Леди Малфоя / The Malfoy lady

В браках чистокровных волшебников редко встречается любовь. Это обязывающий контракт, ценный для обеих семей, продолжение рода, и его безумно, безумно трудно аннулировать. Часто это приводит либо к исключению из род, либо к смерти — и брак Астории не был исключением. Как представительница Священных двадцати восьми, Астория знала, что, едва она достигнет совершеннолетия, её выдадут замуж. Пока она заканчивала свой последний год в Хогвартсе, шли приготовления к заключению контракта с мужчиной намного старше её, но за несколько месяцев до окончания школы лорду Гринграссу посчастливилось заключить соглашение с семьей Малфоев. Однако будущий муж Астории был недоволен. Он сделал всё, чтобы попытаться расторгнуть контракт; он даже умолял своего отца не вступать в этот союз. Он даже был готов отказаться от своего наследства, лишь бы получить шанс на свободу, возможность самому выбирать невесту. Но его отец был непреклонен. — Я буду верен тебе, я не заведу любовницу, — откровенно сказал он перед свадьбой. — Но имей в виду, что если ты ищешь эмоциональной связи, я не могу тебе её дать. В то время Астория считала, что Драко драматизирует, что всё, что он готов был сделать, чтобы отказаться от своего наследства, было всего лишь развлечением, попыткой юношеской диверсии. — Мужчины желают многого, — советовала ей мать, — будь то квиддич, должность в министерстве или даже плотские утехи. Но через некоторое время они захотят остепениться, моя дорогая, и отношения будут основаны на эмоциональной близости. Дай им время. И Астория дала ему время. Наследник Малфоев был образцом настоящего чистокровного мужа, старательно поддерживая каждое её мероприятие и каждую её благотворительность. Драко никогда не пропадал и всегда вёл себя любезно и, к большому облегчению жены, не эксплуатировал её, как распутные мужчины, которых она боялась. Он был крайне воспитанным, в основном держался особняком — прямо истинный джентльмен, — и не был замечен в непристойностях. Они проводили дни за светскими беседами друг с другом, создавая эмоциональную близость, как и говорила ее мать. Чтобы компенсировать свой спокойный характер, в Драко были другие вещи, которые ей нравились: он заметил её любовь к десертам, она заметила его любовь к чаю (два кусочка сахара и немного молока); он заметил её отвращение к рунам, а она заметила, что ему нравятся зелья. Спустя несколько месяцев после их свадьбы Малфой рассказал о традиции, унаследованной от своей матери, после того как однажды ночью она застукала его с тоской смотрящим в небо. Когда они лежали под звездами, он называл ей созвездия: — Аквила, Кассиопея, Геркулес, Сигнус, — сказал он, а затем добавил: — Лев, Лира, Скорпион и Орион. — Какое из них твое любимое? Он, не теряя времени, ответил: — Лев, конечно. Вдохновленная разговорами об именах и звездах, Астория решила исполнить свой долг почти год спустя. — Пора заводить ребенка, — сказала она своему мужу, и хотя Драко настаивал на том, что ещё слишком рано, что они недостаточно тщательно всё спланировали, он уступил её желанию и они это сделали. Она предложила в качестве имени для их сына его любимое созвездие, но Драко был настроен на другое имя. Уважая его решение, Астория согласились на созвездие Скорпиона. С появлением малыша в семье произошли огромные перемены, и это было заметно в чувствах её мужа: с Асторией он всегда общался уважителен, его поцелуи и объятия были небрежны, но вежливы. С их сыном Драко был гораздо более предан, дарил малышу искренние улыбки, объятия и много времени. Она бы никогда не заметила изменений, если бы у них не появился ребенок, но Астория не могла ни подтвердить, ни опровергнуть свои предположения, не имея другого опыта для сравнения. Возможно, Драко был просто выдающимся джентльменом, и отцовство привило ему мягкость. Шли месяцы, а её муж продолжал обожать их малыша. Астория искренне гордилась мужем, поскольку, в отличие от большинства чистокровных отцов, он активно занимался их сыном. Он проводил большую часть своего свободного времени в детской, болтая с малышом, читая ему вслух… В общем, делал практически всё, что подобает делать пылко любящему ребёнка отцу. Но потом он пропустил вечерний ужин с Асторией, и она в шутку начала протестовать: — Мы наняли няню, Драко. Разумеется, тебе не обязательно проводить с ним каждую секунду. Он уступил её капризам, как подобает настоящему мужу, преподнеся букет на их следующем ужине. Драко продолжал оставаться идеальным образцом преданного отца, исключительного мужа и разумного наследника Малфоев — до тех пор, пока это представление не рушится во время вечера, проведенного с его родителями. Астория знала, что её муж презирал своего отца; она подозревала, что это началось ещё до их свадьбы, но его ненависть распространилась и на переезд из поместья, чтобы доказать свою правоту. Астория была разочарована этим переездом. В конце концов, она всегда представляла себе жизнь в роскошных залах поместья Малфоев. Теперь, когда у Астории был идеальный чистокровный сын, она думала, что эти двое мужчин помирятся друг с другом, что их проблемы и треволнения разрешатся с рождением сына. — Тебе следует вернуться в поместье, — сказал Люциус во время совместного ужина. — Наследник Малфоев должен расти в этих залах. Я не понимаю, почему ты продолжаешь жить в той лачуге. Астория хотела ответить, но в разговор вмешивается её муж: — Коттедж лучше подходит для его роста. Здесь уютно, и я могу видеться со своим сыном, а не жить в отдельном крыле. Вопрос был решен, её амбиции снова рухнули. Надеясь перевести разговор на более интересную тему, она говорит: — Драко очень увлечен воспитанием нашего сына. Он превосходный отец. — Как и должно быть, — согласился лорд Малфой. — Я верю, что вы научите своего сына всему, что нужно для того, чтобы он стал настоящим чистокровным волшебником. Ей следовало бы перевести разговор на другую тему, например, на благотворительные мероприятия или вечеринки, которые они недавно посетили, но Астория молчала, а лорд Малфой продолжал: — Скоро его нужно будет представить обществу. Я знаю, Астории понравится идея подготовить банкет. У меня также есть контакты, которые мы можем использовать, чтобы найти ребенку невесту; уверен, у Селвинов как раз есть девочка. Драко, понизив голос, опустил свои приборы. — Ему едва исполнился год. — Чепуха, — лорд Малфой махнул рукой, как бы отметая эту мысль. — Брачный договор нужно готовить долгие годы. К тому времени, как мы достигнем соглашения с другой семьей, мальчик уже поступит в Хогвартс. Молчание, а затем: — Так вот когда вы завершили мой договор? — О твоём договоре позаботились ещё в детстве, но месяцы, проведенные мной в Азкабане во время войны, отменили его, — не моргнув глазом, сказал его отец. — К счастью, документы были найдены и всё быстро уладилось, — лорд Малфой поднял бровь, глядя на сына. — Не смотри на меня так. Ты должен быть доволен своей жизнью. У тебя жена из уважаемой семьи и чистокровный сын… — …У меня уже была своя жизнь, — возразил Драко, — пока ты её не разрушил. — Она была неподходящей для Малфоя. — Он стиснул зубы. — Я был счастлив. — Она не была бы подходящей женой. Драко аккуратно вытер рот платком, бросив его на свою недоеденную порцию. — Она была бы куда лучшей женой, чем ты был отцом, — муж Астории отодвинул стул, заскрипевший по деревянному полу. — Я закончил с ужином. Никогда не подходи к моему сыну без моего ведома. Я не хочу, чтобы твои грязные связи или интриги были рядом с ним. Он мой сын, и я дам ему свободу, в которой ты отказал мне. — Он — Малфой… — …и я никогда не ненавидел это имя, пока ты не погубил меня. Он посмотрел на свою мать, игнорируя лорда поместья Малфоев, и сдержанно кивнул, прежде чем снова повернуться к Астории и также коротко кивнул. Повернувшись, он вылетел из столовой, а она поспешно встала и последовала за своим мужем. — Я предупреждала тебя, — услышала Астория приглушенный голос Нарциссы. — Ты разрушил его веру в тебя. — Он придет в себя, — ответил Люциус. — Дай ему время.

***

Её муж больше не приезжал в Поместье, а его мать предпочла иногда почитать своим присутствием их скромный коттедж, чтобы выпить чаю. Иногда Астория присоединялась к ним. В некоторых случаях она оставляет их наедине для личных разговоров. Они говорили о всяких мелочах, о хранилищах наследства для их сына, о многочисленных пожертвованиях, которые делала семья Малфоев. — Вы бы хотели, чтобы я тоже внесла свой вклад в фонд Святого Мунго? — однажды вечером Астория спросила просто из вежливости. — Ты и твоя мама — ярые спонсоры программы обучения. — Ей сообщили, что это международный проект, в котором участвуют лучшие целители, а Малфои всегда спонсировали только лучших. Драко, однако, отказался, заявив, что в этом нет необходимости, и Астория вполне могла пожертвовать деньги в другую благотворительную организацию. Большое количество галлеонов в её сейфах позволяло ей свободно использовать их в других организациях. Когда её муж успокаивается после ссоры с отцом, его настрой становится более оптимистичным, Астория набирается уверенности и говорит с Драко о предстоящем вечере, их сын устраивается между ними в своей люльке. Она призвала мужа к вниманию, назвав его по имени, и не прошло и секунды, как он откликнулся. — Что ты имел в виду, когда сказал, что не можешь построить со мной эмоциональную близость? Драко нахмурил брови. — А что, по твоему мнению, я имел в виду? — Я думала, тебе просто нужно было время для себя, — призналась Астория, вспомнив слова своей матери. — Что тебе нравилось быть холостяком. Я и не подозревала, что раньше у тебя была связь с ведьмой. Драко встал с кресла и подошел к колыбели, осторожно, нежно и преданно погладив сына по щеке. Затем он сказал: — Для тебя я эмоционально недоступен. — Но… мы разговариваем почти каждый день, — удивилась Астория. — Мы не спорим, мы понимаем друг друга. Разве это не эмоциональная связь? Драко молчал, и Астория представила, как он внутренне вздохнул, прежде чем сказать: — Я не могу проявлять по отношению к тебе любовь, которую мужчина должен проявлять к своей жене. — Любовь? — голос Астории был слаб. — Но любовь не для людей нашего положения, не для чистокровных. Она редко встречается в таких браках, как наш. — Тогда у нас не будет проблем в будущем. В его тоне, мрачном и подавленном, проскальзывала решительность. — Был ли ты… Был ли у тебя… — она прочистила горло и выпрямилась на своем стуле. — Признаюсь, до нашего союза у меня были кое-какие свидания. У меня действительно есть опыт, но… ничего столь же глубокого. Я никогда не ждала любви, зная, что выйду замуж к тому времени, как закончу школу. — Астория посмотрела мужу в глаза, надеясь уловить какую-нибудь эмоцию, но Драко внезапно надел маску замкнутости. — Я не ожидала этого от тебя. Я была довольна простой дружбой между нами. — Дружба… — повторил Драко, кивая головой. — Дружбу я могу тебе подарить. Любовь, однако, я уже подарил другой. Это было… лучшее, что было в моей жизни. Те дни. — Так вот почему ты был так против помолвки? Он кивнул. — Я сделал ей предложение, — Драко тяжело вздохнул, словно на него свалилась неподъёмная ноша. — Мы планировали пожениться, планировали совместную жизнь, пока не всплыл контракт о помолвке. Я был непреклонен в своем отказе, я хотел провести с ней всю свою жизнь. Но… Астория кивнула, зная, к чему приведет разрыв контракта: он умер бы, не дожив до двадцати пяти. Следующие слова её муж произносил сломленным, побеждённым голосом. Как будто это была фраза, которую он вспоминал каждый день — и, возможно, так оно и было. — Она сказала, что не сможет жить с такой ношей… не сможет жить с тем, что я рано уйду, даже не прожив полноценной жизни. Она сказала, что я уже отдал свою юность Тёмному Лорду, и я достоин того, чтобы жить полной жизнью. Более долгой. — Да, — кивнула Астория. — Так и должно быть. — Мы были счастливы, — прошептал Драко. — Очень счастливы. — И влюблены. Драко не удостоил слова Астории одобрением. — То, что у меня было с ней раньше, я не могу дать ни тебе, ни кому-либо другому, честно, — мужчина снова взглянул на малыша, опустив глаза, словно вспоминая что-то ещё. — Я могу быть послушным мужем, другом, но без особой привязанности. Астория попыталась вспомнить их брачный контракт, с трудом сглотнув, чтобы выговорить нужные слова. — А ребенок? — Ты попросила меня о нём. Женщина почувствовала, как у неё сдавило грудь. Она ощущала это впервые в жизни. — Ты его не любишь? — Я люблю его больше, чем свою жизнь, — отозвался Драко, с нежной улыбкой глядя на малыша. — Больше, чем я могу выразить словами. Я люблю его всем сердцем, и с ним я счастлив, — он снова сел в кресло, закрыв лицо ладонями. — Однако я также не могу не стремиться к большему. — Ты хочешь ещё детей? — Астория почувствовала, как её пульс участился при мысли о множестве светловолосых малышей. О множестве сероглазых карапузов, бегающих по всему дому. Драко помотал головой, и этот жест поразил её. — Больше, чем то, что я имею в нынешнем положении, — сказал он. — Больше того, из-за чего она меня бросила. — Мужчина отвернулся к окну, уставившись на потемневшее небо, на мерцающие в вышине созвездия. — Я пытался занять себя всем, что только смог придумать: работой, хобби… Но пока только мой сын приносил мне спокойствие, которого я не ожидал найти. — Разве тебе… не нравится наша жизнь? Астория думала, что они жили полной жизнью. У них был свой, родной дом. У них был сын. Они вели богатый и царственный образ жизни среди равных себе. Разве это не соответствовало критериям ‘удовлетворительно’? Драко, даже не взглянув в её сторону, сказал: — Она… нормальна. Девушка не нашлась, что ответить, не нашла слов, чтобы подбодрить его. Верность была одним из их условий, и Драко давно её пообещал, ещё до того, как они поженились. Астория не знала, как разрешить его недовольство. Не знала, как ещё сделать его счастливым. — Если бы мы не были женаты, если бы контракт каким-то образом расторгся, ты бы вернулся к ней? — мягко и медленно спросила она. — Ты бы нашел её и оставил все позади? Оставил бы род Малфоев, как ты и намеревался? Мужчина заколебался на секунду, и у Астории в сердце потеплело от осознания того, что что-то в их семейной жизни заставило его колебаться. — Сейчас я уже не могу представить себе жизнь без Скорпиуса, — сказал он, — Но я все равно буду искать её, несмотря ни на что. Попросил бы её принять меня обратно, если это возможно. Она не ожидала такого смелого ответа. Астория, в общем, ожидала чего-то другого, поэтому она выдохнула: — А как же я? — С тобой всё было бы в порядке, — сказал её муж. — Я уверен, что ты получила бы часть богатства Малфоев. — После этих слов Драко горько рассмеялся. — Это будет не все то состояние, которое у тебя есть сейчас, пока ты замужем за мной, но его будет достаточно, чтобы тебе не пришлось снова выходить замуж. В конце концов, тебя, кажется, устраивает образ жизни чистокровных волшебников. Астории действительно нравился их нынешний образ жизни: она проводила время со своими друзьями, посещала вечеринки и мероприятия, и, в довершение всего, её муж продолжал проводить вечера в её компании, обсуждая случайные темы и истории перед сном. Она была погружена в свои мысли, когда он спросил: — Ты знала, что тебе было позволено отказаться от нашей помолвки? — Астория покачала головой, несмотря на то что Драко не смотрел на неё. — Мне не предоставили такой возможности. Когда я разговаривал с тобой раньше, я говорил искренне, в надежде, что ты откажешься, когда будешь стремиться к любви в браке. Она вспомнила слова своей матери, переписку с более взрослым чистокровным волшебником, облегчение, которое она испытала, когда её отец вместо того договора заключил соглашение с Малфоями. — Ты был лучшим кандидатом, который у меня был, — призналась Астория. — Мой отец обсуждал союз с другим, но он был намного старше. — Значит, ты бы в любом случае не отказалась от нашей помолвки? Она положила свои тонкие кисти на колени, опустив глаза, и продолжила: — Нет, я так не думаю. Нет, — Астория прикусила губу, говоря честно. — Ты был моим выбором. Это был лучший выбор, который я могла сделать. Драко молча выслушал её признание, не двигаясь с места. Затем он сказал: — У меня никогда не было выбора.

***

Астория не из тех женщин, которыми пренебрегают. У неё хорошие связи в высшем обществе, она богата и ведет образ жизни, о котором многие могут только мечтать. Её муж — друг и партнер, всегда вежливый и обеспечивающий всем, что она попросит, до тех пор, пока она не просит об ещё одном ребёнке. — У нас есть сын, — сказал Драко. Но Астория никогда не сдавалась. Она помнила, что её муж утверждал, что его жизнь была «нормальной», и, как подобает чистокровной жене, Астория была обязана позаботиться о том, чтобы её муж был более доволен. — Разве ты не хочешь ещё одного? Разве Скорпиус не делает тебя счастливым? — она взяла его крепкую руку в свои и мило улыбнулась. — Представь себе дом, полный детей, мой дорогой муж, их смех, их веселье. Это будет восхитительно. На его красивом лице мелькает множество удивительных выражений — разочарование, печаль, затем ярость, — прежде чем они сменяются пустотой: окклюменцией. — Мы уже выполнили контракт. Его резкий тон подвёл разговору итог, но Астория повторила попытку в другой день, потом — на другой неделе, и в конце концов — в другом месяце. Тем не менее, её муж продолжал утверждать то же самое, давать один и тот же ответ, и только когда Астория заводила другую тему, его отказ становится бескомпромиссным и твердым: — Мы женаты уже много лет, Драко, не пора ли нам жить в одной комнате? Как у чистокровной пары, у каждого из них была своя комната, и они спали в одной постели только в ночи интимной близости, ведь Драко — настоящий джентльмен. Такие вечера случались редко, а после рождения Скорпиуса их и вовсе не было. Когда Драко продолжал отказываться от разделения с ней одной постели («Так будет правильно», — рассуждал он), она начинала требовать интимной близости, и его действия стали более сдержанными, чем раньше. Астория начала задаваться вопросом, не являются ли такие плотские отношения одной из его «привязанностей», одной из его «эмоциональных связей», но… как же тогда те страстные ночи, что были раньше? Как же те вечера, которые они провели вместе, чтобы зачать своего сына? От спутниц она узнала, что мужчины могут продержаться весь вечер, но Астория не могла ничего сказать по собственному опыту — неужели мужчины такие похотливые создания? Неужели Астории не хватало женских уловок? Она прекрасно понимала, что у неё ни в чем нет недостатка; она сообщила об этом мужу. — Ты красивая, исключительная женщина, — согласился Драко, — олицетворение истинной чистокровной леди. В этом я могу тебя заверить. — Она покраснела от его очаровательного замечания, пока… — Но я уже говорил тебе раньше и напоминаю ещё раз, что любовь — это то, чего я тебе предложить не могу. Я эмоционально истощён. — Но ты невероятно сильно любишь нашего сына. — Это любовь отца, — отозвался Драко, — а не мужа. — Это твой долг. И, возможно, это были неправильные слова, потому что её муж буквально ощетинился, услышав их. Он проявил такую долю недовольства, которую не проявлял никогда раньше: — И я выполнил свой долг. Я подарил Малфоям сына; я дал тебе дом, образ жизни, — мрачно объявил он. — Я уже говорил тебе, что не могу любить другую — я не буду любить другую — и это включает в себя все физические виды близости помимо вынашивания ребенка. Это был первый раз, когда они расстались на негативной ноте, первый раз, когда Драко не уступил её капризам. Тогда Астория поняла, что у её мужа есть тонкая грань между мужем-Малфоем и любовником-Малфоем, и — если она учитывает брачный контракт, Драко уже выполнил её большую часть, если не всё. Она обратилась за советом к своей матери, к своей сестре. — Дай ему время, — неумело говорили они ей. — Со временем он одумается. Он мужчина. У него есть желания. Поэтому она обратилась за советом и поддержкой к родственникам мужа. Может быть, им удастся немного подтолкнуть своего единственного сына в её сторону — она знала, что Драко особенно прислушивается к своей матери. Матриарх семьи Малфоев молчала, когда Астория разразилась тирадой, а её свекор заявлял, что Драко «одумается». С тех пор прошло пять лет, их сыну почти шесть, а её муж всё ещё не пришел в себя. Астория хотела высказать это отцу своего мужа, но её прервали. — …лучше не дави на него, дорогая, — сказала Нарцисса. — Просто наслаждайся жизнью и богатством жены Малфоя. Трать столько, сколько тебе нужно, чтобы быть довольной. До вашей женитьбы он уже предупреждал тебя о своих… проблемах, и, насколько я знаю своего сына, он не подчинится твоим желаниям. — Он должен подчиняться своей жене, — прошипел его отец. — Он бы так и сделал, — согласилась его мать, — если бы она была ему по-настоящему дорога. Это было похоже на пощечину, удар по самому её существу. — Он заботится обо мне, — настаивала Астория. — Мы друзья, компаньоны. Это всего лишь разногласия. На этот раз его мать взглянула на женщину с презрением. — Если бы вы действительно были «друзьями», как ты говоришь, то ты не приставала бы к нему с просьбами об ещё одном ребёнке. Ты бы сделала его счастливым. Астория крепко сжала кулаки. — Я пытаюсь сделать его счастливым, — возразила ведьма. — Я пытаюсь сделать его довольным жизнью. — Он счастлив со своим сыном. — Тогда другой не должен представлять проблемы! Нарцисса выглядела такой же замкнутой, как и её сын, и пила чай настолько элегантно, насколько это возможно. — Я знаю другой способ сделать его счастливым, — Астория ждет на своем месте дальнейших слов. — Ты можешь отпустить его. — Нарцисса! Астория прокручивает в голове эти слова. — Развод? — расторжение брака практически неслыханно в чистокровном обществе. Такого просто не бывает, никогда не случалось на протяжении веков. — Я потеряю свое положение. Вы не можете просить меня об этом. — Драко образумится, — рычит лорд Малфой. Его мать с шумом ставит чайную чашку на фарфоровое блюдо. — Я говорила тебе снова и снова, что Драко не образумится. Ничто не заставит его передумать. В последнее время он просто выполняет свои семейные обязанности, потому что от него этого ждут. — Иметь больше детей — значит выполнять свои обязанности. — В контракте прописан ребенок, Астория, а не дети, — пренебрежительно сказала женщина. — И он великолепно выполнил этот пункт. Если ты хотела иметь нескольких детей, тебе надо было поговорить с отцом перед вступлением в брак. Она стиснула зубы от возмущения. — Как его жена… — Тебе следовало бы очень четко объяснить перед заключением брака, чего ты хочешь и как ты хочешь, чтобы это произошло, — его мать вызывающе вздернула подбородок. — Он выполнил условия, оговоренные его и твоим отцами. Он внёс свой вклад, и я рада, что он продолжает доводить дело до конца. На этот раз молчал лорд Малфой, а его жена продолжает без тени сомнения: — Не будь идиотом, Люциус, тебе это не идет. Ты же знаешь, что он был более чем готов прервать свой род и отказаться от фамилии Малфоев, лишь бы прожить с ней несколько лет, — Астория насторожилась при этом слове. — На самом деле, тебе следует поблагодарить её за то, что твой сын всё ещё здесь, с нами. — Она отговорила его от совместного будущего, сказав, что ему нужно познать жизнь, — Леди Малфой встала, очевидно, закончив с их импровизированным послеобеденным чаепитием. — Если ты пришла сюда, чтобы я поручила своему сыну оказать тебе больше внимания, не приходи ко мне больше. Те, кто остался, молчали. Через мгновение Астория подняла глаза от своей чашки с чаем и спросила: — Вы не знали? — Что Драко действительно был готов прервать род? — повторил лорд Малфой. — Нет. Я не считал его глупцом. Не каждый Чистокровный женится по любви, но большинство просто продолжает жить по накатанной. Астория снова замолчала, бесцельно помешивая напиток. — Он сделал ей предложение, — тихо сказала она. — Сказал, что они собирались пожениться, пока ему не сообщили о помолвке. — Он должен был сказать мне. — А вы бы позволил ему уйти? Люциус промолчал, и, честно говоря, Астория не знала, какой ответ её бы устроил. Она бы не позволила пустить помолвку на самотёк, и при выборе между Драко и тем, другим мужчиной, был прост. Когда она вернулась домой к мужу и сыну, то больше не настаивала на интимной близости, не требовала её от Драко. Она также не просила делить с ним спальню и очень старалась не чувствовать себя униженной женой — она таковой вовсе не была. Но Астории следовало бы знать, что слова имеют вес, что всё, что они говорили той ночью, было необратимо. Ущерб уже был нанесён, и он был необратим.

***

Это произошло, когда с момента их ссоры прошло меньше года. В течение многих лет, на протяжении которых Астория пыталась выпросить у мужа ещё одного ребенка, она не думала, что судьба будет настолько жестокой. По словам её мужа, в Министерстве появился ребенок, находящийся под прикрытием. Он ждал, пока главный аврор, крестный отец мальчика, заберет его. К сожалению, главного аврора в то время не было в Англии, он был отправлен на спасательную миссию за границу и не собирался возвращаться домой в ближайшее время. Поскольку законный опекун ребенка был недоступен, а его мать работала за границей («Любые контакты, которые они пытались установить, в настоящее время недоступны», — сказал её муж), забрать мальчика должен был его ближайший родственник. Для установления отцовства была быстро применена магия крови, и отца не вызвать просто не могли. Теперь он жил с ними в их доме. Скорпиус был в восторге от того, что у него появился брат, с которым можно играть. У обоих мальчиков были одинаковые светлые волосы — у одного прямые, у другого волнистые — и одинаковые серые глаза. Астория, очевидно, была крайне недовольна. — Как ты мог привести сюда своего бастарда? Он угрожающе поднял палец к её лицу — не для того, чтобы ударить её, конечно, ни в коем случае, но чтобы подчеркнуть свою точку зрения. — Он не бастард, — сказал Драко. — Он истинный Малфой. Я давно отдал ему все, на что он имеет право, даже его собственное хранилище. Она помнила, как он говорил со своей матерью о наследственном хранилище для своего сына — наверное, он имел в виду сыновей, — глупая, глупая Астория. — Почему ты мне не сказал? Почему ты не сказал, что у тебя есть ещё один сын? — Это был не только мой секрет, я не мог рассказать просто так, — прошипел Драко. — Если ты забыла, для зачатия ребёнка нужно два человека — женщина и мужчина. Как ты думаешь, почему я был непреклонен в своем желании лишиться наследства? Как ты думаешь, почему я был не против провести с ними то немногое время, что у меня осталось? Астория хотела повысить голос, но оба мальчика находились в соседней комнате. — Ты нарушил… — Он родился ещё до заключения контракта. — Твой наследник… — Любой из мальчиков станет моим наследником, если захочет этого, — заявил Драко, упрямо вздернув подбородок. — Мой сын тебя не касается. Его существование не нарушает никаких условий; мы с его мамой позаботились об этом. Он приехал в Англию только потому, что скоро поступает в школу. Астория отступила на шаг, заметно вздрагивая. — Хогвартс! — голос у неё был высокий, встревоженный. — А какое имя он будет использовать? — Лео Малфой, — растягивая слова, произнес её муж, выглядя довольным собой. — Он говорит, что его имя не связано с созвездиями, а является сокращением от имени Леонидаса, короля Древней Греции. Это из традиций именования детей в семье его матери. Я уверен, что именно это он и скажет, если кто-нибудь спросит его имя. — После некоторой паузы он сказал: — Но меня мальчику не обмануть. Я помню, как много лет назад, когда он родился, я неохотно согласился с его именем. Традиция Блэков. Звезды на небе. Его любимое созвездие. Астория почувствовала легкое головокружение от этого осознания, вспомнив, как её муж с тоской смотрел на вечернее небо каждую ночь. Она вспомнила, как он был рад, когда у них родился сын. Оглядываясь на их семейную жизнь, она испытывала тошноту. — Я не хочу знать о происхождении его имени! — она покачала головой, когда воспоминания нахлынули и покинули её разум; разве не она, его жена, была первой, с кем он разделил этот драгоценный момент? Момент, когда дают имя ребенку? — Он не может использовать фамилию Малфой. Он должен носить имя своей матери! Драко прищурил свой холодный взгляд на Асторию и сказал: — Я отец мальчика. Я решаю, хочу ли я, чтобы он носил мою фамилию. Кроме того, мы с его матерью уже обсуждали это, — протянул он. Затем, словно вспомнив о чём-то ещё, едва заметно торжествующе ухмыльнулся. Она никогда не видела, чтобы он улыбался, не говоря уже о таком удовлетворении. — Его мать хотела дать ему свою фамилию, но я выиграл это пари, так как он был с ней все детство. Будет справедливо, если он воспользуется моей фамилией во время учёбы. — Я думала, что ты был мне верен! Астория наблюдала, как он шагнул вперёд. Его глаза горели, когда они с досадой смотрели друг на друга. — Мы говорили об этом ещё до того, как я женился. Не упрекай меня за мою верность. Я не отдалялся от тебя; я не искал другую женщину на протяжении всех лет нашего брака. Я не знал, что он поступит в Хогвартс, но мы с его матерью договорились, что, какое бы учебное заведение он ни выбрал, он будет носить мое имя, если захочет. — Это вызовет скандал, Драко! Драко усмехнулся, отстраняясь и скрещивая руки на груди, и стал очень похож на мальчика в соседней комнате, на того мальчика, которым он был в годы учебы в Хогвартсе. — Очевидно, ты знаешь меня не так хорошо, как я думал, моя дорогая жена, — пренебрежительно бросил он. — Неужели я похож на человека, которого волнует его положение в обществе? Я был готов оставить высшее общество давным давно. Астория стиснула зубы, кипя от ярости. — Твоему отцу это не понравится. Мужчина выглядел погруженным в свои мысли, обдумывающим её слова. — Возможно, — кивнул он. — Но мы с его мамой подготовились к тому, что мальчик мог приехать в Англию. Мой отец ничего не сделает, если хочет, чтобы моя мать осталась с ним, — продолжил Драко, — он предпочтет внука-полукровку разводу с женой. Астория кипела от злости. Ничто из того, что произошло сегодня, не помогало ей сохранять спокойствие. Ничто в изобилии подробностей, слетавших с его губ, не помогало ей оставаться невозмутимой. Казалось, что звезды над головой сочли нужным переложить всю тяжесть вселенной на её хрупкие плечи. — Ты говоришь, что не отдалялся от меня, — тихо произнесла женщина. — Вот только с самого начала меня не было. Была только жена Малфоя. — Ты думала, всё будет иначе? Она вздрогнула от его слов. — Я думала, мы друзья, Драко, — сказала Астория. — То, что ты делаешь… Это неуважение ко мне. К твоей жене. — Я был вежлив, пока ты не потребовала от меня — могу добавить, неоднократно — ещё одного ребенка, думая, что это сделает меня счастливым. Ребёнок, Астория! Ты хотела ребенка, чтобы контролировать меня, зная, как я рад ему, — прорычал он. — Я был послушным в самом прямом смысле этого слова, пока ты не потребовала от нашего брака большего! — Драко отстранился, сдерживая себя, и уже спокойным тоном произнёс: — Я никогда не пренебрегал тобой как женой, как партнером. Но как любимой? Это никогда не было частью контракта. Астория раздраженно вскидывает руки. — Это всего лишь физическая близость, Драко! Неужели ты не можешь обеспечить даже этого? Он стиснул зубы. — Для меня физическая близость — это часть привязанности, — тихо сказал её муж. — Это то, на что способны только влюбленные. Я выполнил свой долг и не был обязан соглашаться на нечто большее! — Ты должен был сказать мне! — Астория сорвалась на крик. — Я говорил тебе ещё до нашей свадьбы! — Ты сказал, что ты «эмоционально недоступен»! На мгновение Драко резко вдохнул, пытаясь контролировать свои эмоции. — Эмоциональная связь — это любовь к кому-то другому, создание глубокой связи с другим человеком. Мы были друзьями, Астория, но никогда не любимыми. — Физическая близость никак не связана с эмоциональной! Её муж, тяжело вздохнув, провел рукой по лицу. — Что бы ты ни искала, я не могу дать тебе этого, и это окончательное решение. Я выполнил свою часть контракта и не собираюсь предоставлять больше. — Ну, а как же твой незаконнорожденный сын? Это опозорит меня, опозорит имя Малфоев, — отчеканила она, — разве это не противоречит нашему контракту? Если её муж планировал использовать их положения против неё, то Астория тоже будет использовать их против него. Он не может унизить её, и она знала, что Контракт о помолвке укрепит их престиж. Драко наклонил голову, словно размышляя, и Астория чувствовала, что победила. Он сказал: — Умно, я уступаю, но перечитай контракт, Астория, и посмотри, правильно ли ты его поняла. И Астория действительно тщательно изучила брачный контракт, перечитывая каждый пункт, написанный обеими сторонами. Как только она закончила читать, она поняла, что проиграла. Теперь ведьма точно знала, что контракт предусматривает только супружескую верность и рождение сына для продолжения рода Малфоев; в нём нет пункта о высоком уважении к жене, нет пункта о том, что он не может обесценивать свою фамилию; нет пункта о том, что Драко мог долгое время быть равнодушен к Астории, мог долгое время отказывать ей в её прихотях до тех пор, пока они будут жить под одной крышей. Его доброта, его дружба — всё это было присуще самому Драко как джентльмену, мужу, другу, пока Астория не вышла за пределы допустимого. Она всего лишь выполняла свою роль идеальной жены Малфоя, стараясь, чтобы он был доволен. — Дай ему время, — позже говорила её мать. — Он просто наслаждается временем, проведенным со своим бастардом. Это пройдет, и твой муж образумится, как только ребенок отправится в Хогвартс. Но Астории следовало бы знать, что её муж будет придерживаться своих убеждений, выполнять свою часть контракта и ничего более. Он наслаждался моментами, проведенными со своими сыновьями, но никогда — временем, проведённым с Асторией, особенно после того, как она потребовала от их союза чего-то большего. Он предупреждал её и раньше, но Астория не послушалась. Всё это было лишь долгом перед семьей и контрактом. Смог бы он сохранять вежливую дистанцию, если бы Астория не захотела большего? Она не может утверждать, не может знать наверняка, потому что в течение следующих нескольких месяцев Астория подписала их развод. Ещё до конца учебного года Драко станет свободным человеком. Однако не о расторжении их союза пишет «Ежедневный пророк», не о внебрачном ребенке, посещающем Хогвартс. Нет. В поисках скандальной статьи об их расставании Астория читает о том, как знаменитый главный аврор возвращается из длительной командировки за границу, прихватив с собой не менее знаменитую целительницу.