Когда не случается чудо

      — Ну, как тебе?              Шикарно. Супер. Лучшее, что я видела.              Это было меньшее, на что надеялась Маринетт, однако Хлоя Буржуа молчала. Её взгляд жадно скользил по комнате, пахнущей краской.              Буржуа сделала шаг вперёд и споткнулась о порожек.              — Осторожнее, тут…              Туфли на невысоком каблуке полетели прочь. Хлоя осторожно, точно боясь что-то разбить, опустила голую ступню на пол и блаженно улыбнулась. За первым шагом последовал второй, третий и четвёртый. Лишь ближе к середине Хлоя спросила:              — Всё точно высохло? Я могу идти дальше?              Маринетт кивнула и Буржуа, раскинув руки в стороны, закружилась на месте.              — Дюпэн-Чэн, я и раньше говорила, что ты талантлива, но и представить себе не могла, что настолько! — Буржуа и не заметила, как налетела на отставленный в сторону манекен, однако Хлоя не растерялась и закружилась теперь с ним в танце. — Как же тут красиво! Мы на одной фотозоне отобьём весь бюджет! Половина Парижа глотки перегрызут, лишь бы тут сфотографироваться!              Радость и гордость за проделанную работу постепенно сменились беспокойством. Смотря на Хлою, которая металась по комнате, Маринетт всё больше и больше начинала волноваться. Смех Буржуа зловеще отскакивал от разукрашенных стен. Дюпэн-Чэн подумала, что бывшая одноклассница накануне сильно ударилась головой.              — Ну, не так уж тут и красиво…              — Не так уж и красиво?! — Хлоя резко отбросила манекен в сторону и показательно рассмеялась. — Ну-ка, посмотрите, кто тут решил напрашиваться на комплименты! Ай-яй-яй, Дюпэн-Чэн, как тебе не стыдно! А ещё прикидываешься такой скромницей! Это не просто красиво! Это… Я даже не знаю, как это! Чёрт, это надо сфотографировать! Смотри и плачь, Сабрина! Хотя… Вдруг её патлатый урод захочет украсть дизайн? Нет-нет-нет, надо сохранять спокойствие.              Хлоя спрятала телефон в сумку и рассмеялась опять. Отпихнув манекен, Буржуа живым волчком отскакивала от угла в угол, периодически маша руками. Маринетт ясно слышала, как Хлоя говорила что-то о кофе-машинке, маленькой стойке и студийном зеркале с лампами.              Происходящее было чем-то средним между сценой в диснеевском мультфильме и обычным днём в палате для душевнобольных. Маринетт невольно улыбнулась, почувствовав, как гордость вновь щекочет её живот.              — Рада, что тебе понравилось.              — Понравилось?! Да я в восторге! — Резко Хлоя подскочила к ней и её ухоженные руки резко легли на щёки. Маринетт показалось, что её мгновенно лишили воздуха. Вблизи стали ясно видны огромные, чисто-голубые глаза, аккуратный нос и тонкие губы, накрашенные в привычно бледно-розовую помаду. Дыхание Хлои, пахнущее крепким кофе, вдарило в лицо. — Дюпэн-Чэн, ты моя самая удачная инвестиция!              Смотреть так близко в её лицо оказалось больно, будто смотришь на солнце. Маринетт попыталась отвести взгляд, но что-то удерживало её зрачки на месте. Время точно остановилось.              — Мы ефще не отфбили затрафты.              — Пока что! Мы пока что не отбили затраты! — И Хлоя оттолкнула Маринетт также легко, как и притянула себе. В танце Буржуа стянула резинку для волос и издав громкий клич, принялась активнее кружить на месте. Лучи солнца с ярким блеском прошли по вьющимся волосам, навевая мысли об ангелах или лесных нимфах. — Мы всё сможем! Точно сможем!              — Я пока приготовлю еду.              Маринетт спешно ретировалась прочь, стараясь игнорировать сердце, забившееся непривычно быстро. Всё же, подумала Дюпэн-Чэн, приятно иметь человека, который искренне верит в твой успех. Хлоя продолжала танцевать в закрытом магазине до тех пор, пока силы её не оставили. К тому моменту чай в чашках из обжигающе горячего превратился в едва тёплый. Маринетт вытянула с холодильника остатки пирога, а также упаковку почти законченного печенья.              Хлоя не размышляла. Она практически сразу же потянулась к пирогу.              — Очень калорийно! — Напомнила Маринетт. — В начинке варёная сгущёнка.              — Ну и плевать! Сегодня можно! — Хлоя откусила огромный кусок и с блаженством закрыла глаза — Как же это отпадно! Ох, Дюпэн-Чэн, сегодня ты превзошла саму себя!              Какая-то часть Маринетт не верила ни одному слову Буржуа, но всё же, Дюпэн-Чэн сама устала от самоуничижений и разрешила себе хотя бы один день морального отдыха. Отпив остывшего чая, Маринетт посмотрела на одноклассницу.              — Не пялься так. Это Сабринино. — И Хлоя потянула пальцем воротник, кажущийся слишком большим для её шеи.              — Заметила.              — Кошмар.              И Хлоя также отпила чай из чашки. Маринетт не пришлось спрашивать, чтобы Буржуа сама изложила события последних дней её жизни. История звучала и немного фантастично, и немного грустно (сама Маринетт сомневалась, что её могут взять на работу в такой короткий срок, хоть и при наличии огромного опыта), и до нелепого знакомо (ведь со своей работы Алья периодически приносила похожие байки).              — Ты только не думай, что я о тебе забыла. Я тебе помнила и помню, просто… Черт, вот у меня никогда такого не было, чтобы прийти домой и сразу спать! — Хлоя показательно вздохнула и снова оттянула воротник. — А теперь так каждый день. Из одной синтетики в другую. Фу. И не подумай, что я Сабрину унижаю или осуждаю! Просто носить такое… Хотя, попробуй на ощупь!              Первоначальные подозрения Маринетт подтвердились. На Хлое была блузка из синтетики с небольшой примесью хлопка. Причём, вещь умудрялась взять худшее из обоих миров. Ткань не пропускала воздух в должной мере, не давая коже «дышать», но в то же время мялась от малейшего движения.              — Если ты только и делаешь, что сидишь за компьютером с коллегами, то зачем униформа?              — А я знаю? Такой дресс-код. Мы же серьёзное заведение, которое празднует день коммивояжера! Кошмар!              Маринетт кивнула. Она успела заметить, как Хлоя ёрзает на месте и явно испытывает дискомфорт.              — Хлоя, встань, пожалуйста.              Недоумённая Буржуа поднялась на ноги и Маринетт задумчиво закусила губу. Сердце Дюпэн-Чэн кольнула лёгкая зависть при виде фигуры, которая, казалось, ничуть не изменилась со времён школы.              — Во время учёбы мы ведь были плюс минус одинаковыми, да?              Хлоя неуверенно кивнула и Маринетт кивнула, приглашая за собой.              Дюпэн-Чэн не постеснялась, когда Хлоя вошла в её комнату. Буржуа удивлённо цокнула языком, видимо, удивившись царившей вокруг чистоте. Теперь «груз прошлого» был разложен, правильно распределён и не прятал за собой весь солнечный свет. Кое-какие мелочи ещё убраны не были, но уже пространство изменилось.              Проигнорировав комментарий на этот счёт, Маринетт подошла к шкафу и открыла самые нижние полки.              — Белый верх и черный низ?              — Сначала Сабрина, а теперь ты? Дюпэн-Чэн, неужели я настолько похожа на нищенку?              Маринетт не ответила. Она вытянула полки и перевернула их, заставив вещи разметаться по ковру. Очень быстро удалось выудить ещё школьные блузки, институтские юбки и брюки, прочие мелочи. Всё это шилось по меркам Маринетт, но сейчас, с новым телом, не имело никакого смысла. С тоской Маринетт посмотрела на узкие скинни-джинсы и сомневалась, что те смогут налезть хотя бы на её стопу.              — Всё стиранное. Ткань при пошиве была нормальная. Некоторые вещи я вообще не носила. Забирай.              — А? Что? Прямо всё?! А ты в чём останешься?!              Вот и делай людям добро. Маринетт невольно заскрежетала зубами.              — Не издевайся, Хлоя.              — Нет, серьёзно, ты в чём будешь ходить?              Маринетт закатила глаза.              — На меня это сейчас не налезет.              С минуту Хлоя молчала. Её глаза зорко смотрели то на белую кофточку в руке Маринетт, то на саму Дюпэн-Чэн.              «Неужели?»              — Я набрала, ага. Именно. Разжирела. Стала кабанихой. Как там ещё? Проглотила что-то или кого-то. Только не делай такое лицо.              Странная эмоция Буржуа не исчезла. Казалось, Хлоя и недоверчива, и ошарашена, и раздражена одновременно.              — А мне ты это зачем говоришь? Вот если бы молчала, я бы и дальше не замечала. — Хлоя пожала плечами. — А своё добро оставь себе. Скинуть набранное никогда не поздно.              Маринетт боялась, что в её случае это не сработает. Кажется, она начала пухнуть и раньше, когда отчислилась из университета и из-за совета родителей с головой окунулась в такой неприятный кондитерский бизнес. Дегустация шла рука об руку с приготовлением, а смерть папы и проблемы с кредитами сделали еду не просто работу, а единственным способом заткнуть дыру глубоко в себе.              Маринетт не сомневалась, что в будущем, при любом раскладе, она сможет немного похудеть, но вот веры в осиную талию девочки-подростка уже не было.              — Не сейчас. — Просто ответила Дюпэн-Чэн, бросив кофту в руки Хлои. — Забирай хотя бы черно-белое. Я как на тебя посмотрю, всё чесаться начинает.              Неохотно Хлоя примерила несколько вещей и те были даже ей немного велики.              «Вот же дрянь!» — Но мысль эта была не столько злой, сколько горькой. Вооружившись иглой и нитью, Маринетт собственноручно подогнала пару швов. Сердце практически не болело, когда часть вещей перешла Хлое.              — Спасибо. — Судя по выражению лица, Буржуа было неловко принимать полный пакет. — Обещаю, когда вновь стану богатой, я тебя отблагодарю, как следует.              — Значит, мне придётся ждать не так уж и много.              И Маринетт, и Хлоя засмеялись.              Солнце закатилось за горизонт, Париж поглотила ночь. Хлоя с улыбкой смотрела в сторону горящих фонарей, и Дюпэн-Чэн стало интересно, что же творится в чужой голове. Неожиданно Хлоя цокнула языком, точно оформив некую мысль.              — Если что, я тебя не бросаю из-за новых обстоятельств. Всё в силе. Не бойся.              — Я и не думала, что ты всё так резко бросишь.              Хлоя улыбнулась и снова посмотрела вдаль, где мерцали фонари.              Летний вечер был тёплым, но со стороны Сены дул прохладный ветер. Хлоя натянула болеро, полученное от Маринетт, и перевязала волосы. В этот момент память снова вернулась на несколько лет назад, и Дюпэн-Чэн показалось, что прямо сейчас она снова в школе, стоит у автобусной остановки и ждёт, когда Алья придёт к ней.              — Я попробую перестроить график, чтобы хватало на всё.              — Хорошо. Ты только не торопись, ещё не всё сделано.              — Боюсь представить, что ты ещё придумала. — Буржуа подставила лицо ветру и тут же скривилась, когда мимо пронёсся автомобиль. — Но я буду ждать.              Разве что… Маринетт лизнула пересохшие губы.              — Деньги кончаются.              Кажется, беззаботное настроение Хлои испортилось.              — Только не подумай, что прошу! — Поспешила добавить Дюпэн-Чэн. — Просто из-за этого всё может пойти не так быстро, как хотелось бы и я сразу говорю, что…              — Деньги будут. — Хлоя сжала руку в кулак. — Обещаю, я что-нибудь придумаю.              — Мне пока хватает! Ты не переживай! Просто…              — Я что-нибудь придумаю. Ладно, Дюпэн-Чэн, спокойной ночи.              — Пока.              Маринетт смотрела на удаляющуюся фигуру Хлои до тех пор, пока Буржуа не растворилась полностью в зыбких вечерних тенях. Дом и магазин встретили необычайно тяжелой тишиной. Маринетт поспешила включить телевизор, а после принялась мыть посуду. Сначала диктор рассказывал про милого львёнка, переехавшего в другой зоопарк, потом про некую опасную субкультуру среди подростков, а после репортаж прервался срочными новостями. На неизвестную девушку напали.              С замиранием сердца Маринетт увидела на экране распластавшееся тело незнакомой девушки и пучок светлых волос, залитых кровью. Первая, самая страшная мысль не нашла подтверждения, ведь девушка была одета в спортивную одежду, но Маринетт всё равно позвонила Хлое.              Буржуа взяла трубку со второго гудка.              — Алло? Дюпэн-Чэн?              — Ты дома? Всё с тобой хорошо?              В трубке раздался шум телевизора, мужской гогот и тихое девичье «Вперёд! Вперёд! Вперёд!». Хлоя на той стороне трубки раздраженно вздохнула, извинилась и, судя по звукам, перешла в другую комнату.              — Если не считать, что сейчас мои соседи по квартире играют в яростных футбольных фанатов, то да, всё замечательно.              Маринетт облегченно выдохнула.              — Хорошо. Тут по телевизору сказали, что напали на девушку и….              — Уля-ля-ля, а ты испугалась! Ну и дурашка ты, Дюпэн-Чэн. Но не буду скрывать. Мне приятно.              Издевательский тон Хлои заставил Маринетт негодующе вспыхнуть.              — Я тоже рада, что ты жива и здорова. Пока.              Дюпэн-Чэн отключилась, не дав Хлое и возможности попрощаться.              Стрелки часов медленно и верно ползли вверх. Маринетт почувствовала, как усталость накатывает на неё. На этот раз выключив свет везде, Дюпэн-Чэн долезла до своей комнаты, наскоро вымылась и рухнула спать. Её сон был долгим, лишённым каких-либо сновидений.              В этот раз удалось проснуться до прихода детей. Маринетт открыла глаза и с удивлением обнаружила, что она вполне выспалась, хотя и встала раньше обычного. Дюпэн-Чэн поменяла благовония у отцовского портрета, убрала окаменевшие печеньки и выбросила завядший букет цветов, оставшийся после похорон. Прошлые дни рука не поднималась это сделать, но сейчас Маринетт не увидела никакой преграды.              Когда Маринетт варила кашу, телефон её завизжал. Пришла смс от Хлои. Вместо текста виднелась длинная ссылка.              «Мошенники наверное»              Телефон завизжал опять.              «Дюпэн-Чэн, я не мошенник. Пройди тест. Надо для работы»              Маринетт криво усмехнулась и щелкнула по ссылке.