Проблемный

      Запах раскрывается внезапно, и этого момента ждут с опаской. Всегда все остаются довольны выбором природы. Почти...       Дождь моросил над серыми крышами академии, когда Чимин в чёрной мешковатой одежде и с рюкзаком за спиной ступил на её территорию. В его глазах плескался вызов. Тонкая серебряная цепочка на шее значила одно: он — омега, только вот шёл он как альфа и пах как альфа: табачным дымом с лёгкой ноткой ванили. Сейчас, в момент злости, ваниль почти не ощущалась: сигаретное облако будто бы окутывало его.              Пак знал, что на него будут смотреть и осуждать, и оказался прав.       — Это он? Про этого говорили? — шепнул кто-то.       — Сын вожака, который должен был стать альфой?       — Говорят, он чуть не разорвал куратора на тестировании...       — Омега. Проблемный...       Чимин слышал и усмехался, но кулаки сжимались всё сильнее.              Толпа студентов расступилась перед ним, только один не двинулся с места. Высокий, спокойный и внешне холодный. Чимин издалека почувствовал силу, исходившую от него. Сразу стало понятно, что перед ним альфа. Их взгляды встретились, но ни один не отвёл глаз. Воздух словно стал гуще. Даже на расстоянии Пак уловил тонкий запах кедра и его любимого чёрного перца.              «Ты ещё кто?» — подумал Чимин.              Из мыслей его вырвали тёплые объятия и знакомый запах бергамота.              — Чима, ты самый последний. Что так долго? — заговорил басистым голосом его друг, альфа Чонгук. — Пойдём, там уже всё начинается.              — Добро пожаловать в нашу академию, — раздался монотонный голос ректора куратора со сцены, и в зале установилась тревожная атмосфера. — Сейчас вы получите жетоны с секторами и номерами комнат. Учтите: размещение идёт строго по полу. Омеги — с омегами, альфы — с альфами, беты — по остаточному принципу.       «По остаточному принципу...» — хмыкнул про себя Чимин.       У тех, кто приезжал сюда летом на подготовку, уже были комнаты, поэтому не всех интересовало размещение, но явно все хотели знать: где будет жить Пак?              Чимин откинул волосы с глаз и подошёл к столу, когда назвали его имя.              — Пак, омега... Сектор D-4, — женщина за столом не подняла взгляда, но голос её звучал напряжённо, ведь она знала, кто перед ней.              Чимин взял жетон, улыбнулся, но не кураторам, а всей этой системе, и, не раздумывая, нарочито громко сказал:              — Простите, я думал, у нас тут учат оборотней, а не сортируют по коробочкам.              — Это окончательное решение, — отрезал куратор.              — Придётся обсудить, — Чимин повернулся к ректору и представителям администрации. — Если вы рассчитываете, что я буду жить в комнате с тремя визжащими омегами со скачущими по графику гормонами, вы глубоко ошибаетесь.              Пак ничего против омег не имел, уважал и обожал, но жить с ними не собирался. У него был план.       По холлу прокатился шёпот. Кто-то усмехнулся, кто-то закашлялся, кто-то явно возмутился. И только одни глаза наблюдали за ним.              — Мы не можем поселить омегу в другой сектор. Это нарушение правил, — вмешался куратор с нажимом, хотя сам понимал, что давить на это парня нет смысла.              — Тогда напишите новое правило или… — Чимин поймал прямой взгляд глаз, так внимательно следивших за ним, — поселите меня к тому, кто сможет со мной ужиться. Или таких нет?       "А ещё лучше — пусть я буду жить один", — подумай Пак и уже практически праздновал победу.              В зале повисла тишина, кураторы переглянулись, а омега уже радовался одиночному заселению.              — Я смогу, — громко произнёс тот самый студент, который внимательно разглядывал омегу.              Взгляд, который Чимин бросил в его сторону, был подобен молнии.       Комната, в которую вошёл Пак, была угрюмой, как и всё здание: бетонные стены, две кровати по разным сторонам, одно окно и тяжёлые шторы. Как в сказках про Дракулу, только из XXI века...       Когда за омегой захлопнулась дверь, Мин даже не обернулся. Он сидел на кровати и вытирал лезвие тренировочного ножа, будто его новый сосед — не больше, чем пыль в воздухе.              — Ты всегда такой разговорчивый? — Чимин бросил рюкзак на вторую кровать и скинул куртку.       — Нет, — тихо ответил альфа. — Я разговорчив с теми, кто этого достоин.       — А я типа нет?       — Пока что нет.       — Ну и молчал бы на распределении, кто тебя за язык тянул, — буркнул Пак.       — Ты спросил — я ответил, — так же спокойно отозвался Мин.              Напряжение усиливалось. Они уже чувствовали острые запахи друг друга.              — Если ты думаешь, что я буду вести себя как омега из учебников — забудь, — Чимин подошёл к зеркалу. Посмотрел в глаза себе, а не Юнги. — Я не покоряюсь, не подчиняюсь, не играю по чужим правилам.       — Я и не прошу, — Юнги наконец поднял взгляд от оружия. — Только не мешай мне.       — Это ты не мешай мне... Не влюбляйся, не прикасайся, и всё будет «ок», — фыркнул Пак. — Я здесь не для дружбы.              Альфа медленно, как хищник, встал и подошёл ближе. Очень близко... От его ауры у омеги на секунду даже сбилось дыхание, но он взял себя в руки.              — Тогда совет: не пытайся доминировать, если не сможешь удержать позицию. Иначе тебя сожрут.              Они стояли на расстоянии дыхания, но ни один не отступал. Альфа и омега...       — Попробуй, — прошептал Чимин.

__________

      Площадка была ограждена по периметру железными столбами с сенсорами. Табличка на входе гласила: «Тренировки для альф. Доступ омегам — только по медицинскому разрешению». Но Чимин уже сделал все документы и сейчас буквально тыкал ими в лицо преподавателю. Он здесь не для того, чтобы учиться варить борщи и шить подушки как остальные. Пак пришёл учиться драться и выживать.              — Ты уверен, что хочешь этого? — тренер, старая бета со шрамом через губу, смотрел на него с явным сомнением.       — Более чем.       — Может, хотя бы в следующий раз? Сейчас тренируется только Мин Юнги, остальные уже отработали, а он лучший в академии.       — Отлично. Я как раз хотел узнать, на что способен белобрысый, — сказал Чимин и усмехнулся.             Альфа вышел из тени. В тренировочной форме он казался ещё более опасным: бесшумные движения, сосредоточенность в каждом жесте.              Омега чуть склонил голову, словно спрашивая: «Начнёшь?». Юнги не ответил.              — Бой до первого падения. Без когтей, без укусов. Только захват и контроль, — отчеканила тренер. — Поехали.              Они сблизились сразу. Чимин атаковал первым: резкий выпад, быстрый, как щелчок. Неожиданно для слабого пола. Да и сам бой между омегой и альфой казался абсурдным для академии. Но Пак двигался не как жертва, он двигался как хищник. Мин ушёл в сторону, поймал движение и перехватил руку.              — Ты чертовски упрямый, — сказал он негромко, только для Чимина.       — Ты чертовски медлительный, — прошипел омега и поднырнул под руку, пытаясь сбить альфу с ног.              Толпа у границ тренировочного поля увеличилась вдвое. Зрители затаили дыхание. Альфы смотрели с недоверием, кто-то из омег с надеждой, а кто-то с ужасом.              Юнги поймал Пака снова и прижал к полу. Настолько близко, что чувствовалось его дыхание.       — Сдаёшься?       — Никогда, — прошептал Чимин и резко ударил коленом вверх.              Юнги позволил ему вырваться, перевернуться и сесть сверху. Мин впервые тихо и почти незаметно улыбнулся.       — Ты сумасшедший, — сказал он.       — Какой есть, — выдохнул Чимин.              И в этот момент сенсор подал сигнал: «Ничья».              Толпа молчала. Никто не понимал, как на это реагировать, но взгляды омег и бет были полны восхищения. Мин лежал на спине, глядя вверх. Пак поднялся и протянул ему руку.       — Ну что, альфа, — усмехнулся он, — удержал позицию?              Юнги, взяв его за запястье и резко потянув вниз, прошептал у самого уха:       — Ты пахнешь вызовом. Это… интересно.

__________

      В столовой было шумно. Все обсуждали бой, который утром видели своими глазами.       — Ты видел, как он вырвался из захвата Юнги?!       — Он омега! Как вообще…       — Он не омега. Он — Чимин, — с гордостью заявлял кто-то из студентов. Именем стали бросаться, как жестом неповиновения.              В углу, у окна, за столом сидел Пак и буравил взглядом тарелку. С одной стороны, ему нравилось внимание, но до тех пор, пока оно не переходило его границы, в которые его снова пытались загнать.       Рядом с ним на стуле развалился Чонгук — высокий, поджарый, с татуировками на пальцах и золотой цепочкой на шее. Вообще, этих двоих можно было бы назвать пороховой бочкой: грубая сила и внутренняя дерзость, молчаливая защита и открытое выражение свободы. Главное, чтобы не рванули  одновременно.       Парни познакомились на спарринге. Омега ударил первым, а альфа не ответил. Чон только рассмеялся, а точнее сказать — истерически заржал.              — Ты мелкий, но злобный. Мне нравится, — выдохнул Чонгук, не сдерживая смех.       — А ты тупой, но крепкий. Держишь удар, — парировал Чимин.       Сначала они ссорились каждые три дня. Пак швырял в него подушки и ворчал: «Какого чёрта тебе от меня надо?». Но альфа поднимал его одной рукой и тащил в столовую, потому что: «Твой гнев на голодный желудок — угроза обществу».              Чонгук звал Чимина «кусачим комочком», А Пак его называл «псиной с сердцем кота». Идеальные друзья. Альфа учил омегу драться по грязным правилам, а Пак учил Чона разговаривать с людьми без угроз.       К ним за стол подсел парень альфы — Тэхён: мягкий взгляд, длинные ресницы... но внутри чувствовался стальной стержень.       Чонгук глянул на Чимина с ухмылкой:       — Ты снова устроил революцию.       — Я просто тренировался, — отрезал омега.       — Нет-нет, ты бросил вызов всей системе. И, между прочим, уложил моего брата. А он — самый сильный тут, — возразил Тэхён.       — Не уложил. Это была ничья, — фыркнул Пак, словно оправдываясь.       — Ты осмелился, а для Юнги это уже как любовное письмо, — рассмеялся Ким.              Тэхён положил руку на плечо Чонгука и посмотрел на омегу:       — Ты его задел.       — Он задел меня! — чуть громче, чем хотелось бы, сказал Пак.       — Осторожнее с ним, — мягко сказал Ким. — Он как ледяное озеро: вроде стоишь, и всё спокойно, но если треснет, а ты окажешься на середине, — тебя затопит.       — Ребята, — хмыкнул Чонгук, — можно просто один день без философских изречений?              Он потянулся за булочкой, но тут к их столику подошли двое альф с недовольными лицами.       — Ты позоришь свой вид, — бросил один, глядя прямо на Чимина. — Омега, который думает, что он хищник...       Чон встал без слов, грозно оскалился и зарычал. Это был признак того, что ему плевать на законы академии. Если понадобится, он прямо сейчас перевоплотится и защитит Пака.       — Повтори, — сказал он.       Парни, бросив ещё раз взгляд на омегу, отступили и ушли. Ким погладил свою пару по спине, и Чонгук, наконец, выдохнул и снова принялся за еду.       — Вот теперь точно революция, — вздохнул Тэхён.       В тот день имя Пак Чимина было на устах у всех, лишь Юнги продолжал упорно молчать, хотя в его глазах впервые промелькнул интерес.

__________

      За окнами капал дождь, а комната встретила их тишиной, словно и не было сотни взглядов, шёпотов и споров. Как будто мир всё ещё держал равновесие, но уже начинал трещать по швам.       Чимин бросил рюкзак и расстегнул молнию куртки так резко, словно хотел её порвать. Юнги, как всегда, промолчал...       — Ничего не скажешь? — голос Пака прозвучал резко.       — А что ты хочешь услышать? — как всегда немного меланхолично ответил альфа.       — Хочешь, чтобы я был благодарен? За то, что ты взял меня в комнату? Или за то, что сегодня все обсуждают, как омега чуть не уделал альфу?              Юнги посмотрел на него долгим взглядом и вдруг неожиданно спросил:       — Ты всегда сражаешься, даже если никто не нападает?       Вопрос был задан таким спокойным тоном и именно поэтому Чимина сорвало:       — Ты не понимаешь ничего! — шаг вперёд. — Ты смотришь сверху вниз, потому что можешь! Потому что ты альфа! У тебя запах «правильный», тело «правильное», голос «правильный»! А я — ошибка...       Последнее слово вырвалось неожиданно, Пак не хотел его говорить, и это разозлило ещё больше. Он подошёл вплотную, но Юнги даже не двинулся.       — Скажи это! Скажи, что я просто омега, который ведёт себя не так.       — Нет, — ответил Мин, — я скажу, что ты сломан... Но не так, как ты думаешь.              Он не успел договорить: Чимин резко ударил кулаком прямо в губу. Юнги пошатнулся, но не упал. Кровавые капли оставили контрастный след на белой футболке.       — А теперь... — прошипел омега, — дашь сдачи? Или я всё ещё недостоин?       — Нет, — сказал альфа, глядя прямо в глаза. — Я не подниму на тебя руку.       — Потому что я слаб?       — Потому что ты не враг, — ответил Юнги и вышел из комнаты.       Позже, когда альфа вернулся, кровь на губе блестела, как отметка чего-то нового. Его давно никто не бил, а точнее даже не осмеливался. Юнги всегда был сильнее всех, и никто не хотел стать причиной, по которой его сила могла вырваться наружу. Про его выдержку знали все, но так же все слышали, что были времена, когда её не было.              Каждый продолжил заниматься своими делами в тишине. Впервые Чимин не знал, что делать с этим молчанием. Оно не напрягало, оно давало… пространство.       Перед сном Пак уже отвернулся к стене и произнес в полголоса:       — Не смей жалеть меня.       — Не смею, — отозвался Юнги так же тихо, — просто не хочу потерять тебя до того, как узнаю, кто ты на самом деле.