккуратно пригладил выбившиеся фиолетовые пряди и подбадривающе улыбнулся. – Ваша мама знала? Но как? – П-пойдем, я расскажу т-тебе об этом п-по дороге, – вампир взял пальто с вешалок и протянул одно Рэбину. Кёнсон, 1939 год. На районе Хоммати стоял привычный шум и гул улиц, когда сквозь толпу пытался прорваться юный студент. Его миловидные черты лица сильно выделялись среди остальных людей, а высокий рост и крупное телосложение только усугубляли данную ситуацию. Волосы парня сильно растрепались на ветру, хотя он так старался зачесать их с утра. Он ведь даже встал пораньше, но в какой-то момент все пошло наперекосяк и теперь ему грозило опоздать на свою первую же пару в жизни. Сон Ахён успешно пересёк порог аудитории за минуту до официального начала занятия, но преподаватель все равно смерил его презрительным взглядом. Закоренелого японца раздражало то, что вместо признания на родине, он прокисает в колониальной столице и преподаёт свои занятия “местному отребью”. Студенты уже расселись по местам аудитории, уже успев почувствовать, что поблажек от местного педагогического состава им ждать не стоит. Ахён также поспешил занять свободное место, но его вид никогда не позволял остаться незамеченным. Всеми органами чувств парень ощущал пристальное внимание к собственной персоне. Он уткнулся в тетрадь, отгоняя неприятные мысли прочь. Казалось, что это всего лишь паранойя и нужно сосредоточиться на учёбе, но и на перерыве, и на обеде, и на остальных занятиях Ахён ощущал одно и то же. На следующий день начались перешептывания. Через день откровенные издевательства от профессоров по поводу его заиканий. А через неделю об этом болтал уже весь поток. В школе все начиналось точно так же, поэтому Ахён уже знал, что его ждёт дальше. Испорченные тетради, подложенные в сумку жуки и плевки в спину. Рвотный порыв вышел через горло вместе с непонятной прозрачной жидкостью. Парень нормально не ел уже пару дней, просто не мог ничего проглотить, поэтому выходить из желудка также было нечему. Но позывы тошноты не прекращались и с неприятной горечью во рту это повторилось ещё раза три. – Ты в порядке, – внезапный голос из-за спины заставил Ахёна вздрогнуть от ужаса. В это время здесь никого не должно было быть, буквально секунду назад никого не было и даже никаких звуков шагов со стороны не прозвучало. Незнакомец просто появился из неоткуда с протянутым носовым платком. На вид он был того же возраста, в аккуратном новом костюме и без каких-либо эмоций на лице. Не было ни презрения, ни любопытства, ни насмешки, вообще ничего, и при этом его взгляд странным образом успокаивал и притягивал внимание к паре янтарных сверкающих глаз. – С-спасибо, – выдавил Ахён и тут же смутился сам себе. Он принял платок, тут же пытаясь спешно откланяться, но удручающее состояние не позволило ему и шагу спокойно сделать. Парень был на грани обморока и скрыть этого ему бы уже никак не удалось. – Тебе нужно сходить в медпункт и сразу после этого идти домой, – Ахён почувствовал как его легко подхватили за спину. Пусть он и был явно не в форме, но все ещё оставался довольно крупным в силу своего роста и телосложения – Я работаю учебным секретарём и поэтому если тебе нужна будет помощь, то обращайся ко мне. – С-спасибо… – Меня зовут Пак Мундэ. Если что-то случится, я чаще всего на пятом этаже, ищи первый кабинет слева. “Пак Мундэ” – только и пронеслось в голове Ахёна перед тем как сознание окончательно покинуло его.