Что случилось с ассистенткой Сахарозой?

— Доброе утро, Мастер Альбедо! — Сахароза искренне улыбнулась, стоя возле стола в лаборатории с маленьким молоточком в руках.  На столе лежал обломок железной руды, а совсем рядом образец кристалла. Сахароза, похоже, вот-вот собиралась добыть подходящий для опытов экземпляр. Альбедо застыл в дверях, лишь на секунду позволив себе мысль, что он может начать разговор, над которым он размышлял всю ночь. Это была всего секунда, безумно наивная и по-своему лёгкая секунда, наполненная странной надеждой, причину которой Альбедо совсем не понимал.  — Доброе. Это руда, которую обычно использует Вагнер, верно? Хочешь попробовать её модифицировать? — банальные вопросы всегда хороший вариант избежать трудного или непрошеного, — а Альбедо так и не решил, каким будет являться этот, — диалога.  — Верно. Остальные руды либо слишком редкие, либо дорогие, не думаю, что в Ордо Фавониус будут использовать такой тип.  — Всё же я бы рассмотрел и другие варианты позже. Может, сделаем эксклюзив для магистра и его приближённых.  — Конечно. Сахароза опустила голову, сосредоточив свой взгляд на руде. Она всем своим видом как бы говорила: «Пожалуйста уйдите и, молю, даже не смотрите в мою сторону». Альбедо хмыкнул, пытаясь найти отговорку, чтобы уйти, но в итоге просто отвернулся и направился в противоположную сторону лаборатории. Он всем своим существом прочувствовал, как Сахароза вмиг расслабилась. Альбедо достал свой планшет, чтобы что-то записать, но секундную тишину прервала резко распахнувшаяся дверь. Тиммей быстрым шагом вошёл в лабораторию с большим ящиком, переполненным всевозможной рудой. Он довольно улыбнулся и поставил ящик на стол перед Альбедо.  — Доброе утро, Альбедо. Сахароза упомянула, что эта руда пока не пригодится, но несколько экземпляров я всё же добыл.  — Отлично, Тиммей. Посмотрим, что с ней можно будет сделать.  — И ещё… Сахароза мне тут сказала, что мы в этом месяце можем быстро закончить поручения Ордо Фавониус, — Тиммей неловко почесал затылок. — Я бы хотел взять отпуск.  — И ты тоже?.. — удивился Альбедо. — Прости, но мне нужно, чтобы хотя бы один помощник был на месте.  — В каком смысле?.. — Тиммей непонимающе уставился на Альбедо, когда в его голове будто что-то щёлкнуло, и он перевёл удивлённый взгляд на Сахарозу. — Ты отпуск берёшь?  — Ну… да? — слова Сахарозы звучали скорее как вопрос, чем как утверждение.  — И на долго? — не унимался Тиммей. — На две недели. — На две недели! Какой кошмар!  Тиммей выглядел так, словно весь мир в один момент стал рушиться у него перед глазами. Щёки Сахарозы залились краской, а голову переполнили мысли и предположения, что именно она не так сказала, и не принести ли ему успокоительное или хотя бы воды. Альбедо лишь задумчиво почёсывал свой подбородок, уже жалея, что мог поставить Сахарозу в неловкое положение. Тиммей часто мог походить на ребёнка, который не отстанет, если ему что-то не понравится. — Ты уже брал отпуск не так давно, будет правильно одобрить его Сахарозе.  — Но Мастер Альбедо! — Тиммей впервые его так назвал. — Мне он правда-правда нужен! Я уже пообещал Ин Эр!  — Тиммей… — Альбедо не успел договорить. — Сахароза, почему именно сейчас? Ты же всегда была трудоголиком до мозга костей!  Повисла тишина. Сахароза замерла, словно напуганный зверёк, и смотрела то на Тиммея, который будто был на грани слёз, то на Альбедо. Случись это всё чуть раньше, когда она месяцами не решалась что-то менять в своей жизни, Сахароза бы моментально сдалась под напором мыслей о том, что она не может мешать счастью Тиммея и Ин Эр, что заставлять Альбедо разрешать конфликты, в которых она задействована, чересчур неловко. Сейчас же Сахароза лишь притихла и наблюдала со стороны, всё ещё до конца не понимая, как ей отстаивать своё по праву. — Тиммей, ничего страшного не случится, если ты останешься в Мондштадте в этом месяце. Сахароза тоже заслуживает, кхм… отдыха, — Альбедо попытался разрешить спор. — Этот диалог закрыт, а моё решение не поддаётся пересмотрению. Лучше иди подготовь руду и не мешай Сахарозе. Плечи Тиммея едва заметно опустились, он перевёл взгляд на ящик, который, казалось, вмиг стал ему ненавистным. Сахароза попыталась вновь сосредоточиться на руде, что едва ли позволяли трясущиеся руки. Как бы странно это ни звучало, но Альбедо по-своему нравились такие моменты. Моменты, когда он совсем не понимает, как разрядить обстановку, а его помощники открыты, как никогда. Тиммей ведь едва ли упоминает Ин Эр в обычных диалогах, чаще просто скрывая её имя под словом «девушка» и то в очень-очень редких случаях. Сахароза всегда так странно-привычно нервничает, когда впервые за долгое время пытается отстоять что-то, что касается именное её, а не результата каких-то очередных исследований. Может, их правда так сильно раскрыла любовь? И как только Кэйя заметил это раньше него? — Кхм, — Альбедо попытался привлечь их внимание. — Я отправлюсь на Хребет за рудой звёздного серебра. Жду от вас отчёты позже.  — Но я уже добыл несколько экземпляров, — возразил Тиммей.  — Ты прав, и они пока что на тебе, — Альбедо слегка поправил свой плащ в плечах и стряхнул невидимые пылинки с рукавов. — Я хочу изучить обстановку вокруг мест добычи руды.  Во взгляде Тиммея читалось что-то вроде «Ну да, это логично», Сахароза же повернулась к Альбедо с сияющими от интереса глазами. Нет, её он точно не возьмёт с собой. По крайней мере, не сегодня. Пожалуй, сегодня Альбедо есть над чем подумать в одиночестве.

***

Непрерывный звук постукивания молоточками по руде, который исходил то со стороны Сахарозы, то от Тиммея, постепенно превращался в белый шум. Это что-то привычное, возможно, даже что-то родное. Сахароза ненавидела какие-либо недопонимания, особенно с Тиммеем, который волей-неволей стал ей хорошим другом. Альбедо часто пропадал на Драконьем Хребте, поэтому значительную часть исследований Сахароза проводила рядом с Тиммеем. Ей нравилась тишина, а он ощущался как что-то яркое и болтливое. Тиммею похоже было неловко просто молчать, когда рядом кто-то есть, поэтому он каждый раз что-то рассказывал. Так Сахароза уже знала и о его детстве, и о его старой кошке по имени Ева, и об Ин Эр узнала одной из первых. Сейчас Тиммей молчал, а Сахароза поняла, что тишина, хоть и прерываемая постукиваниями молоточков, далеко не всегда так хороша.  Люмин и Паймон любили шутить о бесполезности Тиммея, но Сахароза была с ними не согласна. Он часто не замечал свои просчёты, иногда что-то случайно подрывал или приходил к результату, на который даже не рассчитывал, но Сахароза сама через это проходит почти что каждый раз, да и она уверена, что и Альбедо тоже. Тиммей ярче их двоих, готов кричать о своих недостатках на каждом шагу, и это всегда восхищало Сахарозу. Он не боялся ошибок или осуждения, но разве это не один из признаков, что однажды Тиммей сможет добиться чего-то большего?  — Тиммей… — начала Сахароза. — Прости меня.  — И ты тоже меня прости, — Тиммей повернулся к ней и выдавил улыбку. — Я просто совсем не ожидал, что мои планы могут так резко сорваться из-за такого… неожиданного фактора. В моих глазах ты всегда была сверхчеловеком, которому совершенно не нужен отдых, но это не значит, что я мог на тебя так срываться и тем более отнимать твой заслуженный отпуск.  Сахароза ему улыбнулась и почувствовала огромное облегчение. Тиммей мог быть вспыльчив, но при этом всегда оставался хорошим человеком.  — Но всё же, почему ты так внезапно решила взять отпуск? Глядя на Альбедо, я понял, что он шокирован не меньше моего.  — Биоалхимия в Мондштадте далеко не так развита, как та же алхимия. Я хочу путешествовать по миру с Люмин, закрыть те пропуски в своих знаниях, которые не может восполнить даже Альбедо. Может, я и в академию поступлю… — Сахароза покрылась лёгким румянцем, осознавая, с каким восторгом она обо всём этом сейчас рассказывала.  — Но ты же не сможешь всё это сделать за один отпуск.  — Да. Ты прав.  — Подожди… — Тиммея будто осенило. — Ты хочешь уйти насовсем?.. — Да, но не сразу. Мне нужно всё тщательно спланировать, поэтому… не говори пока ничего Альбедо, хорошо? — Так он тоже не знает? Ты же его ассистентка, перед твоим уходом нужно найти тебе замену.  — Да, но я… просто не знаю, как это всё сказать. Думаю, мне нужно ещё немного времени, чтобы наконец окончательно решиться. Но, Тиммей, спасибо, что выслушал и понял меня.  — Да без проблем! Нам всем давно пора найти своё счастье.

***

Если быть полностью честным хотя бы с самим собой, Альбедо отправился на Хребет скорее из-за эгоистичных побуждений, чем ради исследований. Ему нужно было пространство, чтобы подумать без лишних любопытных глаз, которые, казалось, видели его насквозь. В Мондштадте его уже давно знают, как человека, которому будто никто никогда и не был нужен, а остальные алхимики его однозначно лишь раздражают, раз он пытается от них дистанцироваться. И если вначале у Альбедо такие слухи вызывали негодование, то до недавнего времени он с этим смирился. Концепция отношений была всегда чем-то непосильным для него. Альбедо же постоянно с кем-то говорит, говорит и говорит, неужели этого не хватает, чтобы назвать их всех друзьями? Если нет, то на чём вообще строится дружба? А любовь?  Невозможно всю жизнь переживать из-за неспособности построить с кем-то крепкую связь, поэтому постепенно Альбедо смирился и с этим, и со своей странной репутацией в городе, нашёл какую-никакую стабильность в общении с определённым кругом лиц, но, обнаружив странное поведение одного из этих самых «лиц», всё будто в момент начало рушиться. Альбедо часто видел свои черты у Сахарозы. Она тоже не могла до конца понять отношения людей, зачастую пыталась избежать любого диалога и до синяков под глазами обожала своё дело. От этих схожестей всегда становилось как-то спокойно, поэтому сейчас любая странность в поведении Сахарозы вызывала непонятную тревожность и страх что-то упустить. Альбедо до самого вечера простоял возле мест добычи руды звёздного серебра, тщательно зарисовывая местность. Он ведь давно знал, что руда тут появляется из-за особенностей артерий земли, и что она плохо пропускает элементальные реакции, зато хорошо подходит тем, у кого глаза бога нет. И всё же делая наброски в своём планшете, Альбедо словно занимался медитацией. Мыслей почти не было, а если и были, то не такие тревожные.  Он собрался обратно в город, лишь когда солнце стало заходить за горизонт. Альбедо шёл неспешным шагом, втягивая лёгкими ледяной воздух, чувствуя покалывание где-то внутри. Его слегка потрясывало и почему-то хотелось улыбаться. Вот за это он любил холод. Тёплая одежда спасала его от смерти, однако проникающая прохлада, наоборот, заставляла его чувствовать себя живым: этот странный тремор ощущался как паника, странная улыбка — как счастье.  Каждый уголок Хребта уже давно был знаком Альбедо, кроме силуэта на самой окраине. Алхимик удивлённо посмотрел на человека, которого раньше никогда не видел ни здесь, ни в городе. Он был одет в форму искателей приключений и выглядел совершенно потерянным. Альбедо поспешил в его сторону, предполагая, что неизвестному мужчине нужна помощь.  — И-извините, — начал незнакомец. — Ох, чёрт, не могли бы вы мне помочь?  — Вы потерялись?  — Уж лучше бы я потерялся! Я принял поручение у Искателей Приключений, но не заметил, что оно на Драконьем Хребте.  Альбедо удивлённо на него уставился: — Должно быть был какой-то отвлекающий фактор, раз вы даже не поинтересовались местом поручения.  — Вы совершенно правы, — незнакомец будто вмиг погрустнел. — Мне оно тогда показалось простым. А разместила его девушка, которая мне давно нравится, Сахаро... Кхе-кхе, один алхимик, то есть... И тут Альбедо всё стало ясно. Вот откуда все странности Сахарозы! Должно быть, этот Искатель Приключений ей нравится, а он пошёл выполнять поручения от неё, чтобы Сахароза поскорее ушла в отпуск! Кэйя это всё уже давно знал, потому что увидел их вместе, верно?  — …я думал, что если выполню это поручение, то между нами, может, возникнет долгосрочное сотрудничество, — незнакомец замолчал, увидев, что Альбедо его совсем не слушает. — Простите, я не подумал, что уже довольно поздно. Возвращайтесь в город.  — Я помогу вам. — Что? Правда?  — Да. Расскажите, что нужно сделать.  — Собрать пять штук замороженной мяты… Но вы не обязаны этого делать, правда!  — Всего пять штук? Не волнуйтесь, мы их быстро найдём.

***

Сахароза сама не понимала, почему поздним вечером, когда уже большая часть жителей Мондштадта торопилась домой с работы, она всё ещё стояла возле алхимической лавки. Она не так давно поклялась себе, что больше не будет задерживаться на работе, чтобы было легче её бросить, почувствовать себя не такой переутомлённой, начать ценить себя… вообщем, все те плюсы, что ей перечисляла Люмин. Но Альбедо уже должен был вернуться с Драконьего Хребта, а его всё… нет. Сахароза нервно теребила рукава и пыталась сделать вид, что в такой поздний час правда ждёт клиентов в лавке и уж точно не Альбедо, которому она вряд ли бы могла помочь, даже если он попал в беду. Даже если монстры Хребта неожиданно на него напали и сейчас он раненный лежит в снегах и- По городу размеренным шагом шли три маленькие девочки, которым на вид было не больше двенадцати. Они о чём-то увлечённо болтали, да так, что, казалось, совсем забыли о времени. Из кармана одной девочки торчали большие леденцы на палочках, другая тыкала пальцем в фотографию и что-то рассказывала, а третья смотрела на обеих подруг, словно они самое ценное, что у неё есть. Как… как знакомо… — Сахароза? — голос Альбедо послышался как бы издалека.  — А?  Только когда она обернулась в сторону голоса, поняла, что Альбедо стоит прямо перед ней и смотрит на неё обеспокоенным взглядом. Он правда вернулся, и, кажется, с ним всё в порядке. Это хорошо. Это очень хорошо.  — Здравствуйте, Сахароза. Вы размещали поручение Искателям Приключений, и… и вот, — незнакомец странно занервничал и протянул ей ледяные листики мяты.  — Оу, с-спасибо Вам большое! — Сахароза будто резко опомнилась и судорожно потянулась к сумке за морой.  — О, нет-нет, мне не нужны Ваши деньги. В качестве оплаты я бы очень хотел поужинать с Вами. Если не сегодня, то может на днях?  — Ч-чего?  — Я приду сюда завтра в шесть. Если Вы согласны, то я буду ждать Вас, — незнакомец обернулся, явно собираясь уйти. — М-мне кажется пора, до свидания. Ох, чуть не забыл! Меня зовут Томми. Он протянул ладонь к Сахарозе, которая уставилась на его руку так, словно он собирался её убить, затем неловко отдёрнул её и, ещё раз быстро попрощавшись, куда-то убежал.  Вдали послышались крики женщины, которая звала трёх маленьких девочек домой, и спокойные отдаляющиеся шаги, которые Сахароза ни с чем не может перепутать.

***

Альбедо скинул свой плащ на стул в лаборатории и взглядом стал искать образцы руды звёздного серебра. Нужно хоть что-то сделать за сегодня, а не просто думать, думать и думать. Чёрт, да что же происходит!  Образцы лежали на рабочем столе Тиммея, закрытые в стеклянном бюксе, чтобы они не покрылись пылью или иными портящими факторами, коих в лаборатории было полно. Тиммей всё аккуратно подготовил и отложил их в сторону для Альбедо, видимо зная, что тот скорее вовсе откажется от сна, чем забросит начатые исследования, если сейчас их можно было такими назвать.  Из головы не выходил вид Сахарозы, которая с огромной тоской в глазах смотрела на маленьких девочек. Неужели и в плане детей Кэйя оказался прав?.. Но вот проблема, чем больше Альбедо обо всём этом думал, чем больше подтверждений он находил, тем меньше это казалось возможным. Впервые Альбедо поддался спорам существующих фактов и собственных субъективных мыслей. Что же происходит уже с ним самим? Если он не может понять Сахарозу, то почему не может хотя бы разобраться в себе?  А Томми правда казался хорошим, хоть по нему и было видно, как он злился от собственного бессилия на Драконьем Хребте. Если бы Альбедо не помог ему, стал бы он искать замороженную мяту всю ночь или даже несколько дней кряду? Это сильный поступок, а может даже и подвиг для человека без глаза бога, да и без тёплой одежды. Завтра он в награду пойдёт на ужин с Сахарозой, не за горами и её отпуск, а дальше стоит только ждать, когда теория Кэйи покажет себя на практике. О Архонты, да хватит об этом думать! Альбедо сел за стол Тиммея, аккуратно взял из бюкса образец руды и машинально достал из ящика лупу, разглядывая возможные дефекты или особенности, которые могут помешать дальнейшей работе. Тиммей сегодня хорошо постарался, образец достаточно чистый для анализа. Кажется, работы для Альбедо на эту ночь становится всё меньше. Какой кошмар, он так не хочет домой…

***

— Он сделал что?! — практически выкрикнула Люмин, едва не выплюнув пирожное, которое минутой ранее Сахароза предложила ей.  — Это было так жутко неловко… Ну почему такое случается именно со мной! — Сахароза закрыла своё лицо ладонями.  Люмин и Паймон прибыли в Мондштадт только ночью и уже хотели отправиться на заслуженный отдых в чайник, но только одного умоляющего взгляда Сахарозы хватило, чтобы Люмин снова оказалась на её кухне. Усталость и сон как рукой сняло после неожиданных новостей о каком-то там Томми, который похоже возомнил себя невесть кем!  — И что ты ему ответила?  — Ничего?..  — Постой, а что хотя бы планируешь ответить?  — Кажется, тоже ничего… По правде говоря, Сахарозе, пожалуй, особенно было неловко именно перед Альбедо. Никаких объяснимых причин на это и не было. Просто он ей нравился. Просто эти чувства были с ней уже довольно давно. Просто порой это было уж совсем невыносимо. Люмин наверняка догадывалась об этом, постоянно посылая странные намёки и непрошенные идеи для свиданий. Сахарозе оставалось лишь с теплом смотреть на подругу, в моменте осознавая, какие же они всё-таки разные. Люмин всегда нужна была конкретика и скорость развития отношений, ей был невыносим сам факт, что она может быть влюблена и не знать, взаимно ли это. Эти принципы работали до момента, пока она не встретила какого-то рыжего предвестника, о котором едва ли хочет говорить. Сахароза же всегда была сторонним наблюдателем, которого вполне устраивает любой исход. Ей нравится просто быть где-то рядом с Альбедо, подмечать его отличительные черты и подстраиваться под его настроение или планы, но если он исчезнет из жизни Сахарозы, она готова и к такому исходу.  — Всё же мне тебя никогда не понять, — вздохнула Люмин.  — Я просто попытаюсь не приближаться к лавке завтра. Надеюсь, Томми поймёт меня правильно.