Что случилось с ассистенткой Сахарозой?

Сахароза — идеальный ассистент. Она всегда знает, что нужно Альбедо: какую руду подать во время очередного эксперимента, когда убавить огонь, когда повесить табличку «Не входить» на дверь, когда отвлечь Кли, когда сбегать за очередными книгами в библиотеку, когда собрать рюкзаки для походов на Драконий Хребет и многое, правда многое, другое. Она была предана своему делу, как ассистентка и как самостоятельный биоалхимик, что не могло не радовать Альбедо, который, хоть и был настоящим дарованием Мондштадта, зачастую забывал о всяких мелочах, которые в момент восполняла Сахароза.  — Ваш кофе, Мастер Альбедо, — сказала Сахароза, поставив чашку и тарелку с каким-то пирожным на рабочий стол, заваленный отчётами.  — Эти бумажки портят всё волшебство алхимии, — со вздохом проговорил Альбедо.  Его сведённые к переносице брови, мученические синяки под глазами и напряжённые скулы говорили всё за него. Сахароза не ответила, а лишь слегка улыбнулась. Она знала, как он ненавидит заполнять все необходимые для Ордо Фавониус отчёты. Им всегда нужно знать, почему на Хребте произошёл новый всплеск монстрической активности, и как именно Альбедо распоряжается своими полномочиями. Подобный контроль и дополнительная работа над отчётами каждый раз портили настроение вечно спокойного Альбедо.  — Почему бы тебе сразу не закупить новые экземпляры для «Фонт3»? Или, кажется, ты хотела продолжить свои исследования «СахКар2»? сходите с Тиммеем, купите что нужно, я сразу же внесу это в отчёт и запрошу увеличить нам бюджет. — Мастер Альбедо, я уже купила всё, что вы просили для «Фонт3», а о «СахКар2»… я не буду продолжать это исследование.  — Отчего же? Я не помню, чтобы ты приносила мне отчёт о завершении.  Апогеем исследования цветка-сахарка для Сахарозы, на удивление, стало выведение нового вида сладкого картофеля примерно год тому назад. Сахароза, хоть и отлично разбиралась в сфере биоалхимии, честно говоря, была ужасна в кулинарии. В её глазах еда всегда раскладывалась на жиры и углеводы и сходилась лишь в правильном балансе, необходимом телу для выживания. Её авторские рецепты всегда почему-то вызывали лишь отвращение у других, если не брать в счёт Альбедо и какую-то неприметную монахиню, которая что-то бубнила про воздержание от чревоугодия. Имея такой опыт за плечами, Сахарозу искренне удивило, когда шеф-повар из Ли Юэ, Сян Лин, а позже и другие кулинары, стали килограммами скупать её сладкий картофель, он же «СахКар1.128». Они все с восторгом говорили про сочетание с мясом или ягодами, нахваливали Сахарозу и исправно пополняли казну Мондштадта заказами. Именно в тот момент, год назад, Сахароза подумала, что с ней явно что-то не так, раз она изначально думала избавиться от «СахКар1.128». Альбедо, вспоминая этот безусловный успех Сахарозы, был уверен, что и запланированное появление «СахКар2» не за горами. Но почему она молчала о своих исследованиях?.. — Отчёта нет, как и «СахКар2», — спокойно ответила Сахароза.  Альбедо замер. Это было совершенно не в стиле его ассистентки… — Почему? Если ты застряла на каком-либо этапе, ты всегда можешь обратиться ко мне.  — Мастер Альбедо, я правда очень это ценю, однако… у меня есть свои причины.  Альбедо всегда гордился тем, что Сахароза открылась ему и чувствовала себя спокойно с ним наедине. Она не запиналась и была вполне уверена в себе, когда они оставались один на один. То, что сейчас она пытается сокрыть настоящую причину, шокировало не меньше, чем сам факт прерывания эксперимента.  Альбедо уставился на Сахарозу так, словно она незнакомка, неожиданно ворвавшаяся в его кабинет. Она приоткрыла рот, словно хотела что-то добавить или как-то объясниться, но тут же сжала губы и опустила взгляд в пол, слегка покрывшись привычным румянцем.  — Я… расскажу вам чуть позже, — Сахароза сплела пальцы в замок за спиной и начала слегка покачиваться из стороны в сторону, всем своим видом выдавая своё напряжение. — Тиммей просил помочь ему в лавке, извините, я пойду.  Альбедо всё с тем же негодованием смотрел в сторону двери его кабинета, которая стремительно захлопнулась за Сахарозой. Альбедо правда мог бы понять, если бы она забывала о его поручениях, как ассистентка, но то, что она забросила эксперимент, которым горела целый год, совершенно не укладывалось в его голове. 

***

Отчёты были готовы ближе к ночи. Альбедо откинулся на спинку стула и устало потёр переносицу. За несколько часов он успел написать о всех расходах на исследования, доходах от продаж алхимической лавки, подробности удачных и провалившихся экспериментов, однако странности в поведении Сахарозы периодически снова нагружали его во время рабочего процесса. Нет, правда, что произошло?  Как только часы пробили ровно одиннадцать, раздался тихий и привычный стук в дверь. Сахароза не ждала слов «Входите» или «Я занят, зайдите попозже», лёгкой поступью она приближалась к столу Альбедо со стопкой бумаг.  — Мастер Альбедо, здесь новые поручения от Ордо Фавониус, а также приказ об увеличении бюджета на армейские исследования.  — Армейские? Что на этот раз?  — Кажется, хотят, чтобы мы придумали новое нержавеющее покрытие на оружие и посмотрели, сможем ли мы модифицировать его, используя новые типы руды.  — Джинн похоже просто хочет, чтобы мы не так часто лезли на Драконий Хребет, она вполне могла поручить всё это Вагнеру, — Альбедо выдавил едва заметную улыбку. — Вагнер не в штабе, он бы наверняка запросил больший гонорар, чем Ордо Фавониус могут выделить нам.  — В этом ты тоже права, — Альбедо призадумался. — Есть ещё что-то из новых задач?  — Есть, но… тут скорее мелкие просьбы жителей, часть из которых мы можем передать Искателям Приключений. Не могу понять, почему это поручили нам?  — Ответ всё тот же, Сахароза, ответ всё тот же… В любом случае передай что нужно Искателям Приключений. Тимей добудет экземпляры руды, начни завтра работу над ней. Кажется, времени на собственные исследования в этом месяце у нас будет полно, закупи что нужно.  — Мастер Альбедо, если мы сможем раньше закончить, я бы хотела… взять отпуск. — Что? — Альбедо вновь шокировано уставился на ассистентку.  Проблема заключалась даже не в самой просьбе его сотрудника об отпуске, Альбедо всегда был готов пойти на встречу работникам, особенно таким старательным и увлечённым. Проблема была в том, что это Сахароза. Та самая Сахароза, которая на второй же день своего прошлого отпуска прибежала в лабораторию с клятвой безумного, что отдых совсем не для неё.  — Оу, эм… — начала Сахароза. — Кажется, мне полагаются две недели отдыха. И я бы… я бы очень хотела ими воспользоваться.  Нынешние запинки Сахарозы тоже были нетипичными. Они не были теми привычными попытками составить слова в цельные предложения и не задохнуться. Сейчас она словно медлила и подбирала нужные слова, будто боялась ранить?.. Альбедо знал, что сейчас он должен обрадоваться, без лишних вопросов одобрить отпуск, но… что, чёрт возьми, происходит?  — У тебя что-то случилось? Ты странно ведёшь себя в последнее время.  — Нет-нет, что вы. Всё хорошо, правда, — Сахароза спокойно улыбнулась. — Я просто осознала кое-что очень важное, о чём не могу точно сказать вам сейчас.  Отлично. Просто прекрасно. Отпуск одобрен, Сахароза с улыбкой убежала за двери кабинета, а Альбедо задумался, не сходит ли он с ума. В каких таких ситуациях люди на столько сильно и резко меняются? Ещё совсем недавно Альбедо мог с точностью сказать, чем именно занята Сахароза, и как скоро она закончит свои исследования, чтобы тут же начать новые, и новые, и новые. Может, он правда сошёл с ума? Безумие ведь в мелочах проявляется, верно?  Альбедо не знал человека, который бы лучше разбирался в людях, чем Кэйя. Он с первого взгляда мог определить слабости человека, стоящего перед ним, мог правильно угадать момент, когда надавить или наоборот поддержать. Альбедо не раз чувствовал это на себе при любом диалоге с Кэйей. Возможно, именно поэтому в момент полной растерянности Альбедо и стоял в дверях шумной таверны, взглядом разыскивая Кэйю.  — Какие люди! Что, Джинн окончательно довела тебя своими отчётами? — послышался знакомый голос откуда-то сбоку.  — Здравствуй, Кэйя.  Альбедо прошёл вглубь небольшой таверны и присел к своему злейшему другу, Кэйе. Судя по виду, он уже изрядно выпил, но силился не подавать виду. Его, похоже, очень развеселило внезапное появление Альбедо, поэтому он махнул бармену, чтобы тот налил им чего покрепче.  — Ты ведь меня искал, верно?  — Мне не нужно тебя искать, ты всё время оказываешься в одном и том же месте, — Альбедо скрестил руки в районе живота.  — Забавно, ведь по пути сюда я встретил Сахарозу. Она так сияла от счастья, что я уже сам хотел узнать у тебя, что произошло?  — Ты тоже заметил? — воодушевился Альбедо. — Она так странно ведёт себя в последнее время.  — Это как? — Кэйя давил свою пьяную улыбку, словно уже всё знал и лишь хотел подшутить над собеседником.  — Да взять хоть сегодня, она отказалась от собственных исследований, а позже запросила отпуск. Всю последнюю неделю она заканчивала ровно в шесть, бросала недоделанную работу и уходила домой! — Альбедо, а ты и правда ужасный начальник.  — Да нет же! Я был бы только рад, но это та самая Сахароза, которая всегда сидела допоздна, чтобы закончить собственную разработку, не зная не то что слово «отпуск», а «отдых» в целом.  — Ну и чего же здесь странного? Это вполне свойственно, в её-то возрасте.  — В каком смысле «в её-то возрасте»?  — Ну, некоторые женщины её возраста начинают задумываться о браке и детях. А ты ожидаешь от неё такого сильного упорства, что на всё остальное, кроме непосредственно исследований, времени у неё не останется.  — О браке и… детях?

***

Сахарозу накрыл лёгкий тремор, причина которого для неё была так же понятна, как и изученный ею вдоль и поперёк цветок-сахарок. Она наливала чай в две кружки и даже не пыталась скрыть свою странную улыбку. Всё это было так волнительно, но Сахароза чувствовала, что готова к новому этапу своей жизни.  — Так значит Альбедо одобрил отпуск? — спросила Люмин, сидя за обеденным столом в доме Сахарозы.  — Конечно, — Сахароза поставила одну из кружек перед подругой и села напротив. — У него не было выбора, в конце концов, это моё право. Хотя, если бы он начал уговаривать меня остаться, я бы наверняка так и сделала… — Не переживай так о нём, когда он узнает причину, то лишь порадуется за тебя и уж точно не будет препятствовать твоему выбору!  — Ты права… — Сахароза машинально сделала маленький глоток чая, тут же почувствовав, что обожгла язык. Впрочем, по привычке виду она не подала.  Сахароза так привыкла быть идеальной тенью. У неё никогда и ничего не может болеть, она всегда рядом, но при этом никто даже не может сказать, а была ли она вообще? Может, поручения Джинн сами приплывают на стол Альбедо, как и новые образцы в лаборатории. Это всё точно магия алхимии, а не какая-то там ассистентка… кстати, как её зовут, не напомните?  Это чувство Сахароза не могла даже назвать обидой. Она была безумно благодарна и Альбедо, который обучил её многим знаниям, которые она вряд ли бы смогла получить из книжек, и Джинн, которая помогла ей найти вторую работу, узнав о её финансовом положении. Но в какой-то момент Сахароза поняла, что застряла.  Безусловно, она гордилась «СахКар1.128». Это настоящий прорыв как для самой Сахарозы, так и для биоалхимии, которая всегда была в тени алхимии. И Сахароза прекрасно понимала почему, ведь если стоит выбор между призрачной целью добиться бессмертия и намерением преобразовать этот мир, многие бы выбрали первое. Было так странно слышать, как упоминая «СахКар», кто-то стал хвалить Альбедо. Ну конечно, это же заслуга главного алхимика города, а не какой-то там ассистентки. Сахароза влюблена в биоалхимию, поэтому если она сможет добиться чего-то значимого с помощью неё, то ей совершенно не жаль возможных потерь, но и «СахКар» не может быть её единственным достижением.  — Ты уже сказала Альбедо, что хочешь уволиться? — спросила Люмин.  — Пока нет. Люмин ненадолго замолчала: — Ну, по крайней мере твой отпуск мы точно проведём с пользой! Давай сначала заедем в Сумеру, ты сможешь получше узнать о вступительных в Академию.  — Ты права, это отличная идея. Ты говорила, что знакома с несколькими преподавателями оттуда, я бы очень хотела с ними поговорить.  — Надеюсь, под словом «поговорить» ты не подразумеваешь «а вдруг они хуже Альбедо»?  — Но это правда важно! Если я уволюсь, то дорога назад для меня уже точно будет закрыта. Мне нужно здраво оценивать такие риски. — Ну вот опять, — вздохнула Люмин. — В Академии делают особый упор на самостоятельное обучение во время выездных экспериментов. Преподаватели не так важны, когда у тебя есть возможность обучиться самой.  Люмин встала из-за стола, подошла к Сахарозе и присела перед ней на корточки. Путешественница попыталась посмотреть ей в глаза, которые устремились в пол: — Сахароза, послушай меня. Ты уже огромная молодец, что выплатила все долги своих родителей и так долго держалась сразу на двух работах. Выбор всегда остаётся за тобой, спокойная и привычная жизнь в Мондштадте это отличный вариант, но не будешь ли ты жалеть, что хотя бы не попробовала что-то ещё? Альбедо не маленький ребёнок, он не должен быть единственной причиной остаться. — Ты как всегда права, я так хотела самостоятельно найти образцы растений со всего мира, изучить виды животных не только по книгам, узнать взгляды других учёных на знакомые мне темы, но… как только я задумываюсь, что останусь без какой-либо подушки безопасности… Вдруг что-то случится, примут ли меня назад практически сразу после увольнения? А если я вообще останусь без работы? Мне больше некуда устраиваться в Мондштадте, я кроме биоалхимии по сути и не умею ничего, более того и не хочу уметь.  — Да брось ты! Джинн и Альбедо примут тебя обратно в случае чего, ты очень ценный сотрудник.  — Да, но что они обо мне подумают?  Это даже смешно было произносить. Ого, Сахароза, такая отличная причина прокрастинировать и не пытаться как-то развиться! Но общественное мнение всегда было для неё чересчур важно, что лишь душило и её и любые возможности чего-то добиться. Это противное и вязкое чувство, что Сахароза в целом вся неправильная. Неправильно то, как она держит колбу, но лишь когда за ней наблюдает Альбедо или Тиммей. Неправильно то, как и что она говорит. Неправильно то, как выглядят её уши, и что без очков она почти и не видит. Сразу тремор. Сразу паника. Сразу удушье.  — Поверь, они все любят тебя, а когда любишь кого-то, всегда стараешься его понять. 

***

Альбедо не понимал. Брак и дети, серьёзно?.. Это было совсем не в стиле его ассистентки, хотя как он может теперь быть так уверен. Но это ведь и не его дело, так? Мог ли он вообще считаться другом или кем-то ещё, кто в праве раздавать ей советы, особенно по поводу её личной жизни? Ответ был до смешного очевиден. Он едва ли знакомый. Семья может повлиять на продуктивность Сахарозы, однако это же не значит, что она уйдёт насовсем. Альбедо должен порадоваться за неё, отпускать с работы пораньше на свидания, быть в толпе на её свадьбе и крещении ребёнка. Может, даже крёстным станет. И всё же на душе стало как-то странно пусто. Будто он упустил что-то, что поменяет его повседневную жизнь и уже никогда не будет прежним. Наверное, это эгоизм. Да, это однозначно он. Сахароза не предмет в конце то концов. Но и упускать такого профессионала, тем более специализировавшегося в не самой популярной среде, такой как биоалхимии, это огромная потеря. Альбедо до сих пор помнил эти странные и неверящие взгляды, когда он говорил, что в разы хуже понимает биоалхимию, чем Сахароза. Потом был смех и обвинения в лести, что ранило даже его, чего уж говорить о том, что чувствовала сама Сахароза. Ей никогда не стоило даже думать о том, чтобы стать чьей-то ассистенткой, но тем не менее, она хороша даже в этой роли. Альбедо лежал в своей постели и пялился в потолок. Возможно, он пропустил какие-то важные звоночки в её поведении. Наверное, эта цель появилась у Сахарозы задолго до того, как она стала уходить с работы ровно в шесть. Неужели он был так слеп? И что ему делать теперь? Хотя об этом и думать-то странно, нужно просто принять и поддержать её. Может, он даже сможет чем-то помочь?  Альбедо почувствовал себя капризным ребёнком, чью любимую няню только что уволили и наняли для другого ребёнка, которого ему с самого рождения по всем натальным картам, раскладам и жизненным обстоятельствам было суждено ненавидеть и завидовать ему, всё время извергая желчь. Он ведь вполне способен самостоятельно справиться с обязанностями Сахарозы, практически все они напрямую касались его самого и его рабочей деятельности. Будет глупо и совершенно непрофессионально сейчас так ныть. Сахароза важная часть этого процесса реализации алхимии в государственных рамках Мондштадта. Она должна уйти с должной честью, ей нужен особый приём при возвращении, положенный отпуск не может быть сюрпризом в этом случае, никаких акцентов на её личной жизни и вечный +1 в приглашениях на всевозможные мероприятия для неё. Альбедо остаётся лишь принять, что его капризы неуместны и могут лишь отпугнуть того, кто этого совсем не заслужил. Эта ночь была по-обычному неспокойной и бессонной для Альбедо, но по-странному нервозной и почему-то разочарованной. Надо бы понаблюдать за Сахарозой и, может, даже поговорить, хотя бы из-за эгоистичных побуждений.