Потерянный диктофон

Машина бесшумно подкатила к неприметному трёхэтажному дому на тихой окраинной улочке. Фасад, окрашенный в тусклый бежевый цвет, сливался с нависшим пасмурным небом. Дом не выглядел заброшенным, а больше походил на съёмный коттедж. Даже интерьер внутри был стерильно-нейтральным, как в гостиничном номере, в котором давно никто не жил. Рэбин бережно разбудил Юджина и, почти неся его в полусне, устроил на широкой кровати в одной из комнат, накрыв пледом. Тот лишь бессвязно что-то пробормотал и тут же снова провалился в сон. Седжины уже ждали в гостиной, предварительно приготовив три чашки чая. Разговор ожидался долгий и очень важный, поэтому Рэбин без лишних вопросов сел в свободное кресло, не решаясь поднять глаза на старших. Ли Седжин бросил флешку на стеклянный кофейный стол и резкий звук привлёк всеобщее внимание. – Ну что, Рэбин-а, – его низкий голос прозвучал тихо, но отчётливо – Начинай. Что на этой флешке и почему за ней пришла полиция с вампиром в составе? Рэбин по крупицам собирал события прошедшего дня, рассказывая о них сухо и без лишних эмоций. Лишь констатация фактов, которые он сам знал только с чужих слов, о чём заведомо предупредил старших ещё в самом начале. При этом будить Юджина, пусть он и был главным свидетелем этих событий, никто не собирался. Когда он дошёл до содержимого флешки – записи с камер наблюдения, запечатлевших жуткое убийство, – его голос стал жёстче. – Убийца – вампир, это точно. Но кто – неясно. Лицо размыто, силуэт умышленно скрывался от камер, – заключил Рэбин, наконец подняв глаза на старших. Ли Седжин, до этого молча слушавший, присвистнул. – И наш маленький кролик сунул нос прямо в это дело? Нашёл время для геройства, – он покачал головой, но в его голосе звучала скорее тревога, чем упрёк. – Мы не пытались искать убийцу или что-то в этом роде! Сначала просто хотели разузнать подробнее о том, что происходит и о чём вы постоянно переговариваетесь между собой. Точнее, – парень с неким сожалением осёкся – я хотел, Юджин здесь совсем не при чём! Но я не думал, что всё обернётся таким образом, честно! – Вашей вины в этом нет, – успокоил его Бэ, перехватив нить разговора – Мы ведь ничего вам не рассказывали. Это наша оплошность. – Я, кстати, сразу говорил, что это плохое решение и потом оно нам же аукнется, – вставил Ли между делом, настойчиво игнорируя пронзительный взгляд со стороны своего парня. – Теперь это неважно, – Бэ тяжело вздохнул и резко перевёл тему – Нам нужно подумать о том, что делать дальше. У Юджина ведь как раз был запланирован промоушен в Японии для нового камбэка? Рэбин непонимающе моргнул глазами, оставляя свою чашку на столе – Да, но ведь его заморозили из-за подготовки к корейскому промоушену… – Мы всё разморозим, – уверенно заявил Бэ – Срочно и с удвоенной силой. Чону - главный менеджер Юджина. Если слухи об его аресте просочатся в СМИ, это очень плохо скажется на его репутации. Вы вдвоем уедете в Токио по новому расписанию, чтобы отвлечь этим внимание общественности. Я уже договорился с знакомым менеджером. Ты, Рэбин, поедешь как стафф ответственный за звук и аппаратуру. Рэбин не сразу нашёлся с ответом. Его пальцы непроизвольно сжали край кресла, костяшки побелели. Уехать? Сейчас, когда он только начал что-то узнавать, его снова откидывали назад, ставили металлические стены и сажали в клетку. В информационный пузырь. Он чувствовал, как знакомая горечь обиды и беспомощности подступает к горлу. Они снова решают за него, что ему можно знать, а что нет. – Мы расскажем тебе всё, что не сказали ранее, будем держать в курсе дела, – вмешался Ли, чутко наблюдая каждое изменение в настроении младшего. Его голос смягчился, стал почти извиняющимся – Как и должны были с самого начала. Но кто-то должен уехать с Юджином. – Даже не так, кто-то должен его увести и приглядеть за ним, – уточнил Бэ – И мы просим об этом тебя, Рэбин-а. Я лично тебя прошу. Вымотанный мозг не сразу воспринял происходящее, а когда осознал, то не мог поверить. Рэбин медленно перевёл взгляд с Бэ на Ли, ища в их глазах подвох, пытаясь найти веский довод возразить, придумать другой выход из ситуации, но ничего из этого не приходило на ум. – Но что насчёт Юджина? Вы ведь расскажите и ему? – робко спросил Рэбин, уже почти зная ответ. – Нет, – холодно, будто отсекая всё лишнее, ответил Бэ. Его взгляд был тяжёлым и неумолимым – Мы расскажем только тебе, а что делать с этим дальше ты должен решить сам. Для Юджина этот отъезд - часть его работы по контракту, которая никак не связана с нами. Но если ты хочешь посвятить его в детали - мы не будем этому препятствовать. Когда-то мы уже сделали своё решение за тебя, и я не знаю, было оно правильным или нет, – он нарочито подчеркнул последние слова, бросая резкий взгляд на Ли – В этот раз выбор за тобой. Рэбин медленно выпрямился в кресле, подняв голову. Его взгляд, еще недавно растерянный, теперь был твёрдым и ясным. Он и сам не знал, почему готов безоговорочно доверять вампирам, скорее, просто не мог сомневаться ни в их словах, ни в их решениях. Злиться не мог тем более. Парень уверенно кивнул, показывая полную готовность слушать последующий рассказ.

***

Юджин безмятежно спал, зарывшись лицом в подушку. Его спина мерно поднималась и опускалась в ритме глубокого сна. Едва различимое дыхание создавало уют даже в пустой, идеально прибранной комнате. Это по-своему тёплое сопение было единственным спасением во всём доме. Отопление не работало, поэтому Ча заметно съёжился под покрывалом, пытаясь сохранить остатки тепла. Достав откуда-то ещё одно одеяло, Рэбин накрыл им спящего и присел на край кровати. Он не решался прикоснуться, боясь нарушить этот хрупкий мир своими мертвецки холодными руками. Оставалось только сидеть и смотреть сквозь темноту. Смотреть на рассыпавшиеся по подушке красные пряди, на длинные ресницы, отбрасывающие тени на щёки, на безмятежно поджатые губы. Ким не мог спать, не тогда, когда в его мыслях кружился рой новой информации, но рядом с мирно спящим Юджином глаза закрывались сами собой. Тяжесть век становилась невыносимой, будто кто-то невидимой рукой накладывал на них пелену забытья. Диктофон проигрывал старые записи друг за другом, но это не приносило облегчения. Рэбин чувствовал себя так, будто его разрывало на части. Ему не хотелось уезжать, оставлять Чону и остальных, оказываясь за бортом происходящего, и в то же время ему хотелось увезти Юджина далеко отсюда. Это было даже смешно, ведь расследовать тайны было изначально его идеей. Такой яркой вспышкой в сознании, продиктованной желанием быть важным и значимым, красивой целью, которая могла заменить ему ту, что однажды у него уже отобрали. Жуткое видео ощущалось как пощёчина, приводящая разум в порядок и отрезвляющая мысли. Рэбин медленно выдохнул, опустив руки. Его взгляд снова упал на спящего. Юджин во сне повернулся на бок и что-то пробормотал. Одеяло выполнило свою роль, парень под ним совсем расслабился и размяк. Рэбин бессильно упал на подушку совсем рядом, так близко, что тёмные пряди смешались с рыжими, а нос заложило от сладковатого цитрусового запаха шампуня. Дыхание Юджина было ровным и глубоким. Постепенно дыхание Рэбина тоже начало подстраиваться под этот ритм. Медленный вдох. Медленный выдох. Напряжение по капле покидало его тело, а сознание растекалось в непонятные абстракции. Мысли, еще недавно метавшиеся как перепуганные птицы, утихли, убаюканные звуком другого дыхания. Он уже не боролся со сном, а позволил ему накрыть себя с головой, как тёплой волной. Последнее, что он почувствовал перед этим – хрупкое успокоение от того, что он не один.

***

– Ты ведь просто свалил всю ответственность за это решение на Рэбина, потому что не хочешь рассказывать сам? – Ли не хотел упрекнуть этими словами, но вслух они прозвучали намного грубее, чем подразумевалось. Бэ медленно поднял на него взгляд. В его глазах металось возмущение, но из уст вышло только измученный хрип. – Что ты хочешь от меня услышать, Седжин? Что я был не прав? Что я виноват в…не знаю, в чём-то, что ты сам себе придумал. – Я не собираюсь ни в чём тебя обвинять, но зачем было упираться до последнего? – слова вылетали неконтролируемо, словно кто-то надавил на спусковой крючок – И сейчас тоже. Там даже нет какой-то особой тайны, чтобы до последнего её оберегать. – Хватит, – голос Бэ внезапно зазвучал остро, как лезвие. Он отвёл взгляд, уставившись в пустую чашку – Думай, как хочешь. Он резко встал, желая поскорее закончить этот бессмысленный диалог и уже очутиться в мягкой постели. Ли вздохнул, внезапно осознав, как далеко зашёл спор. Он провёл рукой по лицу, смахивая усталость. – Не уходи. Я не это имел в виду, просто сейчас ситуация немного стрессовая, вот я и не сдержался. – Немного стрессовая? – Бэ горько усмехнулся, но остановился – Да тебе просто всё равно на арест Чону, ты же всё равно его недолюбливаешь! Ли замер, поражённый. Его глаза широко распахнулись от чистой, неподдельной обиды, а рот на мгновение остался приоткрытым. Он отступил на шаг, будто физически ощутив удар. – И ты правда так считаешь? – его голос сорвался на шепот, став хрупким и уязвимым. – Что меня это совсем не волнует? Что я для тебя…психопат какой-то? Бэ молчал, все еще глядя в сторону, но его плечи заметно напряглись. – ...Прости. Нет, конечно, я так не думаю. Просто... – он замолчал, не в силах подобрать слова. Наступила тяжёлая пауза. Ли первым нарушил молчание, по привычке пытаясь разрядить обстановку: – Хах, надеюсь Рэбин уже уснул и не слышал, какие его хёны дураки. В обычных обстоятельствах его шутки действительно работали. Старший должен был недовольно цокнуть, закатить глаза с преувеличенным раздражением, беззлобно огрызнуться в ответ, а потом они бы плавно вернулись к их бытовым словесным перепалкам. Но ничего из этого не происходило. Седжин даже не шевельнулся. На его губах мелькнула кривая, усталая, совершенно безрадостная улыбка. – Да, – его голос прозвучал глухо – Ваш хён настоящий дурак. Ли почувствовал, как у него внутри всё сжалось. Он прикусил губу, уже сожалея о наспех брошенной фразе. Таких ситуаций между ними не было уже достаточно давно и Седжин успел позабыть об этом состоянии глубокого, молчаливого самобичевания, в которое Бэ скатывался сейчас прямо на его глазах. К сожалению, моральных сил, чтобы разобраться с этим у него уже не было. – Давай посмотрим, что там на флэшке, а после пойдём спать, – уставше выдохнул Седжин, собираясь замять этот диалог. Хотя бы на время, пока что-то не решится. Ли включил ноутбук, стараясь сосредоточиться на мерцающем экране, а не на напряжённой спине Бэ, стоявшего чуть поодаль. Они оба понимали, что разговор не закончен, а лишь отложен, и эта недосказанность будет висеть между ними тяжёлым грузом.

***

– Токио, жди нас! – восторженно воскликнул Юджин, закидывая сумки за спину. На длительные сборы не было времени, поэтому они взяли только вещи первой необходимости. – Всё готово? Паспорта, билеты? – голос Бэ прозвучал ровно, профессионально-бесстрастно, будто он провожал в тур обычных стажёров, а не отправлял двух детей в бегство от вампирских разборок. – Да, хён, всё при нас, – так же со всей присущей ему ответственностью отчеканил Рэбин. Инструкции старшего были готовы начаться уже по сотому кругу, пока не были прерваны Ли Седжином. Даже он уже не мог выслушивать бесконечные наставления, начавшиеся ещё ранним утром. Хотя глядя на то как Юджин в ту же секунду чуть не влетел в случайного прохожего, потому что решил, что ходить задом наперёд в переполненном аэропорте - хорошая идея, он засомневался стоит ли сажать этого ребёнка в самолёт, в принципе. Мало ли. – Как он вообще умудрился прилететь в Корею и стать айдолом? – негромко высказался Ли, наблюдая, как младшие бесконечно извиняются за инцидент. Кажется, уже в десятый раз за утро – Джин-и, ему нельзя становиться вампиром. Ни за что! Иначе мы вообще спокойно спать не сможем. – Упаси Боже, – устало отозвался Бэ, умоляюще глядя на табло с объявлением рейсов в надежде, что посадку объявят как можно скорее. – Ты же даже не верующий. – Такими темпами - стану, – буркнул Бэ, с обречённым видом наблюдая, как Юджин, уже закончив извиняться, пытается показать Рэбину замысловатый танец из только что придуманного им тик-тока прямо посреди прохода. Наконец прозвучало долгожданное объявление об их рейсе. – Ну, поехали, – с облегчением выдохнул Ли, легонько подталкивая их в сторону выхода на посадку – Ведите себя прилично! И не теряйте друг друга! – Не потеряемся! – крикнул им в ответ Юджин, уже таща за собой Рэбина – Обещаю, буду как шёлковый! – В это как-то слабо верится! – крикнул ему вслед Ли, с искренней улыбкой наблюдая за двумя парнями и посмеиваясь над каждым их взаимодействием – Джин-и, твоя ставка, когда они начнут встречаться? – Серьёзно, тебя только это волнует? – Бэ смерил его убийственным взглядом, но уголки его губ предательски дёрнулись, поддаваясь романтичному настроению своего партнёра. Он никогда не мог всерьёз на него обижаться, и вчерашний диалог во всей суматохе ушёл на задний план. – Да я этой развязки уже несколько месяцев жду! Пойми сердце их главного шиппера, я уже не могу больше терпеть. Смотри, смотри! – он ткнул локтем в бок Бэ – Это же чистейшей воды взаимная симпатия! Я даже готов поставить на то, что до конца тура они признаются! Бэ покачал головой, наблюдая лишь какую-то очередную подростковую перепалку, и с испугом отметил, что они сами со стороны выглядят примерно так же. Неудивительно, что Ли так нравилось за этим наблюдать. – Пойдём, – с уже нескрываемой улыбкой позвал старший – Нам предстоит ещё много дел сегодня. – Да, нам сегодня ещё предстоит побыть героями для любимого Чону-хёна, – с наигранным пафосом провозгласил Ли, закидывая руки за голову. – Нам? Мне, – уточнил Бэ, поднимая бровь.