Реакции Наруто х Акацуки на Т/И

Кисаме Хошигаке Не прошло и полутора часов, как ты почувствовала, что голод стал невыносим. Живот настолько сильно болел, что ты не знала куда себя деть и впервые за все время, проведенное здесь пожалела, что не имеешь медицинских навыков. Стихия Инь, которую тебе когда-то удалось испытать, не поддавалась твоему сознанию: тебе было сложно сфокусировать свое внимание на чем-либо одном или представить это в реальном времени, хотя воображение ты имела хорошее. Было обидно, ведь многим парням очень нравились девушки-медики, и это ниндзюцу считалось более женское, чем то, какое ты привыкла использовать. Но не смотря на такое положение дел, больше всего огорчало, что у тебя не получалось заживить даже собственные раны, из-за чего твоя бывшая команда считала тебя бесполезной. Нахлынувшие воспоминания минувших дней накрыли тебя полностью, усугубляя и без того тяжелую ситуацию, но боль в районе солнечного сплетения вернуло тебя в реальность. Отпустив прошлые годы в мусорные баки в карманных уголках своего мозга, ты с огромной неохотой и неуверенностью в глазах, вышла в сырой и промозглый коридор. Свет, пробиваемый из закрытых дверей через мелкую щель, был единственным доказательством того, что в этой пещере ты находилась не одна. Напротив твоей двери располагалась ничем не приметная до этой поры стена, которую ты раньше не замечала, потому что она слишком сильно сливалась с окружающей обстановкой убранства. Но сейчас, ты отчетливо могла развидеть в этом черном куске камня дверь, очертания которой видимо находились под влиянием неведомой для тебя техники. Не смотря на толщину черного дерева, из-за неё отчетливо прослушивался глубокий мужской голос с едва заметной в нем хрипотцой, что несильно тебя заинтересовало. Сейчас ты больше всего хотела принять какую-нибудь лечебную настойку, потом вкусно поесть и насладиться безмятежным сном, чем стать невольным слушателем этого басистого на весь коридор голоса. Однако, не стоит забывать, что ты теперь отступник и выхода другого у тебя нет. Нужно начинать привыкать к мужскому коллективу и их дебильным выходкам. — Говорю Вам, Итачи, этот шиноби из скрытой листвы не такой уж и слабак, как кажется, я начинаю предполагать, что от него стоит ждать многого…будьте, пожалуйста аккуратны, — дальнейший монолог ты не слушала, потому что не знала кому принадлежал этот голос и что ему ответили на такое высказывание, так как второго человека слышно не было. И был ли он вообще? Разговоры с самим собой — это же не слишком по-дурацки, да? Ты постояла еще немного у двери напротив, пока однообразные монологи не заставили тебя скучать. Как-то сразу позабылось о боли, до этого сильно терроризирующей твой желудок, и швы больше не доставляли дискомфорта, хотелось только есть и немножечко поспать. Самую малость — часов шесть, семь, не дольше. Звуки прекратились, человек за стеной наговорившись замолк, от этого тебе стало неспокойно, но обезумевшая от голода ты решила, что хуже, чем пропустить ужин уже не будет, и поэтому откинув мысли, плавной рысью дошла до кухни. На столе стояла пустая тарелка, а рядом находилась миска с приготовленной в ней лапшой и приборами. Это порадовало тебя и подойдя ближе, ты заметила, что на рабочей поверхности кухонного гарнитура показалась небольшая белая чашка с заваренным в ней зеленым чаем от которого до сих пор разило паром. От запаха еды и трав, приятно закрутило живот и не теряя времени ты потянулась к палочкам на концах которых, так аппетитно поблескивали капли мясного соуса. Но едва коснувшись приборов, ты спиной почувствовала чужое присутствие. Чей-то тяжелый взгляд просверливал в тебе дыру. Ты осторожно оглянулась, делая вид, что вовсе не хотела трогать чужую еду, возможно оставленную кем-то на пару минут, проведенных в ближайшем туалете. — Вот это ты поспать конечно, Т/и, — с юмором протянул мужчина, стоявший позади тебя, — Никогда бы не подумал, что женщины настолько могут быть слабы, чтобы так тяжело перенести простейшую операцию, — его голос ты узнала сразу — хрипотца была схожая с той, что доносилась из соседней двери твоей комнаты. Его внешний вид тебя нисколько не пугал, тебе удавалась видеть кайму и похуже, но вот его глаза…они были совсем не похожие на те, что были у других. Они выглядели действительно опасными и очень прожигающими, словно внутри него сидел не человек, а зверь, натянутый рыбьей чешуёй и...порами? Одним словом, настоящие глаза акулы. — Я не слабая, я просто слегка не в форме, — недовольно протянула ты, повернувшись к нему лицом. Почему-то его слова так ранили, как будто он говорил не про общий женский пол, а имел ввиду именно тебя. Хотелось доказать этому рыбоголовому существу, что ты способна на большее, чем он может себе представить, но вспоминая недавний инцидент с подрывником Дейдарой, желание потихоньку угасало, оставляя после себя неприятное послевкусие огорчения. Мужчина только усмехнулся и развернувшись полубоком собрался было уходить, но ты не позволила ему это сделать. Тебе стало интересно кто он и откуда знает твоё имя: — Хидан сказал, — улыбнувшись ответил мужчина, а после твоей возмутительной реакции добавил, — А вообще ты пропустила собрание, поэтому зайди как сможешь к Пейну, у него есть для тебя разговор. — Спасибо, я обязательно это сделаю, а сейчас не мог бы ты представиться? Это ведь нечестно, что ты знаешь как меня зовут, а я тебя нет, — улыбнувшись, робко спросила ты. — Кисаме, очень приятно, — вяло ответил тот, и развернувшись к тебе спиной направился к выходу из кухни, — Еда на столе предназначена тебе, можешь не бояться и есть, только не имей привычки подслушивать и совать свой нос куда не надо, тогда не будет проблем, — сказав это, мужчина покинул тебя, и по его тону ты поняла, что связываться с ним лучше не стоит. Члены организации только кажутся беззаботными, поэтому оставаться нужно всегда на чеку. — Спасибо, — последнее, что вымолвила ты в пустоту, прежде чем решилась притронуться к долгожданной и такой аппетитной еде. Итачи Учиха На утро, ты, как и обещала Кисаме, отправилась на встречу с Пейном. При выборе одежды решила попробовать выглядеть подобающим образом, чтобы лидер увидев тебя во всей красе, смягчился. Плащ и фирменное кольцо организации тебе вчера принесла вернувшаяся Конан, недавно посещавшая страну птиц. Так как тебе досталась печатка Орочимару, ты решила в будущем расспросить женщину о предыдущем владельце украшения, чтобы знать наверняка не наложено ли на него змеиное проклятие санина. Ты слышала, что многие ювелирные изделия носят в себе особую магическую энергетику, и поэтому становится следующей жертвой этого обезумевшего экспериментатора тебе не хотелось. Как и не хотелось носить это злополучное кольцо на мизинце. Но по естественным причинам, твоего мнения никто не спрашивал. Сейчас, натянув плащ чуть ли не до горла, ты стояла перед лидером и размышляла о скорой миссией, предстоящей на этой неделе. Пейн доходчиво разъяснил что и куда нужно было доставить, чтобы заказчик, будучи постоянным клиентом, не разочаровался в вас и щедро отблагодарил организацию. Задание тебе показалось невероятно скучным и простым — нужно было всего-то передать свиток в Киригакуре и позже получив вознаграждение, отдать его всецело казначею, что последнее тебе не очень понравилось, но спорить ты не стала. — И еще, — начал было лидер, как ты тут же опустила ручку двери, — Оповести обо всем Дейдару, пожалуйста. Сам не могу — слишком много дел; свиток вам передаст чуть позже Конан, поэтому прошу тебя — не наделайте глупостей раньше времени. На этом все. От последней фразы у тебя невольно заболело правое плечо, напоминая, что разговор с твоим напарником будет явно не простым. Не хотелось встречаться с этим самолюбивым и до ужаса неуравновешенным человеком, но выбора не оставалось. И с какой стати Пейн решил, что вы поладите? Одному только Ками известно. — «Видимо лидеру нравится ставить в напарники двух противоположных друг другу людей, прямо симбиоз какой-то», — думала ты, заходя к себе в комнату. Погода на улице стояла прекрасная: ярко светило солнце, умиротворенно текла вода в реке, но тебя это совсем не радовало. Ты чувствовала приближающиеся к водоему тучи, которые густым облаком расплывались по пока еще ясному чистому небу, и они явно предупреждали о крушении образовавшихся планов. Бег и укрывание по скользкому дереву было не самым приятным занятием, поскольку это не только тормозило движения, но и надежду на скорый исход миссии. Однако дождь тебя нисколько не пугал, а даже наоборот умиротворял. И это тонизировало. Закрыв за собой дверь и сняв верхнюю одежду, ты осторожно коснулась рукой бинтов, опоясывающих твою раненную спину и плечи. Сегодня нужно было идти к Какузу, в последний раз, чтобы снять видимые швы и улучшить тем восстановление тела, но решиться заглянуть к мужчине на огонек было слишком трудно. Однако, взяв всю свою волю в кулак, ты решила перебороть все угнетенные им чувства и избавиться от лишних нитей на коже; отправилась к скрипучей и грязной двери… Черноволосого парня ты заметила не сразу. Он стоял в темном пыльном углу комнаты, как репрессированный ребёнок и не подавал виду, что находится со стариком не один. По его красным с алым отблеском глазам, ты поняла, что позади тебя присутствует один из самых кровожадных убийц вашего времени — Итачи Учиха. От спертого запаха разложившейся плоти, лежавшей у него в мешке за спиной, разило тошнотворно и мерзко. Хотелось блевать или убежать куда угодно, лишь бы не чувствовать этот зловонный концентрат с примесью крови и хвои, так естественно доносящийся до тебя. — Даю тебе восемьдесят тысяч йен и мы в расчете, — недовольно буркнул Какузу, переводя скучающий взгляд с тебя на подошедшему к его столу Учиху. — Согласен, — прикрыв глаза, ответил парень и протянул недоумевающему старику мешок, из которого все это время на пол стекала кровь. Тот всплеснул руками. — Какого черта ты поставил его голову сюда? Я тебе что, хозяин, проверяющий проделанную тобой работу? Иди, кинь его обратно, где стоял, пускай дальше лежит, гниёт, а у меня итак здесь все провоняло тухляком, — зло прошипел мужчина, но на его слова Итачи никак не отреагировал. Парень неспеша побрел к выходу из кабинета и не поворачиваясь, чтобы отклонится, вышел в коридор, закрыв плотно за собою дверь. Какузу на это только ухмыльнулся и проворчав что-то нечленораздельное, обратился к тебе: — Эй, Т/и, не стой столбом, подойди поближе, сниму с тебя свои «оковы». Позже, немного пошипев от неприятных ощущений, ты со спокойной душой, что не придется в скором времени навещать этого чудаковатого старика, вышла на улицу, проветривая заживающие раны. Твой плащ был наполовину расстегнут и из-под него выглядывали твои оголенные плечи, обдуваемые ветром. От сочетания стихии с некогда воспаленной кожей, ты мягко улыбнулась и впервые за все пребывание здесь, почувствовала себя свободно и спокойно. Солнце палило яркое, его ясные лучи горячо ложились на твое беззаботное лицо и проскальзывая между тонкой шеей, уходили в глубь воротника, согревая своим теплом. — Не советую тебе с открытыми рубцами так долго стоять на солнце — это может привести к воспалению, — неожиданно появившийся парень застал и без того обеспокоенную тебя врасплох, что вызвало у твоего собеседника легкое негодование и ухмылку, — Вижу тебя проинформировали кто я, иначе зачем тебе бояться? — его глаза были прикованы к тебе, он с нескрываемым любопытством осматривал твое лицо и пальцы рук, пытаясь выяснить можешь ли ты нести в себе скрытую угрозу. Но ты на его взгляд отвечать не стала, потому что хорошо знала о силе шарингана и его действиях. — Я не боюсь Вас, но и пылкого уважения к Вам я не испытываю, — сказала ты прекрасно понимая, что внутри тебя прямо сейчас заметался пожар голубой и забылись родные дали, — Более того, я никогда не прислушиваюсь к советам человека, так безжалостно лишившего жизни целого народа, в том числе своего собственного, поэтому будьте добры, оставьте свое мнение при себе! — на этом ты решила закончить разговор и уйти к себе в комнату, как вдруг периферийным зрением заметила, как глаза собеседника заалели, а его темные брови нахмурились, тем самым подсказывая тебе, что поворачиваться в такой момент куда либо не стоит. Про его гендзюцу Цукуёми ты слышала не раз, поэтому попадать под его влияние, как и стать следующей жертвой пыток этого странного и опасного Учихи тебе явно не хотелось. — Я понимаю тебя, но мой приход сюда обусловлен немного по другой причине. Я слышал ты из деревни скрытых водоворотов и если это верно, то могу я узнать истинную причину твоего побега? От его слов ты опешила, неужели он единственный из групповки кто знал правду? — Прос-стите, я Вас не понимаю, — твой голос предательски дрогнул, потому что ты не часто могла кому-либо врать и человек, стоявший возле тебя, это понял. — Т/и, зачем ты боишься меня? — спросил он тебя у самого уха, прежде чем ты закрыла глаза. — Я не боюсь Вас, — уже тверже ответила ты, слепо глядя в пустоту. Он стоял слишком близко и это пугало. Ты не понимала каким боком ему приспичило прилипнуть к тебе, но спросить напрямую ты не могла и это пугало больше всего. — Т/и, открой глаза, - приказным тоном сказал Итачи и на мгновение ты почувствовала, что его голос стал доноситься как из-под воды. От этого ты начала бояться пошевелиться и ненароком посмотреть на него. Боялась распахнуть веки и увидеть себя прижатой к старому столбу электропередач, обмотанному почерневшими от влаги проводами, напротив которого стоял бы как ни в чем не бывало Учиха и надменно держал в руках твою голову. От одной мысли, что на этом моменте так нелепо может оборваться жизнь, тебя затошнило. В голове ты стала перебирать, что можно было ему ответить и искать разные причины твоего побега из некогда родной и любимой деревни, но на ум ничего не шло. И как назло, мозг в стрессовой ситуации притупил свою активность и не хотел подкидывать никаких идей, кроме как вырисовывать в и до того тяжелой голове образ и силуэт Итачи, так нагло побеспокоившего тебя в эту минуту. — Что Вам нужно от меня? Я всего-навсего раненая беглянка и мои силы ни капли не превышают ваших, даже наоборот - я уступаю каждому члену Вашей организации, поэтому, если Вы думаете, что мое нахождение здесь - это итог моей заслуги, то...Вы, как и Пейн слишком сильно заблуждаетесь, - сказав это, тебе вдруг вспомнился совет одной твоей хорошей знакомой, что если не хочешь смотреть кому-нибудь в глаза, то можно перевести взгляд на переносицу, тем самым оппонент даже не заметит разницы, что через неописуемый страх и силу ты решила сделать. Но, к счастью, открыв глаза твоему взору представился острый подбородок Итачи и кончики его черных, как уголь волос, так небрежно свисающих и едва касающихся его бледной и покрытой голубовато-синими венами шеи. Ты мягко прошлась взглядом по его линии губ, очертаниям носа и наконец остановилась на переносице, где по бокам виднелись жесткие, как бамбуковые прутики брови и не заметно для себя выдохнула, понимая, что он смотрел на тебя своим обычными темными глазами и в них ни грамма не было той алой парализующей «перчинки», которую ты так боялась увидеть, — И повторюсь еще раз: я Вас не боюсь, но в данный момент мне нездоровиться, поэтому если у Вас нет больше для меня вопросов, то можно я пройду в свою комнату? В его глазах мелькнула доля разочарования и немого сочувствия, но к кому именно - тебе или его зря потраченному времени ты не понимала. Да и собственно и не хотелось понимать, ведь наверняка ему как и многим в этом помещении хотелось немного развлечь себя и хорошенько помучить поступившую совсем недавно новенькую, однако удерживать тебя силой или гипнозом он не стал, лишь развернулся полубоком и тем самым освободил для тебя проход. Ты воспользовавшись шансом, мгновенно покинула его, оставляя после себя легкий шлейф душистых трав и неизвестного лекарства, которым было пропитано сегодня утром твое плечо. — Поправляйся, - последнее, что услышала ты, прежде чем отдалилась от него на безопасное расстояния, а после развернувшись поняла, что он исчез.