Утро не наступит

Время близилось к трем часам ночи, когда Артём наконец отвлёкся от просмотра тик тока. Точнее, его телефон разрядился, не выдержав двадцати четырёх часовой нагрузки. Стоило экрану потухнуть, как комната погрузилась в кромешный мрак. Света из окна едва ли было много — луна вместе со звёздами пряталась за тучами, а стоящий напротив подъезда уличный фонарь был разбит уже как два года. Спать совсем не хотелось, да и заняться было нечем. Артём уже трижды проклял свою глупость, ну как можно было не заметить того, что телефон почти разряжен? Парень с трудом нащупал выключатель на стене. В темноте было сложно ориентироваться даже в донельзя знакомой обстановке. Переключатель щёлкнул, но свет так и не зажёгся. — Черт, видимо электричество вырубили. — Негромко озвучил очевидную истину сам себе парень. Это значило не только то, что ему придётся сидеть в темноте до рассвета, но и то, что телефон зарядить будет невозможно. Ещё раз выругавшись Артём направился в ванную — искать спички и свечи. Они всегда лежали в одном из шкафчиков как раз на такой случай. «Только телефон свечкой не зарядишь.» — разочарованно подумал Артём. Настроение испортилось ещё больше.

***

Спички были найдены, свечи-таблетки расставлены по квартире и зажжены, а Артём лежал на кровати и пялился в потолок. Тусклый дрожащий свет огоньков отбрасывал на стены причудливые тени. Это казалось даже жутким в некотором роде, особенно в совокупности с тишиной пустой тёмной квартиры. Но Артёма это мало волновало. «Ну подумаешь, тени как тени, ничего особенного.» — подумал парень, обводя комнату взглядом. Заняться было абсолютно нечем, сон не шёл, а от накатывающей скуки хотелось биться головой об стену. Тишина была чересчур нагнетающей, какой-то неестественной. От этого становилось неуютно. В голову Артёму как назло лезли воспоминания всевозможных ужастиках и чудовищах. Теперь казалось что за углом в коридоре колышется не тень, а силуэт обезображенной твари. Парень потряс головой, отгоняя навязывающие страх мысли. «Бред какой-то. Я же только что прошёл по всей квартире, когда свечки расставлял. Никого, кроме меня тут нет.» — Успокоил себя Артём. Лежать без дела надоело быстро. Бездействие нагоняло какую-то пугающую атмосферу. Парень вздохнул и встал с кровати. Нужно было чем то себя занять, что бы отвлечься. Неплохим вариантом было сходить на кухню и заварить чаю. Желудок согласно заурчал на эту идею — Артём не ел со вчерашнего вечера, а время уже должно было приближаться к утру. Но путь к кухне преграждало препятствие в виде не освещённого, длинного коридора. «Ну-ка возьми себя в руки. Коридора испугался, блин. Тебе уже не пять» — Парень похлопал себя по щекам и выдохнул. Тёмный коридор почти не пугает, особенно если проходить его быстро, глядя под ноги или зажмурившись. И вот он уже на кухне, слабо освещённой ещё несколькими свечами. Газовая плита зажглась с привычным пощëлкиванием. На кухне стало светлее и даже как-то спокойнее. «Как будто сейф зона. Прикольно.» — Хмыкнул Артём, водружая на плиту старенький чайник, наполовину наполненный водой. Нахождение на кухне успокаивало, заставляло забыть о страхах и расслабиться в уютной обстановке. Парень даже ненадолго задумался о том, что бы остаться здесь до утра, но быстро отмёл эту идею — из мебели на кухне были только табуретки без спинок, от долгого сидения на которых начинала жутко болеть поясница. Провести на этом орудии пыток несколько часов просто не представлялось возможным.

***

Время тянулось ужасно медленно. Чайник все никак не хотел закипать, хотя стоял на плите уже. «А сколько он стоит?» — Задался вопросом парень. Он взглянул на настенные часы. Этим предметом он пользовался лишь за редким случаем, ведь под рукой всегда был телефон с гораздо более понятным и доступным циферблатом. Часовая стрелка указывала на два часа ночи, минутная же просто безвольно болталась в районе шести часов, свободно покачиваясь туда-сюда. Кажется она была сломана. Артём печально вздохнул. Стало ясно, что по этим часам правильное время определить невозможно. Небо за окном уже подëрнулось сероватым оттенком — явный признак того, что вскоре оно запестрится яркими красками и из-за высотки напротив покажется край солнца. Это значило что полночь была уже далеко позади. Чайник издал резкий неприятный свист и Артём поспешил выключить конфорку. Не хватало ещё разбудить всех соседей. Несколько привычных движений и кружка чёрного, сладкого чая уже стоит на столе. Парень взял еë в руки и неторопливо подошёл к окну. Заняться все равно было нечем, так почему бы не понаблюдать за утренним городом за кружечкой чая? Хотя какой это город — так, окраина. Окна девятиэтажки напротив зияли чернотой. Артём невольно вгляделся в эти мрачные впадины и тут же поежившись отвернулся. Это зрелище было крайне жутким, особенно на фоне светло серого неба. Обычно окна светились круглые сутки. Переливались всевозможными цветами, от обыкновенного жёлтого до экзотически фиолетового, окрашивались красным закатным светом, под новый год зажигались весёлыми огоньками гирлянд, то потухали, то зажигались, сменяли друг друга вновь и вновь. За окнами всегда кипела жизнь. А сейчас они были черно-мертвыми, ни намёка на огонёк ни в одном из них. Пейзаж за окном был каким то слишком тоскливо-пугающим, совершенно не похожим на обыкновенный — уютный и шумный. Тихий двор и пустые улицы были чем то новым. Не в приятном смысле. Это отталкивало, как нечто неестественное, но правдоподобное настолько, что ты даже не замечаешь подвох, а чувствуешь его нутром. Будто что то потустороннее, опасное, но безумно притягивающее к себе. Артём поспешил отвести глаза от пугающих окон. Мало за что ещё можно было зацепиться взглядом — серые, выцветшие с годами многоэтажки, такой же серый асфальт, пустые крыши с крестообразными антеннами. Когда Артём был совсем мальчишкой старшие друзья рассказывали ему байки о серых городских крышенских кладбищах. Парень фыркнул. Тогда он в это верил и боялся что к нему в квартиру с крыши спустятся призраки и мертвецы. А сейчас. Сейчас он думал о том, что эти многоэтажки, вместе с их крышами и чёрными окнами — просто большие склепы. *** Здесь успешные люди не живут. Всë едут куда то, непонятно куда, что успешные, что творческие. А здесь только мы и остаёмся — обыкновенные, ничем не примечательные и неинтересные работяги, похороненные в этих домиках — гробиках. Сами собой всплыли в его голове слова, сказанные ему, тогда ещё и дошкольнику, старшим двоюродным братом, Мишей. Он в памяти Артëма навсегда остался донельзя печальным парнем с большими тёплыми руками и добрыми-добрыми глазами. Тогда он маленький был, не понимал ничего, просто слушал и кивал на слова старшего. А сейчас вот понял. Артём невесело вздохнул и отпил чай. «Давненько мы с ним не виделись, надо будет позвонить, спросить как он там. Ну, когда электричество дадут…» Взгляд медленно опускался вниз по этажам, уже не цепляясь за окна. Вот перед глазами зачем-то вечно закрытые двери подъездов, вот бесконечные ряды машин, заполняющие собой каждый свободный угол небольшого двора, вот пустые тротуары, дороги и дорожки, протоптанные наискосок. Безлюдность и тишина больше не пугали Артëма, теперь они только навевали меланхоличности. Хотя видеть свой двор таким беззвучным и пустым было непривычно. Обычно хотя бы дворник приходился с веником или машина неожиданно начинала верещать сигнализацией. А сейчас такая тишь. Артём медленно скользил взглядом по горкам и качелям, вспоминая как они выглядят вблизи, как ощущается их нагретый солнцем металл. С этим были связаны тысячи приятных и не очень историй. Из детства, из юности — всего и не перечесть. Двор стал таким родным местом, что страшно было выглянуть в окно и не увидеть привычных турников и лавочек. Пусть Артём уже и не играл там, пусть проходил мимо горок и песочниц даже не глядя. Вдруг тишину разрезал громкий и противный скрип качелей.