Плохая девочка, Оби-чан.

Стоя на коленях и уперевшись локтями в пол, Учиха чувствовала как на её шее стягивается верёвка, побуждающая запрокинуть голову назад. Таким образом Хатаке, находящаяся сзади, утягивала в поцелуй, после чего оставляла полосу "извиняющейся" ласки по спине своей любимицы. Такой приём, наверняка, полностью лишал кислорода и, что ещё важнее, разума.      Отдельной жертвой стали ягодицы, на против которых сидела белокурая искусительница. Множество ударов, глубоких укусов и буквально отбивания ногами, Обито еле держалась на своих четырёх. Упасть было нельзя, иначе наказание, которое может последовать после, могло и вовсе привести Учиху в бессознательное состояние.      Какой же жалкой ощущала себя бывшая преступница, особенно, вспоминая какую угрозу она несла всему миру когда то. Теперь же она находилась под господством этой глупой девчонки, получая удовольствие от её жестоких пыток. Она ненавидела имя Какаши, а теперь ей приходилось сдерживаться чтобы не закричать его во всё горло.      Белокурая куноичи будто могла слышала все эти мысли и сомнения, исходящие от её любимицы. Хотелось подразнить её, вывести из себя ещё больше, но сначала ей хотелось привести в ступор своими действиями.      — Расслабься, Оби-чан, я не собираюсь тебя больше бить. – принесла Хатаке с серьёзным тоном.      Озадаченная этими словами, Учиха напряглась. «Какого чёрта она делает?» – крутилось в голове.      Длинные и аккуратные пальцы Хатаке осторожно сдвинули нижнее белье, стоящей на четвереньках, "Оби-чан". Та вздрогнула.      У Обито никогда не было сексуального опыта, а сегодняшние кровавые поцелуи, оставленные Какаши, были для неё первыми в жизни. Возможно, всё именно к этому и вело, но у тёмноволосой девушки даже не проскальзывало подобной мысли.      Какаши веселил тот факт, что всё что произошло ранее казалось её любимице более естественным чем то, что она собирается сделать с ней.      — Не знала, что ты такая стеснительная Оби-чан, – дразнящим голосом произнесла белокурая искусительница, – хотя мои пальцы так легко проскальзывают внутрь, что кажется, ты готова вновь умолять меня о продолжении.      Жар, вызваанный. этими словами, закладывал уши, но Учиха продолжала бороться.      — Не.. Нет. Я не буду умолять. Не буду! – из последних сил прошептала она.     — А? Не будешь? – послышался ответ, произнесенный с коварной улыбкой, – тогда я не буду продолжать, моя милая строптивица.      Какаши подняла руки вверх, доказыая неприкосновенность Обито. После чего встала на ноги и обошла Учиху, становясь перед её лицом.      Бывшая преступница упёрла взгляд в пол, стыдливо избегая взгляда той, что смотрела на неё сверху вниз. Хатаке наклонилась и грубо взяла свою "Оби-чан" за подбородок, тем самым направляя её взгляд на себя. Учиха стыдливо зажмурила глаза. Её щёки горели, а со лба стекал свежий пот. Тогда белокурая куноичи звонко ударила "строптивицу" по щеке, после вернув её лицо в свои ладони. По щекам Обито потекли слезы, которые она была не в силах сдержать. Увидев эту картину, тело Хатаке обдало жаром, а сердце забилось быстрее. Она провела большим пальцем по её губам, раскрывая их и пролезая своей проворной рукой внутрь. Указательный палец проскользил по языку Учихи, чьи капающие слёзы стекали по рукам копирующей ниндя.       — Оби-чан... Ты сводишь меня с ума.      «Нет... Я теряю рассудок... Что если я серьёзно наврежу ей? Я должна остановится... я должна...» поток мыслей Какаши прервала её же любимица. Учиха начала водить языком по ладони своей искусительницы.      Обито ощущала себя совершенно безнадёжной. Коктейль из отчаяния, ненависти и влечения творил невероятные вещи с её мозгом. Все те вещи, которые Какаши уже сделала с ней и все те вещи которые она обязательно сделает – Обито ненавидела и презирала это всей душой, но её нижнее бельё было настолько промокшим, что вся влажность уже давно стекала по бёдрам.      Не в силах держать себя в руках, Хатаке одной рукой схватила "Оби-чан" за горло и навалилась на неё, прижимая спиной к полу. Вторая рука полезла к ней под нижнее бельё, легко проникая внутрь. Сразу три пальца оказались внутри и начали хаотично двигаться, также большим пальцем, этой же руки, натирался и почти царапался клитор. Учиха закричала от неожиданности и сомкнула бедра, обхватывая кисть руки Какаши, что вообщем-то, не мешало той продолжать.      Рука продолжала сжиматься на горле. Белокурая куноичи специально надавливала на особые места на шее, тем самым перекрывая кислород. Иногда её хватка ослабевала, но спонтанно возвращалась в исходное положение. Воздух поступал в лёгкие Учихи хаотично и непредсказуемо. Вместе с тем, Хатаке продолжала быстро и безостановочно проникать внутрь, отчего дышать было трудно даже когда крепкая хватка на горле становилась легче.      Когда ты не можешь дышать, то и говорить у тебя возможности нет. Эту задачу на себя взяла Хатаке, дразня свою любимицу. Её голос запыхавшийся, срывался на крик.      —Оби-чан! Ты же говорила, что не ляжешь под меня, а? Может, тебе просто нравится быть моей любимой и единственной шлюхой?      Она говорила грязные вещи, подразумевая под этим ласку. Ей думалось, что "Оби-чан" это понравиться. Чтож, она была права, Обито это нравилось. Она смущалась и возбуждалась всякий раз как с языка Какаши слетала грязь и непристойные выражения, особенно когда они были грубым и оскарбляющими.      Поддавшись этому извращенному влечению, Учиха окунулась в омут ощущений. Бездыханые моменты стали казаться слаще воздуха. Белокурая девушка, которая была так противна Обито, становилась богиней, благодаря чудесам, что творили её руки. «Или дело не только в этом? Какаши...». Вспоминая тот тремор, что Хатаке вызывала и продолжает вызывать у бывшей преступницы, заставляли Учиху сомневаться в уверенности своих негативных чувств по отношению к ней.      Тело, лежавшей под Какаши девушки, начало отдавать дрожью. Всё больше и больше. Обито хотелось закричать от этих ощущений. Казалось, она сейчас распадается на кусочки от нарастающего оргазма. Это был первый раз для Учихи и подобные ощущения были шоком. Ей сложно было поверить в реальность нарастающих ощущений. Закатив глаза на пике, она всё же смогла вскрикнуть от такого разряда, а после закрыла глаза и обмякла.      Полностью освободив Учиху от оков своих рук, Какаши влюблённости уставилась на неё.      — Хочу... спать... – устало проговорила Обито.      Молча встав, Хатаке взяла её на руки и направилась в сторону спальни. Аккуратно положив Учиху на кровать, копирующая ниндзя легла рядом. Она протянула руку к черным волосам, пытаясь накрутить локон себе на палец.      — Оби-чан?      Сонная "Оби-чан" ещё не пришла в себя, но кое что не давало ей покоя.      — Какаши... – её щёки покрылись румянцем, – Мне хочется потрогать твою грудь...      Хатаке сильно удивилась и сначала не нашла подходящих слов, а потом и вовсе расхохоталась.      — Ха-ха-ха!      — Ты что смеёшься надо мной?! – она привстала и с красным лицом посмотрела на белокурую хохотушку.      Смех Какаши привратился в кокетливую усмешку.      — Ты такая смешная, Оби-чан.      Она резко взяла руку своей любимицы и потянула её к себе под футболку. Учиха издала удивлённый вздох и неуверенно положила руку на упругую грудь. Набравшисл смелости, они сжала её, провела пальцами по соскам и потянула вторую руку под футболку Какаши.      — Хах, кажется я нашла чем тебя занять – усмехнулась белокурая куноичи.      Прежние ненависть и презрение сменились смущением и интересом. Это походило на попытку приручения Учихи.      Хатаке вновь протянула руки к волосам другой девушки и начала гладить ту по макушке.      — Хорошая девочка, Оби-чан. – подытожила Какаши.      Обито посмотрела на неё с непониманием, но отвечать не стала. Скорее, она нашла эту фразу, по странному, милой.      Это положило начало их романтическим отношениям, по своему извращенных и болезненных, сочетающих в себе насилие и истерики, но вместе с тем любовь и ласку. ​