Реакции Наруто х Акацуки на Т/И

Предыстория: Дождь лил уже четверо суток. Грозовые молнии так и норовились попасть в едва различимые в воде, деревья. Их стволы, точно каменные статуи Моаи, выдерживали нахлынувший внезапно ветер, такой сильный и могучий, какой он бывает в Сунагакуре. Цепляясь волосами за раскинувшие ветви гигантского Милорна ты спотыкаясь и падая, продолжала лавировать между листвой, пытаясь разглядеть в темноте преследовавших тебя шиноби. Не имея малейшего понятия кто они и почему решили гнаться за тобой в такой поздний час, ты не долго думая, решила не ввязываться в драку, и перепрыгнув последнее препятствие на своем пути, резко поскользнувшись на коре упала вниз. Стремительно набирая скорость, краем глаза ты заметила летящие в твою сторону кунаи, но к твоему счастью цели они так и не достигли.  Непроглядная тьма и застилающая собой вода нервировали разум, пока твое тело с силой ударилось об дно неглубокого и глинистого оврага. Тупая боль пронзило правое ребро, нога постепенно становилась ватной и встать на нее не представляло возможности. Ощутив под руками маленький ручей, протекающей между пальцев, ты с легким беспокойством сложила печати, чувствуя как из-за влажной грязи скользят подушечки указательных фаланг. Один момент и вода, все это время окружающая тебя слилась воедино и, соединившись с родником, превратилась в небольшой, но очень заметный для твоих врагов, могучий переливающийся шар, который ты непременно кинула в приблизившихся к тебе парней. Не успев опомнится от боли, ты увидела как соорудившийся тобой поток унес во мрак причину беспокойства, после чего заметно выдохнула и все же смогла полноценно встать на ноги. Хромая и держась за рану, ты хлюпая по нарастающей воде вышла на открытый водоем, посреди которого стояла большая бетонная арка. В ночи её красный, как кровь животных, цвет варьировался от темного алого до бордового оттенка. Переполненная любопытством ты неспеша подошла к ней и опустив ладонь на одну из балок, осознала, что та была еще теплой. Это насторожило, но еще больше бросилось в глаза, незаметная до этого времени, бумажная печать, края которой были обуглены и измазаны непонятной для тебя субстанцией. Не успела было ты подумать что все это значит, как прямо за спиной раздался чей-то мужской и в то же время писклявый голос: — Эй, ты кто такая, хм? Пейн — Т/и значит...интересно, — немного лениво протянул он, рассматривая твои глубокие раны на плечах, оставленные Дейдарой часом ранее. И кто тебя только за язык тянул, когда ты без особых колебаний пошла на поводу у диверсанта Акацуки? Откуда была такая холенная уверенность, если с самого начала было понятно, что перед тобой отступник ранга S? Зачем на него было нужно тратить силы и с таким трудом восполненную чакру? Ради личного интереса, подгоняемого гормонами? Ответа ты сейчас не находила.  Сидя на деревянном стуле в помещении, насквозь пропахшем гнилью и засохшей кровью, голова гудела, а внутреннее состояние подсказывало, что еще немного и из тебя выйдет все то, что не успело перевариться за ночь. Тошнота подступала к горлу, в нос ударил запах кислого молока вперемешку с глиной, пылью и железом. Твое тело чувствовала себя отвратно, а сама ты была весьма контуженной..  — Я Т/и, я - куноичи из деревни скрытых водоворотов, — повторяла ты в которой раз, явно не понимая, что твой треп только сильнее раздражал мужчину, стоящего возле тебя. Каждый раз когда ты открывала рот, он надеялся услышать более интересную информацию, раскрывающую твою личность и честность намеренностей. Не даром же Тсукури решил выбрать тебя, потом вступил в бой и привел в потайное убежище, значит были на то основания?! Не просто же он подобрал тебя с улицы? Однако чем больше Пейн изучал тебя и выслушивал твой повторяющийся через раз монолог, тем сильнее ему хотелось тебя добить, склоняясь к факту, что Дейдара - редкостный кретин, не умеющий выбирать себе спутников. В очередной раз, упоминая свое имя, ты резко осознала, что не стоило этого делать, когда на одну из ран на плече  когтистой рукой приземлилась ладонь Пейна, заставляя тебя вскрикнуть и оборваться на полуслове. Боль была невыносимой, тебе казалось, что все вокруг остановилось и стало неживым. Все внимание сфокусировалось на ране и на красном лаке Пейна, чья ладонь постепенно сжимало и растягивало увечье, приводя твой, и без того воспаленный разум ни то в отчаяние, ни то в бешенство. Хотелось его остановить, умоляя, чтобы это неприятное наказание прекратилось, но в то же время ты желала его убить: испачкать руки кровью и насладить тем, как ручьями течет из глаз его вода. Но пока выигрывало первое... — Замолчи, иначе клянусь, ты непременно познаешь боль, — сказал, как отрезал, мужчина, убирая с тебя ладонь, — Мне плевать каким образом ты оказалась здесь, чего вынюхивала и на кого работала. Раз ты проиграла нам, значит теперь целиком и полностью становишься частью нашей организации, — он отошел от тебя, но поворачиваться спиной не стал, вероятно недоверяя тебе, хоть и понимал, что в таком состоянии ты не сможешь ему навредить, — Как ты успела заметить мы специализируемся на чрезмерно опасных и сложных миссиях, не брезгуем убийством и разорением деревень, если на то будет причина, поэтому привыкай к такому режиму, и если сможешь доказать, что действительно способна на большее, чем просто оступиться в сражении, то будешь отправлять на одиночные задания, пока мы не найдем тебе напарника, а пока будешь находиться под присмотром Дейдары, пусть научит тебя базовым навыкам пользования твоей стихией. Ты из деревни воды, может что-то у вас из этого выйдет. А пока иди, не заставляй меня передумать. Ты, все ещё слабая и беспомощная, раненная парнем, которого записали тебе в напарники, неуклюже встала со стула и не совсем понимая, что только что произошло, попыталась ровно встать на ноги, но нарастающая боль в левом плече, заставила откинуть все мысли о чудесном выздоровлении и двигаться вперед неуверенной и шатающийся походкой. Уже дойдя до двери и хватаясь за ручку немеющимися пальцами правой ладони, тебя окликнули: — В соседней комнате тебя ожидает женщина, Конан. Она все тебе покажет и поможет дойти до Какузу, после чего тот тебя зашьёт. Только не вздумай его дурачить, с ним шутки плохи, - холодно произнес Пейн и сел за свой стол, захламленным пергаментом и прочей бумажной ерундой. Тебе не послышалось, или он только что попытался тебя успокоить? В любом случае спасибо ему, что не убил, а дал хоть какую-то  надежду на будущее.  «Крепкий орешек, этот Пейн», — подумала ты, выйдя в коридор и захлопывая за собою массивную дверь, — «Но всё-таки, ногти ему бы подстричь...» Конан Эта девушка выглядела просто потрясающе. Ты никогда еще не видела настолько красивых янтарно-золотистых глаз. Её черты лица напоминали прекрасную богиню Бэндзайтен, чье дело составляло в очищении души и сердца человека. Ты просто не могла на неё налюбоваться, в прочем как и она на тебя. Увидев, в каком состоянии ты находишься, Конан мгновенно оказалась возле тебя, предлагая тебе присесть на один из пуфиков, стоящих в углу её комнаты. Такая аккуратная и милая, Конан пыталась казаться спокойной и отстранённой, но тревожный блеск в глазах выдавал её нарочито женскую и мягкую натуру. Она ловко и в то же время, тщательно промокнула влажным полотенцем твои раны и обеззаражила их спиртом. Жгучая, мгновенная боль пронеслась по твоему телу, электрическими импульсами проникала под юную кожу, заставляя то и дело содрогаться в болезненном приступе, стоило девушке дотронуться до твоей, обезображенной парнем зоны. — Ай, как больно! Можно, пожалуйста...не надо, —мямлила сквозь слезы ты, но Конан была непреклонна. — Потерпи немного, ты же куноичи, а куноичи не плачут, — попыталась успокоить тебя она, но от её слов тебе стало только хуже. Кто бы мог подумать, что ты так просто наткнешься на логово отступников и проиграешь в первой же схватке с одним из них? Тем более с таким сопляком, как этот блондинчик? Тебе стало стыдно за свои эмоции, но сдерживать их не было ни сил, ни смысла.  Конан аккуратно перебинтовала твои раны, не проронив больше ни слова. Её движения были быстрыми, а пальцы ловкими и тонкими, поэтому долго возиться с тобой ей не пришлось. Завязав последний бантик на твоей руке, она хотела было помочь встать тебе, как заметила запекшуюся кровь на правом бедре твоего тела.  — Хм, эта ссадина явно свежая, но она отличается от тех, что я тебе обработала, где ты успела её получить? — спросила женщина, вытаскивая из шкафа старую марлевую тряпку. — Когда ощупывала влажное и каменное дно, детка, — попыталась пошутить ты, но Конан этого не оценила. Какузу  — Пополнение? Опять? Ты откуда умудрилась свалиться? — не довольствовался мужчина, осматривая твое тело на предмет гематом и ранений, — Да, хорошенько над тобой поработал Тсукури, часа два зашивать придется, — со вздохом произнес он, явно желая отдохнуть, а не сидеть и возиться с твоими увечьями в такое позднее время. — Конан можешь идти, я сам справлюсь, — сказав это, мужчина сел напротив тебя и закрыл глаза, готовясь к чему-то серьезному, что тебя нехило пугало. Женщина лишь помахала тебе рукой и поблагодарив Какузу, скрылась в темноте коридора. Ты не живая, ни мертвая старалась сидеть тихо и спокойно, чтобы человек, сидящий напротив тебя смог сосредоточиться и начать операцию. Однако страх, нарастающий с каждой секундой, проведенной в этом мрачном и совершенно незнакомом для тебе месте начинал овладевать тобой, из-за чего твои ноги стало пробивать мелкой дрожью, а ладони постепенно потели.  Какузу оставался молчаливым и умиротворенным. Казалось, что его совсем не пугала мысль твоего побега или нападения, и в отличие от Пейна, он мог с легкостью предстать к тебе спиной, потому что отлично понимал состояние твоих ран и, возможно чувствовал твой страх.  «Неужели я не первая, кто ведет себя точно также, как я», — пронеслось у тебя в голове, когда, не смотря на усталость, он резко отрыл глаза и всей присущей ему природной хищностью, оттолкнул тебя вместе со стулом в сторону стола, и зло посмотрел на свои руки. Больно ударившись уже левым бедром об край деревянной мебели, ты громко взвизгнула и тут же осеклась, боясь его реакции. Но тот оставался тихим, только зеленные глаза выдавали его безумие, рассеянность или слабость в манипуляции чакры, точного ответа ты не знала, как и то, что творилось в голове у этого припадочного человека. Когда спустя минуту, он встал с насиженного места и пошел к тебе, внутри все замерло и оборвалось. Появилась мысль, что этот ненормальный решил не помочь тебе, как это говорилось ранее,  а наоборот убить. Ты начала глазами искать чем его можно было отвлечь или хоть как-то позвать на помощь Конан, ведь ты теперь как никак являлась членом Акацуки, но тот привлек твоё внимание к себе: — Сиди смирно и не дергайся, иначе пришью тебе всё криво, — грубо  произнес Какузу, выпуская наружу черные нити чакры, которые ты ни разу в жизни не видела. Они тонкими щупальцами обвили твою спину, проскальзывая между плечами и частью шеи, проникая глубоко под кожу. Твой низкий болевой порог дал знать о себе сразу, стоило нитям Какузу добраться до твоих оголенных и изувеченных частях тела. Не сдержавшись ты вскрикнула и твой голос еще долго не замолкал, пока мужчина терпеливо зашивал тебе одну за другой руки, но это не могло длиться вечно. Болевой шок пришелся на третий шов, наложенный без какой-либо анестезии и в скором счете ты потеряла сознание, так и не поняв каким образом тебе удавалось все это время сохранять сидячее положение. Очнулась ты уже днем, после полудня. Тело болело, ноги отказывались слушаться, а на твоих плечах аккуратно красовались темные швы, напоминающие о боли и страданиях, перенесенные прошлой ночью.  Хидан Через два дня, после того, как Какузу приложил свою чакру для хирургического вмешательства и в конечном итоге залатал тебя, последствия операции сошли на нет, что приятно удивило. Тебе захотелось отблагодарить его, но ты совершенно не помнила в каком кабинете он находился и в какой комнате находилась ты сама. Конан видно не было, возможно она уже была на задании, пока твое тело и разум находились в отключке. Успеть показать тебе место нынешнего обитания женщина пока не успела, поэтому оставалось разведывать все самой. Возможно боль и страх перенесенный в стенах ворчливого мужчины напрочь отбили твои прежние инстинкты самосохранения или любопытство, которое ты так тщетно пытавшееся подавить пока отлеживалась все это время выбралось наружу, но ты резко осознала, что не желаешь больше оставаться у себя в комнате ни на минуту, решила действовать. Но каково было твое разочарование, когда ты поняла, что практически все двери оказались закрытыми, кроме твоей и уборной.  Подойдя ко входу, предположительно на кухню, ты хотела подкрепиться, потому что последний раз нормально ела несколько дней назад, и сейчас чувствовала себя голодной. Желудок болел, а из-за воды, оставленной на твоей тумбе днями ранее, хотелось блевать. Ты не знала где и как отступники добывали еду и есть ли она у них вообще, но слепо надеялась, что на такой немалый рот мужчин должен найтись хотя бы кусок хлеба. И в конце-то концов должны же они на что-то тратить свои деньги, нежели чем не на еду? — Твою мать, блондинка, смотри куда идешь! — рявкнул незнакомый тебе мужчина, в чью грудь ты нечаянно врезалась, пока размышляла о пище.  — Извините, я не хотела, — начала было ты, как увидела его удивленные малинового оттенка глаза. Он был широкоплечий, высокий и спортивного телосложения человек. Его грудь была оголена, на руках и торсе выступали мышцы, а одет он был в мешковатые штаны над которыми, ниже пояса виднелись белые бинты, перевязанные вокруг его живота и поясницы. Его хмурый внешний вид сразу приобрел веселость с толикой ехидства и какого-то странного, как тебе показалось, блеска в глазах. Он все еще находясь близко, заинтересованно взглянул в твои испуганные неожиданным столкновением глаза и как бы невзначай ответил: — Ебать, вот так встреча, не знал, что у нас в коллективе случилось пополнение. И давно ты здесь? — от его резкого тона и сквернословия у тебя зашумело в ушах. — Дня три наверное, — немного растерянно произнесла ты, уже ожидая, что на твое заявление он как и полагается рассмеется, но этого не последовало. Вместо смеха, парень лукаво улыбнувшись, расслабленно протянул тебе руку для пожатия: — Хидан, — представился он и почувствовав в своей огромной лапище твою ладонь, еще шире улыбнулся. — Т/и, — отозвалась ты не понимая какую игру начал вести он. Парень был симпатичен, определенно попадал под твой вкус, но от его хищности так и веяло опасностью, заставляя держаться от него как можно подальше. Но не смотря на это, ты продолжала стоять слишком близко.  Осматривая его с ног до головы, твой взгляд упал на круглый серебристый амулет, так удачно расположившийся у него на груди. В центре находился треугольник, что навеяло на мысли об сектантских обрядах и характере религии. Внутри тебя вспыхнул азарт. — Поклоняешься кому-то? — улыбнувшись спросила ты и посмотрела ему в глаза.  — Ага, Великому Джашину - саме, он даровал мне ебучее бессмертие, — облизнув губы, ответил парень и крепче сжал твою ладонь, — А ты? Встаешь ли ты на колени перед кем-то? — его слова лишь подогрели твой интерес, и последние очертания страха в миг исчезли, предоставляя возможность немного пофлиртовать и расслабиться в мужской кампании: — Если только перед тобою, Хидан...сама, — от твоей раскрепощенности, его зрачки расширились, а уголки рта дрогнули, делая улыбку мягче и самодовольнее. — Не советую этого делать, Т/и, мой язык дразнит лучше, чем слова, — ехидно произнес парень, понимая, что ты просто так не отступишь. И он был прав.  — Мои мысли в данный момент очень непристойны, догадываешься о чем я думаю? —Хидан на это лишь шумно выдохнул, а после того, как ты мягко опустила от него взгляд -  ухмыльнулся, — Полагаю, что тебе понравятся те мысли, которые у меня сейчас в голове.  Парень оскалился, в его глазах вспыхнул огонь. Огонь нетерпения, жажды и похоти. Он был выше тебя на голову, поэтому, чтобы ответить на твою бурную речь шёпотом, он приблизился к твоему лицу, но в этот момент показался незнакомец, похожий на кайму, из-за чего ты внезапно дернулась, а Хидан отпрянул от тебя, злобно кинув взгляд на появившегося засранца так грубо оборвавшему всю малину.  Уже придя в себя, парень спокойно посмотрев на тебя, спросил: — Ты куда-то шла? Так ведь, хах? — на его губах снова замаячила улыбка, но уже не та, что была раньше. И поэтому ты решила замять на этом разговор. — Да, но думаю, уже не надо, лучше отправлюсь в свою комнату, — твой аппетит давно уже пропал, стоило встретиться с этим странным и самовлюбленным парнем. — Ну, беги-беги, Т/и, еще встретимся, малышка, — облизнувшись, он ехидно подмигнул и облокотившись об ближайшую стенку, стал спокойно наблюдать за твоей отдаляющейся вперед походкой. «Ага, непременно»,— подумала ты, сворачивая за угол. И все-таки он кретин.