Эйль. Часть 3. Небесный скакун

             — Это удивительно, — с нескрываемым восхищением выдохнул Ши Ли.       Витающий рядом с женой Эйль — в виде светящегося рассветом шара с редко появляющейся тёмной дымкой — только фыркнул, чем демонстрировал своё отношение к происходящему.       Всё дело в том, что Ши Ли изменил свою тактику. Вместо того чтобы продолжать тянуться к искре звезды, он потянулся к разуму самого Адама. Сначала искра сопротивлялась, но Адам на удивление легко впустил Ши Ли внутрь себя. Ву даже представить себе не мог, насколько красиво будет в чертогах разума этого паренька. Вокруг… Ши Ли бы назвал это — невинность. И это под стать Адаму. Всё такое белое, нежно-розовое, нежно-голубое, нежно-персиковое. Облака мягкие, так и манящие прилечь на них или просто обнять. Даже под ногами и то облака: они растекались такими красивыми широкими ручьями! И при этом казались весьма объёмными. И так везде куда ни глянь. Ши Ли бы не отказался сесть где-нибудь в сторонке и помедитировать! Но! Без назойливого мужа никуда. Медитировать без его приставаний стало бы слишком… скучно.       — Как-то так, — нервно рассмеялся Адам.       — Евнух! — гоготнул Эйль.       — Муж, — протянул Ши Ли, тяжко вздохнув.       — А где опять «мой»?! — тут же вскинулся Эйль. — Почему опять не сказал?!       — А чей ты, если не мой? — полюбопытствовал Ши Ли, подходя ближе к Адаму: его явно озадачивали их вечные споры.       — Логично, — задумался Эйль, а потом спикировал на голову жены и заржал: — Буду приклеенным к лысине моего Ши Ли!       Прижав руку ко рту, Адам не сдержал смешка. Ши Ли перевёл на него взгляд, и он поджал губы, делая виноватый вид. Сам Адам восседал на качелях: с широким круглым сидением, с небольшим углублением для удобства, с невысокими бортиками — на такое можно спокойно лечь и вытянуться. Широкие ленты тянулись откуда-то сверху, а свободно свисающие под качелью развевались от лёгкого ветерка. Да и сам Адам был одет во что-то наподобие накидки с широкими капюшоном и рукавами. При этом он старался поплотнее закутаться в полупрозрачную ткань, но в итоге вытащил одну из подушек — выбрал побольше, — и прижал к себе, при этом мило поболтав ногами в воздухе.       — Прекрасная чистая душа, — Ши Ли указал на замершего Адама, — прекрасный чистый мир вокруг, — развёл он руками.       — Скукатища, — проворчал Эйль.       — Не то что твои всполохи эмоций, — закатил глаза Ши Ли.       — Именно! — воодушевился Эйль, мячиком прыгая на голове жены. — А какие эмоциональные качели мне устраиваешь ты! — довольным котом заурчал он, растекаясь похотливой слизью по голове Ву. Эмоции от него потекли крайне занятные.       — Интересный он у тебя, — опять нервно рассмеялся Адам.       — Вот именно что у него! — зарычал Эйль, снова собираясь шариком. — Так что не зарься на меня!       Вздохнув, Ши Ли схватил мужа и… просто отшвырнул подальше, а сам подошёл к Адаму, у которого в тот момент глаза грозились выпасть, да подсел рядом, посмеиваясь над грязно матерящимся мужем: опять орал, что жена его не любит и вообще несправедлив и постоянно обижает, а ведь он такой ангелочек!       — Я знаю! Я знаю! Знаю! Знаю! Я уже тысячу раз спрашивал! Но всё-таки: как ты с ним справляешься?! — на одном дыхании выпалил Адам, с нервов начав кричать.       — Ты же понимаешь, что мой ответ в любом случае останется прежним? — кашлянул Ши Ли: резкий взлёт эмоций паренька его немного сбил с толку.       — Да и… это логично, — вздохнул Адам, а потом прохныкал: — Я всё равно не понимаю, как можно выдержать такого, как он!       — Тебе и не надо этого понимать, — ободряюще улыбнулся Ши Ли. — Тебе просто нужно принять, что мы с ним вместе, вот и всё.       — И ничего нас не разлучит! — Эйль всё тем же шариком плюхнулся на голову жены, немного расплющившись и опять заржав: — Я плюс мой Ши Ли равно иишинка!       — С ним не соскучишься, — не удержался от смешка Ши Ли: муж балуется, точно дитя малое.       Ненадолго повисла тишина. Первым её неловким вопросом нарушил Адам:       — А тебе обязательно было наголо бриться?       — Волосы отвлекают. Требуют слишком много внимания к ним. К тому же в бою они могут стать помехой и привести к гибели. — Задумчиво проговорил Ши Ли. — Но если отвечать на твой вопрос прямо: нет, это не обязательно. Если же брать в расчёт именно мои предпочтения, то мне так гораздо удобнее. Ничего не мешает, не надо тратить времени…       — Ведь его можно потратить на обои! — проворчал Эйль.       — Свитки, — поправил Ши Ли.       — Вы это о чём? — навострился Адама.       — Эйль не любит учиться, — рассмеялся Ши Ли.       — Это скучно! — вскинулся тот. — Сидишь целыми днями на одном месте, штаны протираешь, зрение об эти корявые строчки загогулин ломаешь! Как жопа не устаёт столько сидеть-то?! Мне от одной мысли тошно становится! А они сидят и сидят, сидят и сидят! — выплёскивая своё недовольство, Эйль начал кататься по голове жены, вызывая у него своеобразные ощущения: такой массаж приятный!       — А бегать и махать кулаками так не скучно, — хмыкнул Ши Ли и, немного привстав, вопреки ожиданиям мужа не спрыгнул с качели, а перебрался на середину, немного в стороне, потянув за собой и Адама, который даже не подумал сопротивляться, больше смущаясь своего вида.       — Ты опять будешь из себя статую делать?! — заволновался Эйль.       — Я да, а ты пока иди и встреть гостей.       — Гостей? — растерялся Адам. — Каких гостей? К вам кто-то пришёл?       — Не беспокойся, мой муж справится, — заверил Ши Ли, беря парня за руки.       — Справится с чем? — напрягся Адам.       — Нам нужно заниматься своим делом, — мягко, но настойчиво произнёс Ши Ли.       Адам хоть и недовольно поморщился, всё же уступил. В конце концов он многого не понимает, а этой парочке уже доверился. Так что всё что оставалось: делать как говорят и надеяться на лучший исход.       — То мы никому не нужны, — скучающе протянул Эйль, — то прям гостей не знаешь куда складировать, — он оглядел трёх высоких мужчин, стоящих в холле номера отеля, и широко зевнул. Причём в одном из них Эйль признал Ская. — Ты и твои дружки не знаю, что такое двадцать четыре часа? — осведомился он, глядя на знакомого мужчину: казался он весьма недовольным и даже взбешённым.       — Вы только гляньте, — с нескрываемым восхищением выдохнул тот, что стоял в центре: от Ская его отличали чуть более мягкие черты лица и длинные, до самого пола белые волосы, — боевая душа! В действительности настроенная на боевой лад!       — Болтай, — оскалился Эйль, призывая демонические руки и скорпионий хвост, — я вас к ним не пущу.       — Твоя рассветная сила падёт перед силами Звёзд! — третий сделал шаг вперёд, но явный главарь выставил руку, не давая стронуться с места.       — Чем сложнее, тем интереснее, — точно псих, рассмеялся Эйль, вставая в боевую стойку.       — Ты возбуждён, — протянул главный.       Утробный рык заставил отступить Ская и третьего, но не главного. Рассветная энергия клубами тьмы растеклась в стороны и назад. Эйль давал понять, что не пропустит никого, но и действовать опрометчиво не собирался.       Главный искривил лицо, показывая, что боевая душа ему не ровня. Но он же не знал, с какой именно душой они связались. Не в плане силы, а в плане его привязанностей. Эйль черпал силы не из себя, а из любви к своему Ши Ли. Поэтому он не отступил, стоило главном сделать шаг вперёд, от чего его силы довольно быстро развеяли рассветную тьму, как и демонические руки с жалом.       — Вот видишь, — с нотками жалости сказал главный, — ты нам не ровня. Но, если пообещаешь, пока не поздно, что будешь служить мне верой и правдой, я остановлю распад, заберу тебя с собой. Помогу тебе стать сильнее. Понимаешь?       Эйль поднял руку, что плотными сгустками рассветной энергии распадалась на неровные части. Для Эйля смерти более не существовало. Но он помнил, что Ши Ли говорил, что если его силы полностью иссякнут, то он ослабнет настолько, что ни на что не будет способен — и такое состояние будет крайне продолжительным, если ему не помочь восстановиться.       — Это ты должен понять… — вздохнул Эйль, и распад прекратился. Рука восстановилась в ту же секунду.       Вся троица тут же напряглась. А Скай, впервые за долгое время, ощутил страх.       — НИКТО НЕ СМЕЕТ ВСТАТЬ МЕЖДУ МНОЙ И МОИМ ШИ ЛИ!!!       Ярость рассветного волной обрушилась на незваных гостей, заставляя отступить.       — Вот это сила! — выдохнул третий, пытаясь удержать напор.       — А ты мне не верил! — огрызнулся Скай. — Он сумасшедший!       — Он влюблён! — рассмеялся главный и охнул от силы удара, вылетая вместе с Эйлем в коридор. — Угомонись, хаос! — прорычал скакун, перехватывая руку боевой души. — Никому из нас не нужен твой монах! Скиталец, очнись!       — Давай-ка кое-что проясним, — двоящимся голосом проговорил Эйль, стоя одним коленом на груди небесного скакуна в человечьем обличии. Его рассвет растёкся ярко сияющими потоками по всему коридору. Его волосы развевались, будто он находился в воде. Его энергия, очерчивая дорожки, светилась сквозь кожу, создавая красивый рисунок. Его глаза горели ярче солнца, и свет этот разливался так, что не видно ни радужки, ни белка, ни зрачка, да даже области вокруг глаза не видно. Но всё его естество источало желание защитить одного-единственного. — Сейчас вся ваша конная гвардия побежит доставать свою ссаную искру из того сраного девственника. На его защиту встанет мой драгоценный ненаглядный и любимый до дрожи всего меня мой Ши Ли, — голос Эйля стал громче, яростнее, в нём послышался рык недовольства, — и вот тогда вы попытаетесь ему навредить. Я не буду этого ждать. Слышишь? Я НЕ ДАМ ВАМ ТРОНУТЬ МОЕГО ШИ ЛИ!!!       Ярость рассветного накрыла всех небесных скакунов, утягивая их в своё эмоциональное безумие…