Утро не наступит

Неожиданный звук резанул по ушам. Взгляд Артëма метнулся к источнику скрипа — старым и ржавым качелям. На них никто никогда не катался, даже в детстве самого парня, много лет назад. Объяснялось это ужасным состоянием заржавевшего металла, отсутствием деревянной сидушки и душераздирающим скрипом, который качели издавали при малейшем взаимодействии. Почему их не снесли когда обновляли площадку никто из жильцов двора не понял, но качели так и остались стоять. В углу, в стороне от всего, что было во дворе вообще, в тени корявого дерева. Эти качели всегда были жуткими совсем неприятными на вид, так что к ним никто никогда не подходил. Рядом с ними даже трава не росла. Дети прозвали их «проклятыми», старшие ребята подхватили, напридумывали историй… А качели всë так же стояли на своëм месте, одинокие, никем нетронутые — и год назад, и пять лет, и двадцать пять, совсем не меняясь. Только иногда грустно поскрипывали на ветру. Точнее, верещали. Скрипом этот лязг ржавого метала назвать было тяжело. Сейчас же на этих качелях кто то сидел. Артëм замер от удивления. Так непривычно было видеть кого то в полузаброшенной части площадки, так ещё и на проклятых качелях… Человек, сидящий на них, смотрел куда то в землю. На нём была то-ли куртка, то ли толстовка тёмного цвета, а голову полностью прятал в свой тени капюшон. Он медленно оттолкнулся ногой и качели, все с тем же отвратительным звуком, качнулись. Артëм поморщился, звук неприятно бил по ушам, уже привыкшим к почти абсолютной тишине. Но человеку на качелях кажется было плевать на скрип. «Удивительно, как он держится. — Подумал Артëм, отхлебывая чай из кружки. — Вблизи этот звук наверное вообще. Оружие массового поражения.» Человек на качелях ухватился ладонями за ржавые цепи и продолжил методично раскачиваться, плавно набирая высоту и скорость. Скрип и лязг становились все более невыносимыми, так что Артëм решил оставить наблюдение за ночным городом на потом и допить чай у себя.

***

В комнате по-прежнему было тихо и темно. Всë такое же серое, пустое небо хмуро смотрело в окна, не даря даже капельку тепла. «Ни света, ни надежды на то, что электричество включили» — Вздохнул Артëм, щёлкнув выключателем несколько раз. Результат был всë тот же: ни-че-го. Страдальчески вздохнув парень упал на кровать. Монотонный скрип качелей, пляшущие тени на стенах и подрагивающие огоньки свечей начинали действовать на нервы. Лежать без дела надоело быстро и парень уселся за письменный стол. Удобно устроившись в своëм компьютерном кресле, Артём медленно раскручивался, отталкиваясь ногами от пола. Он закрыл глаза и расслабился, пытаясь уснуть хотя бы несколько часов, но его мысли все время возвращались к парню на «проклятых» качелях. Это было так странно — жуткий парень на скрипящий качелях, безлюдный двор, тёмные пустые окна. Будто все люди разом исчезли и вселенная сузилась до окна Артëма и человека, монотонно раскачивающегося напротив него. Резкий звук из соседней комнаты выдернул парня из мыслей. Он вздрогнул и почти подпрыгнул от неожиданности. «Что за черт возьми… Окно что ли залопнулось? Ветра же не было вроде.» — Парень встал и направился в соседнюю комнату, стараясь не издавать ни звука. В комнате было темно, свечи видимо потухли под порывом ветра. Артëм медленно продвинулся вглубь помещения. Он на ощупь нашёл оконную ручку — окно действительно было открыто. Парень поспешил закрыть его и трусливо сбежал в ванную, за спичками. Эта комната раньше принадлежала ему, он прожил тут всë детство. Периодически приходилось делить свою территорию с двоюродным братом или гостями родителей, но Артëм не жаловался. Его комната была большой и тёплой, самой лучшей в квартире. Но сейчас она пустовала. В скором времени после смерти родителей Артëм перебрался в их бывшую спальню — она была небольшой и более уютной, на его взгляд. А свою бывшую комнату парень даже не тронул, все осталось так, как было так его детстве — его кровать, его шкаф, даже его детские вещи. Он только поставил новый письменный стол, что бы иногда работать за ним, но в итоге перетащил его в новую комнату, так и оставив свою бывшую детскую пустовать. Он даже не заглядывал туда, лишь изредка протирал пыль на полках или открывал окно, что бы немного проветрить квартиру. Стены его детской казались теперь холодными, а нахождение в ней почему то приносит дискомфорт. «Мёртвая комната, как и отмершая часть моей жизни, которая в ней прошла» — Вздохнул Артëм, вновь зажигая потухшие свечи. Откуда то взявшийся сквозняк неприятно морозил ноги и трепал только что заново родившийся огоньки. Ветер, теперь завывающий по квартире, угрожал потушить вообще весь свет, поэтому Артëм поспешил вернуться в свою комнату, что бы закрыть окно. На кухне проветривание он уже закрыл, когда пил чай — не хотел замёрзнуть.

***

В спальне будто что то изменилось. Это было что то неуловимое, незаметное глазу, но ощущалось краем сознания. Артëм, в который раз за ночь, вздрогнул. «Ну и холодрыга, конечно. Развёл блин северный полюс в комнате» — Парень поторопился закрыть окно, ëжась от холода. Небо было все ещё серым, казалось будто оно вообще не изменилось за всë это время. Взгляд невольно вновь заскользил по детской площадке. Вдруг сознание настигла мысль о том, что оглушительный скрип качелей больше не был слышен. Комнату накрыла оглушительная тишина. Парень попятился от окна, пытаясь вспомнить в какой момент резкий звук прекратился. Но что то будто обманывало его сознание. Этого момента как будто существовало вовсе, он ускользал, испарялся, балансировал на краю мысли. От чего то стало не по себе. «И что тут страшного? Ну нагулялся пацан, пошёл домой. Или с качелей слез. Мне какое дело? Даже лучше — скрип этот идиотский прекратился» — Пытался успокоить себя Артëм. Но интуиция подсказывала что здесь что то не так. Парень решил просто не обращать внимания на всю эту дичь. Заставить себя не обращать внимания.