Аромат Невозможного

Элиас был альфой, которого уважали и немного боялись. Его присутствие ощущалось в комнате еще до того, как он входил – плотный, властный аромат кедра и свежего морозного воздуха, безошибочно сигнализирующий о силе и контроле. Высокий, с жесткими линиями лица и взглядом серых глаз, который мог заставить собеседника нервничать, он был образцом стабильности и силы. В мире, где вторичные полы определяли социальную и биологическую роль, Элиас занимал вершину. И Каэль, его омега, был его полным контрастом. Мягкий, с золотистыми бликами в темно-русых волосах и ароматом лесных трав после летнего дождя, Каэль обладал спокойствием и внутренней силой, которая была не менее прочной, чем внешняя сила Элиаса. Их пара, альфа и омега, была классикой, но их связь, глубокая и нежная, делала ее уникальной. Метка на шее Каэля была не просто символом владения, а пульсирующим средоточием их совместной жизни. Последние недели в эту стабильность вкрадывался диссонанс. Элиас, прежде неуязвимый для мелких недомоганий, стал… другим. Утренняя тошнота, которую он сначала игнорировал, стала его постоянным спутником. Его феноменально острый нюх превратился в пытку – запах парфюма Каэля, который раньше сводил его с ума в лучшем смысле, теперь вызывал позывы к рвоте. А его обожаемый утренний кофе? Теперь пах ему горелой резиной и носками. "Ты уверен, что с тобой все в порядке, дорогой?" – спросил Каэль, наблюдая, как Элиас в очередной раз бледнеет над завтраком, который прежде уплетал с аппетитом хищника. Его голос был полон беспокойства. "Конечно, в порядке," – проворчал Элиас, отодвигая тарелку. Даже вид яичницы вызывал отвращение. "Просто… желудок что-то барахлит. Переутомился, наверное." Каэль подошел, его аромат стал чуть сильнее, словно пытаясь успокоить. "Может, ты подхватил вирус? Нужно измерить температуру." "Я не болен," – отрезал Элиас, но в голосе прозвучала несвойственная ему нотка неуверенности. Его тело не слушалось, и это раздражало. Он чувствовал себя слабым, уязвимым, а эти чувства были абсолютно чужды его природе альфы. Его аромат тоже изменился. Каэль улавливал это все острее. Основной кедровый тон был на месте, но под ним пробивалась новая, неуловимая нотка – теплая, мягкая, смутно знакомая, но совершенно не подходящая к доминирующему аромату альфы. Она заставляла омежьи инстинкты Каэля приходить в смятение – одновременно чувствовать потребность прижаться и подчиниться, и одновременно – защитить и утешить. Несмотря на все протесты Элиаса ("Я не буду ходить по врачам из-за банального несварения!"), Каэль настоял. Его интуиция кричала об опасности, а омежьи инстинкты требовали убедиться в безопасности его альфы. Доктор Аларик, их старый семейный доктор, был бетой с многолетним опытом и бесконечным терпением. Он принял их без лишних вопросов, привыкший к странностям мира вторичных полов и их биологии. Элиас сидел на кушетке, скрестив руки на груди, и с явным неудовольствием перечислял свои симптомы, звуча при этом как капризный ребенок, а не как глава крупной корпорации. "Раньше мне нравился запах твоих черничных маффинов," – раздраженно буркнул Элиас, глядя на Каэля. "Теперь от них воротит! Они пахнут… гнилыми ягодами и чем-то кислым!" Каэль удивленно моргнул. Его маффины всегда пахли только свежей черникой. Доктор Аларик внимательно слушал, иногда задавая уточняющие вопросы о цикле Элиаса (который у альф был стабильным и предсказуемым, связанным с гоном) и его общем самочувствии. Стандартные анализы крови и мочи ничего необычного не выявили – уровень альфа-гормонов был в норме, никаких признаков инфекции. "М-да," – Доктор Аларик задумчиво погладил подбородок. "Все показатели в пределах нормы для альфы… почти. Есть небольшие флуктуации, которые… крайне необычны." Он посмотрел на Элиаса. "Элиас, я собираюсь предложить кое-что… из ряда вон выходящее. Настолько из ряда вон, что я никогда прежде не делал подобного теста на альфе." Элиас недоверчиво поднял бровь. "Что еще за тесты?" Доктор Аларик достал небольшой портативный сканер. "Этот прибор чувствителен к очень специфическим гормонам. Гормонам, которые в норме присутствуют в значимых количествах только у беременных омег." Он прошел к Элиасу и протянул руку со сканером. "Это просто… исключение из всех правил. Дикая гипотеза, основанная на ваших симптомах и этих странных флуктуациях." Элиас смотрел на сканер, как на инопланетный артефакт. "Вы хотите проверить меня на… беременность? Доктор Аларик, вы в своем уме?!" "Наука иногда преподносит сюрпризы, Элиас. И биология омегаверса, как мы ее знаем, возможно, не полна," – спокойно ответил доктор. "Есть очень, очень редкие генетические маркеры, обнаруженные у малого процента альф, которые в теории… при совпадении с аналогичными редкими маркерами у омеги-партнера, и при определенных условиях во время глубокой связи… могут… активировать спящий репродуктивный потенциал." Он снова посмотрел на Каэля. "Это вероятность один на миллион, если не реже. Но ваши симптомы… они подозрительны." Элиас отмахнулся, в его аромате появилась нотка негодования. "Это абсурд. Я альфа! Альфы не… не вынашивают детей!" Несмотря на протесты Элиаса, Доктор Аларик настоял. Просто чтобы исключить самую невероятную возможность. Он приложил сканер к животу Элиаса. Прибор издал тихий жужжащий звук. Элиас фыркнул, готовясь услышать подтверждение своей правоты и абсурдности происходящего. Затем сканер пискнул. И на дисплее высветилось слово. Положительный. В кабинете наступила абсолютная тишина. Элиас уставился на сканер, его глаза широко распахнулись. Каэль ахнул и закрыл рот рукой. Доктор Аларик моргнул, затем промотал данные на приборе, не веря своим глазам. "Невероятно…" – прошептал доктор. "Все показатели… как у омеги на раннем сроке… Это… это действительно произошло." Элиас медленно поднял руку и коснулся своего плоского живота, на котором еще секунду назад не было ничего, кроме стальных мышц альфы. Его лицо было бледным как мел. "Я… что?" – только и смог выдохнуть он. "Похоже, Элиас," – тихо сказал Доктор Аларик, его голос был полон благоговения и потрясен ия, – "вы ждете ребенка."