Плохая девочка, Оби-чан.

Какаши не отрывала глаз от угрюмой Учихи, сидящей за столом напротив. Настолько завораживающей та была.      — Чего уставилась, идиотка?      То было смущение или негодование, даже самой Обито было неизвестно.      — Эй, не злись, Оби-чан, мне кажется нам есть о чем поговорить.      Хатаке была очарована своей бывшей напарницей и её никак не смущало её напущенное поведение.      — О чём нам с тобой разговаривать? Я уже больше не та маленькая девчонка, которую ты знала. Да и знала ли вообще?      Она тут же резко встала и теперь были видны лишь чёрные волосы, направляющиеся в сторону выхода из жилища Хатаке. Та в свою очередь, поторопилась нагнать уходяшую девушку. Приблизившись, Хатаке схватила её запястье.      — Прошу, постой.      — Эй убери свои руки!      Белокурая куноичи не спешила выполнять просьбу. Вместо этого её свободная рука легла на второе запястье Обито. Приложившись всем весом, Хатаке прижала её к ближайшей стенке. Она так долго искала повода для их разговора, а её любимая Оби-чан так старательно избегала свою давнюю знакомую, что сил на дипломатию не оставалось.      Учиха могла бы вырваться из крепкой хватки девушки, но эти руки, удерживающии её до боли в теле, вызывали в ней ранее неизвестные чувства, приводя в ступор.      — Отпусти меня.      Девушка старательно пыталась скрыть своё смущение и внутренний жар.      Немного помедлив, Хатаке всё же отпрянула.      — Извини, мне не стоило.      — Я пойду.      — Ага.      Какаши осела на пол, закрывая руками лицо. Как же это было глупо и самонадеянно      Сделав глубокий вдох, а затем выдох, она встала на ноги и побрела по дому, снимая с себя ниндя экипировку. Хатаке казалось, что Учиха уже ушла, но эти непонятные ощущения, что проснулись в ней, заставили черноволосую девушку помедлить, отчего она стала невольной свидетельницей того как её бывшая напарница медленно избавляется от одежды. Изгибы подкаченного женского тела вызывали интерес. Всё таки эта заносчивая дурочка из её детства хороша собой.      Потянув вверх черную водолазку, Хатаке слегка повернула голову, отчего краем глаза ухватилась за внимательный взгляд чёрных глаз.      — Оби-чан!? Я думала ты ушла.      Пока Хатаке пыталась натянуть водолазку обратно, Учиха уже оказалась подле неё.      «Когда она успела стать такой?» — такого рода мысли заполняли голову Обито. Эта "дурочка" всегда вызывала в ней столько отрицательных эмоций, что принять своё влечение к ней было ужасно трудно.      Руки Учихи уже потянулись к подтянутым грудям, но Хатаке перехватив их, развернула девушку к себе спиной и сомкнула её руки в захвате.      — Плохая девочка, Оби-чан. Сначала убегаешь, а потом, как малышка, тянешься к груди своей мамочки.      Это застало Учиху врасплох. Кажется, Хатаке только и ждала этого момента.      — Что ты делаешь? Отпусти меня, дурочка!      Какаши вновь отпустила её, но стоило её милой "Оби-чан" повернуться к ней лицом к лицу, она подняла колено и ударила им Учиху в живот. Та повалилась на колени.      Конечно, такая резкая смена в поведение Хатаке вызывала вопросы, но она вовсе не "дурочка" и видит как её любимой Оби-чан нравится боль, которую она ей причиняет. Хотя ей и самой нравилась идея подчинения себе Учихи. Ей всегда хотелось взять её силой, но моральные убеждения и здравый смысл не позволяли этого сделать.      Да, Обито определённо доставляло это удовольствие, но она до конца этому сопротивлялась. Есть ли смысл сопротивляться сейчас, сидя на коленях?      Хатаке наблюдала за выражением лица своей любимицы. Оно было полно боли и изнывающей страсти.      Не отрывая взгляда, она произнесла:      — Как красиво.      Учиха являлась созданием божественной красоты в глазах своей бывшей напарницы. Она помнит тот момент когда личность загадочной Тоби раскрылась. Это было больно. Её милая Оби-чан оказалась демоницей, которой Хатаке сразу же отдала свою душу.      Белокурая куноичи присела на колени чтобы взглянуть своей преступнице в глаза. Огладила её щёку ладонью, не встретив сопротивления.      Тихим голосом Учиха произнесла:      — Ненавижу тебя.      И в следующую секунду на черноволосый затылок легла крепкая рука, притягивая её к себе.      Из губ хлынула кровь. Хатаке покрывала её губы не поцелуями, а укусами. Её зубы были острее всякого лезвия. А "Оби-чан" только и осталось, что вскрикнуть от неожиданности. Крик этот был заглушен длинным языком, который будто собирался пролезть в самую глотку, полностью лишив кислорода.      Правая рука давила на затылок, а левая переместилась на горло. Кровоточащие губы и длинный язык во рту. Это было больше похоже на попытку убийства. Хатаке могла желать чего угодно, но не смерти своей любимицы. Кровь, одной из последних Учих, пришлась по вкусу копирующей ниндзя, а гримаса боли и вовсе показалась деликатесом.      Прервав свою пытку, Какаши прошептала губы в губы:      — Прости за это маленькое недоразумение.      Мгновенно прийдя в себя, голова Обито была полна мыслей «Она что извиняется? Вот же дура!». Непонятная смесь злости и разочарования, а вместе с этим желание победить в этой схватке.      «Ну уж нет! Я ей ещё покажу!» и с этими мыслями она набросилась на Хатаке, прибивая ту к полу. Писк белокурой куноичи сменился коротким стоном.      — Милая Оби-чан хочет поиграть?      — Заткнись! – она сорвалась на крик, – Какого чёрта ты со мной делаешь? Думаешь, я лягу под тебя? Да ты испортила мне жизнь! Ты погубила себя точно так же как и погубила Рина! Кто ты после этого? Ответь мне!      Взгляд Хатаке поник. В голове пронеслась лишь одна мысль: «Интересно, она не смотрит мне в глаза потому что вместо моей любви к ней, она видит в них только мёртвого Рина?»           ​