Плохая девочка, Оби-чан.

Помимо глаз, Обито и Какаши делили общее прошлое. Прошлое, где будучи детьми они участвовали в военных действиях, держа дорогу прямо в пасть смерти. Этой самой пастью, для Рина, была сама любовь.      Хатаке Какаши – предвестница смерти. Обито была раздавлена камнем, пытаясь оттащить ту, кого она ненавидела, а Рин пал от рук той, кого он любил, защищая собственную деревню.      Нескончаемый поток слёз тёк по лицу Обито, стекая, будто ручей, на глаза Хатаке, отчего казалось, что она тоже плачет, но это не так. Она давно не плачет. В какой то момент её жизни, слёзы просто перестали течь.      Потянув руку к слезам на нежной коже Обито, белокурая куноичи смахнула их и, едва касаясь, задержала свою ладонь на щеке.      — Оби-чан...      Услышав голос Какаши, бывшая преступница сразу пришла в себя и начала вытирать руками заплаканное лицо. После этого она слезла с девушки, перекатываясь на пол рядом с ней и принимая лежачее положение.      — Чёрт, какая же я жалкая. – выпалила Учиха.      — Ошибаешься, Оби-чан, ты кажешься мне такой... живой. – горестно произнесла Хатаке.      «Живой? Как глупо.» – подумала обито, так ничего и не ответив.      Какаши продолжила:      — Ты злишься, ругаешься, плачешь и оправдываешься. Всё это делает тебя такой настоящей и... живой.      "Оби-чан" повернула голову и обратила свой удивлённый взор на бывшую напарницу. Хатаке также повернулась к ней лицом так, что их взгляды встретились. Лица обеих девушек распологались в сантиметрах друг от друга. Щёки "предвестницы смерти" вспыхнули огнём и она смущённо отвела взгляд. Вся эта ситуация заставила Учиху вспомнить о своём странном влечении, а в голове тем времени крутилось: «Дурочка! Дурочка! Она просто дурочка!». Быть может, эти мысли были обращены к самой себе, но признать это означало проиграть.      Проигрыш. Обито всегда проигрывала Какаши будучи ребёнком, а та в свою очередь всегда была на шаг впереди. «Какаши то, Какаши это»... А чем Обито хуже?      — Оби-чан? – раздался голос.      Это выбило Учиху из размышлений. «Чтобы не проиграть, надо напасть первой!» — или нет? Но именно так подумала бывшая преступница.      — Какаши!      После этого вскрика, она приподнялась и потянулась к своей, когда то, "сопернице". Что то пошло не так. Коснувшись подбородка Учихи, Хатаке потянула её в нежный поцелуй. Тёмные волосы вновь коснулись пола и девушка прибывала в растерянности. Обито отпрянула.      — Стой! Это я должна была!      Она пыталась взять себя в руки, но её лицо горело, а ноги начали трястись.      — Оби-чан? – Какаши озадачило такое поведение, – расслабься, я сделаю тебе приятно.      Слова Хатаке ещё больше ввели Учиху в краску.      — Ты сделаешь что?!      Копирующая ниндзя улыбнулась. Поведение её любимицы забавило её.      — Ты что, насмехаешься надо мной? – с небольшим заиканием, было сказано.      Поведение Обито только больше заводило белокурую девицу.      Тяжёлая рука легла на бедро бывшей преступницы и крепко сжала его. В ответ послышался стон удивления. Убрав руку с бедра, Какаши тут же вернула её туда же со звонким ударом. Несколько раз она проделала тоже самое, пока тело под нею не начало отдавать дрожью. После Хатаке закинула ногу девушки себе на плечо и вцепилась зубами в место, куда ранее приходились её удары. Послышалась непонятная смесь вскрика и стона, что побудило белокурую куноичи углубить свой укус.      — Ба-ба-бакаши... – дрожащим голосом прокричала Учиха.      Крики были ещё большей усладой для ушей Хатаке чем стоны, отчего звериное желание властвовать над её любимой Оби-чан брало вверх.      По губам побежала кровь, а к криками прибавились едва заметные слёзы. Оторвавшись, Какаши смотрела как кровь продолжает стекать вниз по ноге.      — Дурочка. – тихим голосом произнесла Учиха.      В её животе кружили бабочки, то-ли от удовольствия, то-ли от тревоги. Вместе с тем внизу царило возбуждение, молящее продолжить.      На губах Хатаке застывала кровь. Наклонив голову в бок, она посмотрела на Обито, отводившей взгляд в сторону.      — Мне продолжить? – дразнящим голос спросила любительница крови, – Только попроси-и-и.... – она прошептала в ухо лежащей, задевая губами чёрные волосы.      Противоречивые чувства разрывали Учиху. Неужели она позволит себе проиграть? Позволит себе умолять продолжить? Это было бы столь унизительно, но сладкая мысль о том чтобы полностью отдать себя в руки той, что когда то была её соперницей, отдать ей свою плоть и кровь на растерзание и в конце концов получить от этого удовольствие. Эта мысль поистенне была дурманом, что заполонил собой всё существо Обито, её душу и сердце, а вместе с тем и тело. — Какаши... Пожалуйста. Я... Умоляю. – послышался тихий, но такой громкий в этой тишине, голос. ​