Потерянный диктофон

– Так, и что у нас есть? – поинтересовался Юджин, отпивая очередной глоток сладкого кофе. – Вот этот мужчина, – Рэбин показал фотографию молодого человека – Вся информация о нём в интернете фальшивая, поэтому на неё опираться бесполезно, но из различных бесед хёнов мне удалось выяснить кое-что. На фото был мужчина немного старше тридцати, при этом невероятно красивый и ухоженный, с выразительными серыми глазами и модельным притягательным лицом. Рэбин попутно достал небольшой блокнот и пролистал несколько страниц, пытаясь разобраться в собственных записях. Юджин прыснул от смеха. – Ты всё это записываешь? Даже не заметки в телефоне, а настоящие записи! Бумажные! – Мне так удобнее, отстань…Слушай, вот! – отмахнулся парень, находя нужную страницу – Его зовут Чонрё и скорее всего он ровесник Мундэ. Возможно, что он также первородный вампир, но это только моё предположение. Ты ведь уже слышал о первородных вампирах? – Ага, – протянул Юджин, что-то припоминая – Получается, его нельзя убить? – Да, в отличие от обращенных вампиров, если попытаться убить первородного вампира, то умрёт только его оболочка, а сам он переродится в новом теле. – Ммм, нам же его вообще никак не остановить, – Ча скептически прервал поток информации, все ещё считая все эти разбирательства довольно глупой затеей. – Почему, мы можем его запереть. На любого вампира негативно действует всё, что связано со смертью… – Предлагаешь запереть его в склепе и держать там вечность? Ты как вообще себе это представляешь? – Да подожди, не перебивай, это ещё не всё! Возможно, всё-таки есть способ убить первородного вампира. В этом-то и суть! Чонрё нашёл какие-то старые записи и теперь хочет узнать этот способ. Юджин перестал вставлять саркастичные комментарии и увлёкся рассказом. – Похоже, что способ как-то связан с человеческой кровью. Ты уже знаешь, что мы не пьём человеческую кровь, но все не так просто. Это древнее табу, за нарушением которого следуют беды и несчастья. Чем-то похоже на суеверие, но за этим может скрываться и что-то большее. – То есть, в теории ты можешь умереть если выпьешь мою кровь? – Даже думать об этом не хочу! – моментально запротестовал Ким, уводя тему в изначальное русло – Однако Чонрё уже пробовал подтвердить эту теорию, хоть и не своими руками. Теория не подтвердилась, но у него есть сообщники и это основная проблема. Сейчас опять будет немного непроверенная информация, но из моих наблюдений, а также того, что я подслушал, ну и еще… – Окей-окей, я понял, просто продолжай! – нетерпеливо перебил Юджин, явно заинтересовавшись историей. – Хорошо! В общем, до этого Чонрё состоял в японской преступной организации, что-то вроде якудза. У них с Мундэ и остальными был какой-то серьёзный конфликт, который они вроде как замяли, но теперь к Чонрё относятся с опаской. Поэтому первые пару месяцев они были так насторожены… – Первые пару месяцев после моего дебюта? Или той аварии? Ты разве не о них хотел рассказать? – Точно, – Рэбин немного посомневался – Во время твоего дебюта мы пытались выследить одного из его сообщников, но Чонрё забрал его сам и сказал, что разберётся с этим. Парень резко замолчал и перевёл взгляд на дверь. – Давай обсудим остальное позже. Кажется, Чону-хён скоро придёт. Чону и правда пришёл через пару минут после этого, но тема разговора уже успела сменится на стандартные бытовые перепалки как ни в чём не бывало. – У меня есть хорошие новости для тебя, Юджин! Тебя пригласили быть MC для шоу. Он сразу же перешёл на рабочие темы, в частности, про новое расписание, связанное с подготовкой к очередному камбэку. Рэбину пришлось сглотнуть комок в горле, вызванный гложащим чувством вины. У Юджина и без его глупого расследования много работы, которой он посвящает всего себя. Может и хочет посвятить ей всего себя, имея впереди далёкое будущее. Мысль о том, что своими попытками разгадать происходящее, он может это будущее разрушить, преследовала его не первый день. Но сколько бы Ким не отгонял её прочь, она возвращалась обратно снова и снова. И с каждым разом Рэбин всё острее ощущал отсутствие возможности выбирать своё будущее, отчего становилось до боли обидно. – Я пойду, – он тактично откланялся, не желая больше слушать о том, что для него было навсегда закрыто и недоступно. Вернувшись в комнату, парень плюхнулся на кровать, воткнул в уши пару наушников и уставился в потолок. На диктофоне высветились число и время последней записи, после чего сознание наполнилось шумом толпы, радостными криками и ненавязчивой попсой в жанре хип-хопа. С наступлением нового года работы сильно поубавилось и забить голову от навязчивых мыслей было намного труднее обычного, при том что этих самых мыслей становилось только больше. Он мог сколько угодно пытаться убеждать самого себя, что всё не так плохо, что у него есть хорошая работа, также связанная с музыкой, есть и друзья, готовые поддержать его, а всё остальное приложиться со временем, но прошлое держало его за шею и не собиралось отпускать. В голове всплыли воспоминания с рождественской ночи. Ему было стыдно. За слёзы, так предательски подступившие к глазам, за излишнюю эмоциональность, мешающую грамотно пояснять свою точку зрения, и за чересчур громкое сердцебиение, которое, казалось, было слышно по всей комнате, стоило только чужой руке дотронуться до его спины. А самое смущающее во всём этом, что эти ощущения ему хотелось испытать ещё раз. Из раздумий его вывел слабый скрип дверью. – Ты рано вернулся, – удивлённо протянул Рэбин, даже не пытаясь открыть глаза и посмотреть на вошедшего. – Рано? Уже десять вечера, – голос Юджина звучал немного приглушено, скорее всего из-за усиленных тренировок над вокалом, который давался ему немного хуже остального – Я тебя разбудил? Рэбин резко поднялся на кровати и проморгался. На улице и в комнате было темно, хотя совсем недавно солнце только заходило. Наушники спутались где-то в углу кровати, а проигрыватель уже давно перестал работать. – Десять вечера!? – парень протёр глаза и уставился на электронные часы, показывающие ему совсем не то, что он ожидал увидеть – Неужели я столько проспал? Даже не почувствовал... Юджин включил настольную лампу, от которой вампир недовольно пощурился, и плюхнулся на кровати рядом с Рэбином. – Слишком много думаешь, – он несильно ткнул пальцем в чужой лоб. – У тебя пальцы холодные, – проворчал Рэбин и уткнулся головой в бело-красный джемпер, который Юджин ещё не успел снять. Полминуты молчания Рэбин отчаянно пытался не смотреть на покрасневшие руки парня и тем более не трогать их. Обычно, это было не так сложно, но сегодня его будто ломало от прилива тактильности, что ему совсем не свойственно. – Это ведь тот самый диктофон? – Юджин повертел вещицу в руках и пролистал пару треков – Как ты их отличаешь, если тут одни только цифры? – Никак. Это записи живых выступлений. – Ты слушаешь лайвы? Выбор музыканта, действительно, отличается от остальных. – Дело не в этом. В таких записях сохраняются эмоции и чувства людей. Можно сказать, я таким образом питаюсь, – начал было объяснять Рэбин – Когда-то давно мне его подарила моя бабушка, но я и подумать не мог, что буду использовать его таким образом... Юджин несколько раз кивнул, теперь разглядывая старый прибор с большим энтузиазмом. – Я могу послушать? – Да, почему нет. Парень устроился поудобнее, облокотившись на Рэбина всем телом, и включил последнюю запись. Его соседу оставалось только посильнее прижаться, отгоняя остатки сна подальше. – Хах, всё-таки это мой концерт! – довольно промурчал Юджин, вслушиваясь в собственный голос на фоне бурных оваций. – Конечно, это же всё-таки моя песня, – поправил его Рэбин, старательно скрывая нахлынувшее смущение. – Которую ты написал специально для меня! Поэтому она и вышла такой классной. – Поэтому она вышла дурацкой и прилипчивой! Прямо как ты! Рэбин, не выдерживая, потянулся за диктофоном, но был остановлен чужими руками. – Зато людям нравится... Напиши мне ещё одну! Как раз в мой первый мини-альбом, – покорно упрашивал Юджин, бросая через плечо жалобный взгляд. – Хорошо. Я спрошу у Чону, можно ли ещё это осуществить, – с максимально строгим видом согласился Рэбин, словно он ещё этого не сделал и готовое демо не лежит в папке рабочего стола. – Так серьёзно! – за нарочитой иронией было бесполезно прятать расплывшуюся на пол лица довольную улыбку. – И в этот раз я попробую написать тебе не такую дурацкую песню, – пробормотал Рэбин, отводя взгляд в сторону – Но если не получиться, то значит твою дурость уже ничего не спасёт!

***

По вечерам в компании было безлюдно, несмотря на то, что здесь огромное количество людей, работающих здесь. На улице шёл небольшой снегопад и Рэбин недовольно поежился, кутаясь в тёплое пальто – на морозе он ощущал себя очень неуютно. Вместе с тревогой на него находили воспоминания о пережитой смерти, когда тело с каждой секундой всё больше цепенеет, а сознание ускользает сквозь пальцы. Можно сказать, что, став вампиром, Рэбин боялся смерти куда больше, чем будучи простым человеком. Теперь смерть была для него не шуткой воображения, а реальным жизненным опытом. Он проверил телефон в пятый раз за последние десять минут. Юджин попросил его дождаться к половине и при этом безбожно опаздывал без каких-либо предупреждений. Это было вполне себе в его в стиле: в дни продвижения до айдола было совсем не достучаться никакими известными способами. Из-за угла наконец показалась ярко-красная макушка. – Пришлось задержаться, – Юджин подбежал, совсем запыхавшись – Пойдём, нам уже пора! – Пора? Ты так и не скажешь, куда меня ведёшь? – Могу сказать, если очень сильно хочешь, – на лице айдола засияла ехидная улыбка, от которой Рэбин почему-то стушевался и просто позволил вести себя дальше. Сорок минут в дороге пролетели незаметно. Рэбин почти сразу провалился в тревожный сон очнулся только когда машина начала парковаться. – Юджин, надень капюшон и постарайся не светить лицом, – бросил Чону в напутствие, прежде чем уехать – Я заеду за вами позже, будьте на связи. Рэбин не мог поверить своим глазам. Перед ним возвышалась огромная арена с необычной волнообразной крышей, по которой парень с лёгкостью распознал один из самых известных стадионов Кореи. – Неужели мы в Инчхоне? – пробормотал он вслух, рассматривая огромную толпу скопившуюся у самого входа. – Выглядит как настоящее НЛО, правда? – восхищённо сказал Юджин, натягивая маску на лицо – Пойдём, нужно занять место в этой гигантской очереди! – И как ты только умудрился достать билеты? – Рэбин машинально шёл за ним, разглядывая плакаты с афишей знакомой группы. – Мне очень повезло. И это был мой подарок на Рождество, но в тот раз подарить не вышло... потому что ты был слишком дураком! – Сам ты был дураком! – беззлобно ответил Рэбин, не в силах оторвать глаз от ярких огней и красивых постеров. Вся сонливость мгновенно испарилась. Рэбин воодушевленно рассказывал о группе, начиная с их появления двадцать лет назад, купил половину мерча из палатки при входе и ещё раз десять проверил билеты, будто не решаясь поверить в правдивость настоящего. – Да я и сам скоро буду здесь выступать, – гордо фыркнул Юджин, когда началось очередное рассуждение на тему: "лучшая группа в жанре инди и её влияние на современную музыку". – Конечно, будешь! – без сомнения кивнул Рэбин, цепляя новый брелок на свою сумку. Когда они вошли Рэбина накрыла целая волна эмоций, несравнимая ни с чем. Предвкушение и восторг более десятка тысяч пробирали все тело изнутри, а с началом концерта, возможно, могли бы снести с ног. Рэбин невольно сжал пальцы на поручне перед собой. И тогда – удар. Оглушительный грохот барабанов разорвал тишину, сцена вспыхнула ослепительным светом, и толпа взорвалась восторженным рёвом. Рэбин почувствовал, как звуковые волны буквально проходят сквозь него, заставляя кожу покрываться мурашками. Гитара завыла пронзительным риффом, и весь стадион начал двигаться в едином ритме. Юджин пытался подпевать незнакомым словам, но при этом кричал так, словно это была его любимая группа. Голос всё равно терялся в общем гомоне, но энергия, с которой он проживал каждый момент, завораживала, и Рэбин не знал на что ему больше хочется смотреть: на исполнителей или на этого шумного идиота сбоку. Рэбин закрыл глаза, позволив музыке заполнить всё его существо. В этот момент не было ни вампиров, ни охотников, ни прошлых жизней — только пульсирующий бит, шум толпы и тепло руки Юджина, внезапно сжавшей его пальцы. - Я ЗНАЮ ЭТУ ПЕСНЮ! - неожиданно прокричал Юджин прямо в ухо. Это заявление было началом их личного соревнования в громкости и выносливости. Они точно отхватят за сорванный голос действующего айдола, но это волновало парней меньше всего.

***

Ильджун закуривал уже вторую сигарету пока его товарищ продолжал копаться в чужих вещах. – Как думаешь, почему он нас предал? – вопрос не вызвал абсолютно никакой реакции со стороны – Хисын! Оглох там что ли? – А? Ты что-то говорил? – парень высунул голову из небольшого холодильника, всматриваясь в колбы с красной жидкостью – Кажется, я нашёл кровь. – Я спросил, что ты думаешь по поводу предательства Чонрё? Это же на него совсем не похоже, – Ильджун потушил сигарету о ближайший косяк и безжалостно выкинул сигарету на пол – Думаешь, эта кровь тех убитых? – Нужно найти этих "убитых" для начала, чтобы судить, – колбы отправились в специальный пакет и вернулись в холодильник – И что ты подразумеваешь под "не похоже"? Убийство людей? Он раньше только этим и занимался, пусть это и было лет сорок назад. Ильджун лишь отрицательно помотал головой. – Нет, он никогда не делал этого за нашей спиной. Хисын на последнее замечание лишь пожал плечами и кивнул в сторону выхода. Здесь свою работу они закончили, поэтому стоило поспешить разобраться с дальнейшими. Он достал телефон и открыл серию фотографий из закрепленного диалога. – Ким Рэбин, опять, да? – вяло протянул Ильджун, всматриваясь в уже знакомые черты лица. – Всяко лучше, чем гоняться за трупами. – Хах, да и этот уже не особо живой. Шутка прошла мимо Хисына, но не из-за отсутствия чувства юмора. Откуда-то доносился громкий крик, переходящий в охрипший вопль и тонну ругательств и негодований. Пришлось напрячь уши и немного положиться на чутье: в этом доме точно был кто-то ещё. – Ты слышишь это? – жестом он приказал прислушаться, пока сам двинулся в сторону источника звука – Кажется, он идёт откуда-то снизу. – Нужно искать подвал, – кивнул Ильджун, пытаясь определить более точно, но крик уже обрывается – Чёрт! Через какое-то время они обнаруживают дверь в подвал под ковром гостиной. Света внутри нет, никакого включателя тоже, поэтому приходиться спускаться ориентируясь на другие чувства. Подвальное помещение оказывается большим, просторным и влажным. – Вы! – хриплый голос заставил их вздрогнуть – Ради всего святого, помогите! Выпустите меня! В дальнем углу, прикованный к трубе, сидел человек. Его лицо было покрыто кровью и грязью, глаза дико блестели в темноте. Руки в рваных бинтах дёргались в наручниках. Хисын медленно перевёл фонарь на его лицо, и Ильджун услышал, как у того перехватило дыхание. – Вот блядь, – прошептал Хисын – Да это же…