Аромат Невозможного

Новость о беременности Элиаса не могла оставаться секретом вечно. Хотя они старались держать ее в тайне, изменения в Элиасе становились слишком очевидными. Его растущий живот, его измененный аромат, его странное поведение – все это вызывало вопросы. Первыми, конечно, заметили коллеги. Элиас, который прежде всегда был в центре деловых встреч, теперь мог внезапно прервать разговор, чтобы сбежать в туалет из-за тошноты, или уснуть прямо в кресле. Его подчиненные перешептывались за его спиной, недоумевая, что происходит с их железным боссом. Однажды, во время важной презентации, Элиас внезапно почувствовал сильный голод. Его желудок издал такой громкий урчащий звук, что его было слышно по всему конференц-залу. Элиас покраснел до корней волос, а затем, к всеобщему изумлению, достал из портфеля… большой пакет чипсов со вкусом уксуса и начал жадно их есть. Альфа-лидер корпорации, поедающий уксусные чипсы посреди деловой встречи. Это был конец света. Слухи поползли по городу. "Вы слышали про Элиаса? Говорят, с ним что-то не так." "Он выглядит… странно. Поправился, что ли?" "А его запах? Он совсем другой!" Некоторые сплетничали злорадно, считая это "наказанием" за его надменность альфы. Другие были просто сбиты с толку. Беременный альфа – это вызов всем устоям омегаверс-общества. Элиас тяжело переживал эту реакцию. Он всегда ценил свою репутацию и контроль. Теперь он чувствовал себя уязвимым, выставленным напоказ. Были моменты, когда он хотел запереться дома и никогда больше не выходить. "Пусть говорят," – спокойно сказал Каэль однажды вечером, когда Элиас был особенно подавлен после неприятного инцидента в магазине, где пожилая бета открыто показала на него пальцем и что-то прошептала своей спутнице. "Их невежество – это их проблема, а не твоя. Ты не делаешь ничего плохого." "Я чувствую себя уродом, Каэль," – прошептал Элиас, прижимаясь к нему. Каэль нежно обнял его. "Ты не урод. Ты чудо. Ты вынашиваешь нашего ребенка. Это прекрасно." Его семья, к счастью, оказалась более supportive. Сестра Элиаса, сильная бета по имени Элена, сначала была в шоке, но затем обняла его со слезами на глазах. "Элиас! Я даже не знала, что такое возможно! Это… это невероятно!" Она тут же начала планировать детский душ. Его родители, хоть и консервативные, были так рады внуку (или внучке), что быстро приняли необычные обстоятельства. "Главное, чтобы ребенок был здоров," – сказал его отец, пожилой альфа, явно потрясенный, но старающийся сохранить лицо. "А уж как он появился… это уже детали." Единственным, кто по-настоящему понимал научную сторону вопроса, был Доктор Аларик. Он был в восторге от этого случая. Элиас стал для него живым учебником. Каждое посещение клиники превращалось в небольшую лекцию о редких генах, гормональных взаимодействиях и адаптации организма. Элиас ворчал, но слушал. Он даже начал задавать вопросы о развитии плода, о питании, о родах. Научный интерес помогал ему отвлечься от эмоционального потрясения. "На этом сроке ребенок размером с авокадо," – рассказывал Доктор Аларик, показывая на УЗИ-снимке маленькое размытое пятнышко. Элиас смотрел на снимок, и в его глазах появлялась нежность. Авокадо. Его авокадо. Ближе к середине беременности у Элиаса начали проявляться те самые "псевдо-течки" более отчетливо. Это не был полноценный цикл омеги, но периоды повышенной чувствительности и потребности в близости становились сильными. Его кожа становилась невероятно нежной, его запах – сладковатым и манящим, и он инстинктивно искал прикосновений Каэля, его запаха, его метки. Для Каэля это было испытанием. Его собственный гон приближался, а Элиас, будучи альфой, хоть и беременным, излучал мощное притяжение. В эти моменты их роли будто менялись – Элиас нуждался в утешении и защите омеги, а Каэль, хоть и был омегой, ощущал себя невероятно сильным и защищающим рядом с у язвимым альфой.